хороший человек, как она утверждает.

И мне интересно, что входит в их с Царицей дружбу? Этот хороший человек… он ее время от времени потрахивает, так, чисто по–дружески?

Он замечает меня.

– Здорово, – произносит хмуро.

Злой. Недовольный.

– Привет. По пиву?

– Пиво… – он сглатывает. – Я бы с удовольствием. День был паршивый. Но я за рулем…

– А погнали в одно классное место. Там холодное, разливное, нефильтрованное… – соблазняю я. – Бахнем по кружечке, расслабимся. Я тебе потом трезвого водителя вызову. И себе тоже.

– А давай, – внезапно соглашается он.

У него желание выпить на лбу написано. Я сразу прочитал.

***

– Тяжелый день? – спрашиваю я за кружкой пива.

– Ваще.

– Такая же фигня.

На самом деле у меня все зашибись. Но хвастаться не буду.

Бесит он меня на всех уровнях! Как представлю его с Царицей… кружка в руке чешется. Так и хочется о его башку разбить.

Он накачивается пивом. Бурчит что–то о своем бизнесе. Кто–то его сегодня то ли кинул, то ли подвел. Мне похер.

Плавно перевожу разговор на интересующую меня тему. Упоминаю Марту. Прощупываю почву.

– Давно вы развелись? – спрашиваю.

– Да почти три года назад.

– Давно… Дети тебя не забыли?

– Кто? – удивляется он. – А…. Ваня с Аленкой. Забыли, наверное. Она же мне не разрешает с ними видеться.

– Серьезно? – поражаюсь я. – Суровая женщина.

– Да не… Говорит, ни к чему это. И она права.

Капец. Я, конечно, не хочу детей. Но… если они уже есть… Я не догоняю, как можно…

– То есть, у тебя вообще нет желания воспитывать своих детей?

Он смотрит на меня захмелевшим взглядом. Усмехается. И произносит:

– А они не мои.

 46

Богдан

– В смысле, не твои?

Я чуть со стула не падаю.

– Отец Вани и Аленки – не я.

– А кто?

Он пожимает плечами.

– Не знаю.

– Что значит: “не знаю”?!

Я в ахуе. Он был мужем Царицы и не знает, кто отец детей? А ещё говорят, что я легкомысленный и безответственный.

– Когда мы познакомились, детям было полтора года. Меня это вроде как не смутило. Поженились… Но у нас не вышло.

– Пиздец, – только и могу сказать я.

– Так бывает.

– Как?

– По всякому, – вздыхает Никита.

Он чокается со мной пивом. Я почти не пью. И, даже если сначала слегка захмелел, сейчас трезв, как стеклышко.

Потому что я в шоке!

Все это время я думал, что знаю отца Вани и Аленки. А оказывается…

– Что, Марта никогда не говорила, от кого родила детей?

Он пожимает плечами.

– Спроси у неё.

– Спрошу…

Выдыхаю. Опрокидываю в себя кружку пива.

Спросить, конечно, можно. С другой стороны – зачем мне эта информация? И вообще… чего это я такой шокированный?

Ну, ошибся. Бывает. Думал так, а оказалось по–другому. И что? Что это меняет?

Ровным счетом ничего!

Ну, был у Марты кто–то ещё до Никиты. Ну, залетела она от него. Может, он свалил, не захотел ответственности.

Могу понять.

Хотя я никогда в такой ситуации не оказывался. К счастью. Но всегда очень сильно этого боялся.

Что бы я делал, если бы какая–нибудь случайная подружка от меня залетела? Сбежал?

Ну нет. Очень надеюсь, что нет. Хотя… лет в восемнадцать… Да нет! Я бы не сбежал. Но и не женился бы. Если девчонка реально случайная. А у меня других и не было в то время.

Я бы признал отцовство. Денег бы давал. Виделся бы иногда с ребенком. Скорее всего, было бы так.

Наверное.

Я хер знает. Пока не попадешь в такую ситуацию, точно не знаешь, как будешь себя вести. Говно ты или не говно… И по каким признакам это оценивать.

Но жениться на девчонке, с которой просто пару раз перепихнулся – вообще трешак.

***

Я сам не понял, как так вышло, но я уже звоню Марте. Вообще не собирался! Она сказала, чтобы не беспокоил ее до пятницы. Но я не выдержал.

Что–то после всех этих ахуев и второго пива очень захотелось услышать ее голос.

– Привет.

– Мы сегодня не встречаемся! – сразу говорит она.

– Я помню. А ты где?

– Гуляем с детьми в парке.

– Прикольно…

Сразу представляю, как Ванька там носится по дорожкам, лупит палкой лужи и пинает шишки. А Аленка рассматривает набухшие почки и тянет маму к пруду, кормить уточек.

– А ты что делаешь? – спрашивает Царица.

– Пиво пью.

– Хорошего вечера, – произносит она.

И – бросает трубку.

Что началось–то? Почему голос такой раздраженный? Чувствую себя виноватым.

За что? Я хер знает.

За то, что пью пиво, пока она гуляет с детьми? Так я им не отец! И ей не муж!

И вообще…. хочу и пью. Сейчас ещё в клубешник завалюсь, потусуюсь.

Я свободный Котяра.

Никто ещё мне на шею удавку не накинул!

***

– О, Кошак приплыл, – пожимает мне руку Антоха, когда я, выпив ещё пару пива и отправив бывшего Царицы домой, приезжаю в клуб.

– Ты один здесь?

– С Медвежонком, – отзывается он.

– Я просил так меня не называть! – рычит Ванька Гризли.

– Ты же мой плюшевый! – сюсюкает Антоха.

И получает подзатыльник.

– Сейчас ещё твой брательник подтянется. Звонил уже.

– Ну круто. Компашка собирается огонь. Какие планы?

– Лично я планирую уехать домой вон с той рыжей.

Антоха кивает в сторону диванчика, где сидит какая–то рыжеволосая мормышка в микро–шортиках и шлюшьих туфлях на платформе.

– Спорим, она выберет меня? – выдает мой язык прежде, чем я успеваю понять, что говорю и зачем.

Чисто рефлекс срабатывает.

– Спорим, я тебе сейчас пропишу под дых, и ты выблюешь свои кишки? – бесится Антоха.

– Даю тебе фору. Ты идешь первый. Если она тебя пошлет – тогда моя попытка.

– Ставки приняты! – ржет Ванька. – Давай!

Он толкает Антоху в сторону дивана.

Мы пьем какие–то шоты и наблюдаем, как наш друган лажает перед девчонкой и она его отшивает.

– Твоя очередь, – пихает меня в бок плюшевый Медвежонок.

– Учитесь, сосунки!

Я иду к девчонке.

Конечно, я могу сделать так, чтобы она поехала ко мне. Точно могу. Понимаю это