Услышав мои мольбы о милости, он остановится. Я это знала. Я доверяла ему.

Но останавливаться не хотела.

«Чтобы пощадил…» – эти слова разбудили во мне новую волну страха, приправленного чувством опасности.

– Отпусти, – простонала я.

– Заткнись, – рявкнул он, сжав мой подбородок. Голос звучал опасно-хищно. – Открой рот. Живо.

Голова закружилась. Пришлось повиноваться. Леон плюнул на мой высунутый язык и провел по нему толстым членом. Я застонала: он уперся в заднюю стенку горла. В этой позе никак не получалось вобрать его полностью. Схватив меня за волосы, Леон заставил приподнять голову и засмеялся, когда я поперхнулась от глубокого толчка.

– Великоват для тебя, да, куколка? – В голосе звучала откровенная насмешка. – Но игрушкам полагается угождать своему хозяину, разве не так?

Он толкнулся еще глубже, заставив меня подавиться, и лишь потом отпустил. Я уронила голову, жадно хватая воздух.

Леон перевернул меня на живот, и невидимые путы вновь сковали тело, не давая сомкнуть ноги. Его руки стиснули ягодицы, вынуждая раскрыться сильнее.

– Здесь все еще чувствительно? – спросил он, запуская в меня два пальца.

Я вскрикнула, дернувшись от резкого вторжения, но тут же застонала. Покалывание усиливало остроту ощущений.

– Да, – выдохнула я.

– Тогда было бы подло снова терзать это место, – хмыкнул он. – Придется освоить соседнее.

Я похолодела, представив, как он пытается проникнуть в мою задницу, – это казалось невозможным. Но язык, скользнувший между ягодиц, мгновенно смел все сомнения. Раздвоенный кончик с жадностью лизал чувствительную кожу, заставляя забыть о неловкости. Наслаждение было ошеломляющим. Пальцы, лаская меня изнутри, раздували жаркое пламя.

– Такая мокрая, – бормотал Леон. – Идеальная куколка для утех. Так и просит, чтобы ее сломали…

Волны удовольствия захлестывали меня с каждым движением пальцев, с каждым касанием языка. Я закатила глаза. Невидимые путы натянулись туже, сковывая тело. Я балансировала на грани, и в момент, когда меня накрыл оргазм, Леон поднял голову и ввел палец в мою попку, добавив к экстазу резкое чувство растяжения.

Я вскрикнула, содрогаясь. Его пальцы задвигались в унисон, вознося оргазм на немыслимую высоту. Меня затрясло, рот приоткрылся, последние рациональные мысли окончательно покинули мозг.

– Черт, ты и правда шлюшка, – хмыкнул Леон, склоняясь над моей спиной. Его горячее дыхание обожгло шею. Язык прошелся по коже, где остались следы пальцев. Когда я обмякла, Леон тихо рассмеялся.

– Мои метки тебе идут, Рэйлин. Ты моя, как и должно быть. Осталось забрать твою душу. Одно слово – и ты моя навек.

Опьяненная смесью удовольствия, жгучей остроты и эндорфинов, я была почти готова согласиться.

Но только почти.

Сквозь пелену оцепенения я сумела разобрать вопрос:

– Куколка, у тебя есть смазка?

– В спальне… наверху… в ящике тумбочки у кровати…

Он исчез на мгновение и тут же вернулся. Я ахнула: холодная смазка капнула на кожу, но пальцы Леона быстро согрели ее, втирая между ягодиц. Один палец неторопливо скользнул внутрь: глубоко, снова разжигая возбуждение, несмотря на отголоски недавнего оргазма.

Затем он добавил второй палец. Я застонала от напряжения. Леон с гортанным рыком прикусил мне плечо, нетерпеливо двигая бедрами.

– Леон… пожалуйста… прошу… – бессвязно лепетала я, не в силах вымолвить больше, только беспомощно дергала задом. Пальцы внутри раздвинулись, стараясь меня растянуть.

– Хочешь продолжения, куколка? Еще немного остроты?

Леон надавил, и я застонала: пальцы медленно скользили взад-вперед.

– Такие хрупкие создания, как вы, обожают грубые игры, но вас очень легко сломать, – прорычал он. – Ты ведь скажешь, если станет слишком, правда?

– Да… – выдавила я, задыхаясь. – Пожалуйста…

Леон поставил меня на четвереньки и схватил за волосы, продолжая двигать пальцами с удвоенной силой.

– Теперь она моя, Рэйлин, – прошептал он. – Я заполню эту узкую дырочку до краев, слышишь?

– Да… – простонала я, дрожа от предвкушения.

Пальцы исчезли, и вместо них в меня уперлась пугающая твердость. Я шумно выдохнула, по телу пробежала дрожь. Леон приподнял меня и прижал к своей груди, так что я оказалась на коленях спиной к нему.

– Тише, куколка, – прошептал Леон, целуя мне шею. – Вдохни. Готова?

Я жадно втянула ртом воздух. Руки дрожали, ноги подкашивались, тело переполняли эндорфины. Леон оставил еще несколько поцелуев на шее и подбородке, затем повернул мое лицо к себе и завладел губами. По щекам покатились слезы – но не от боли, а от остроты ощущений, от напряжения, которое разрывало меня изнутри.

– Готова, – выдохнула я.

К счастью, он не спешил и входил медленно. Анальные пробки, с которыми я играла раньше, казались ничтожными по сравнению с тем, что прижималось ко мне сзади. Леон едва вошел, как я начала извиваться и постукивать его по ноге. Он обнял меня, убаюкивая, – чудовище с порочной душой, неожиданно полной нежности.

Он входил все глубже и глубже, медленно заполняя меня. Наконец полностью оказался внутри. Сжал мое лицо в ладони – одновременно грубо и ласково, – заставляя запрокинуть голову ему на плечо, а спину выгнуть дугой.

– Ты моя, куколка, – шептал он, неторопливо двигаясь. Ладонь скользнула между ног, надавливая на клитор. – Моя.

Движения были плавными, но глубокими. Под его рукой я напряглась; удовольствие сковало мышцы, заставляя сжаться. Темп ускорился. Поразительно, что он сумел войти так глубоко, а я – принять. И еще поразительнее, что я была на грани нового оргазма.

– Давай, куколка, – скомандовал демон. – Кончай.

Оргазм накрыл меня не взрывом, а сверхновой, выворачивая наизнанку. Я задыхалась, дрожала, плакала. Возбуждение текло по ногам. Леон держал меня так крепко, что я не могла пошевелиться. Я стояла на коленях в его руках, потеряв всякий контроль.

Куколка. Его куколка. Эта мысль заполняла мой разум. Я тонула в греховной тьме, умирая от осознания, что все мои порочные фантазии стали реальностью. Леон задвигался резче, и мышцы расслабились, покорно принимая его. Когда он начал пульсировать, я ощутила каждую судорогу.

Он застонал, кончая, и этот звук был самым сексуальным, что я слышала. Горячие струи заполнили меня, и я едва не растаяла. Дрожащей рукой я потянулась назад, вцепилась в его волосы на затылке и сжала их, не желая отпускать, будто могла удержать его рядом.

24. Рэй

Леон уложил меня на диван и ушел. Я слышала, как он бродит по дому: тихо хлопали дверцы шкафов, скрипели половицы, доносилось бульканье закипающей воды.

В старших классах я всерьез занималась легкой атлетикой, но даже после самых изнурительных тренировок не чувствовала такого истощения. Меня будто выжали досуха. Руки и ноги обмякли, лишь изредка подрагивая.

Леон обещал разрушить меня – и сдержал слово. Тело ныло, но я растворялась в