он полностью нуждался в ней, может быть, больше, чем она нуждалась в нём. Эй, признание этого не сделало его менее мужественным. На самом деле, он действительно почувствовал прилив гордости от своего обычно неразумного медведя.

Хотя Зейн немного разозлился, что Скай в этот момент не было рядом.

«Три…»

Она ушла давать показание в другую комнату. Он нуждался в ней, чтобы она была рядом с ним, успокаивала его, держала за руку.

«У нас есть кое-что получше, что она может подержать», — издевался над ним медведь.

Проклятый похотливый медведь.

Выбравшись оттуда, они увезут её в безопасное место, где смогут раздеть догола и провести остаток ночи и весь следующий день, любя её бессмысленно, говоря ей, что она принадлежит им — никаких аргументов.

— Как Мелисса? — проворчал Зейн.

Не потому, что он беспокоился о ней на случай, если его медведь будет волноваться об этом. Нет, он беспокоился, что она может проболтаться своим большим, толстым, стервозным ртом об особом звере Скай.

— Она не пришла в сознание, — сообщил ему Мейсон. — Она ударилась головой, врачи сказали, что она не сможет.

— Лучше, если она этого не сделает.

Мейсон фыркнул.

— Я знаю, что ты зол, но её должны судить — она заслуживает суда за то, что сделала.

Нет, давать Мелиссе платформу, чтобы поговорить в своё удовольствие, было плохой идеей.

— Мы закончили?

Мейсон кивнул.

— Уже поздно. Поговорим завтра.

— Не могу дождаться, — пробормотал Зейн.

Он ходил по кабинетам АСР в поисках Скай. Он учуял её запах, но тот не был свежим. Он схватил случайного агента — перевёртыша по имени Мелман.

— Где Скай? — рявкнул он, в ярости заметив растерянность на лице маленького парня. — Женщина, с которой я пришёл. Длинные серебристые волосы, настоящая лиса, но не в смысле перевёртыш.

— О, она сказала, что принесёт тебе кофе через улицу.

— И ты позволил ей?! — взвыл он.

Крот дико огляделся.

— Ах… она должна была быть арестована?

— Что? Нет!

Дебил довёл его медведя! «Он пропустил остальные числа и сразу перешёл к десяти».

— Ей нельзя кофе?

— Замолчи!

Зейн выбежал оттуда, проклиная всех кротов на земле, и отправился на поиски Скай.

* * *

Скай вышла из кофейни, напевая от удовольствия. Это была довольно захватывающая ночь, но ура, в кофейне был ромашковый чай и песочное печенье с шоколадной крошкой! Лучший момент вечера. Она не любила шоколад или сладкие закуски, но песочное печенье с шоколадной крошкой было явной слабостью. Вместе с неким сексуальным медведем. Она купила семь булочек с черникой и большой чёрный кофе для своего большого медведя — ему нужна была его выносливость для того, что она запланировала.

Всё это полетело к чертям через пару секунд, когда перед кофейней с визгом остановился фургон. Из неё выскочили два огромных самца и схватили её.

— Что за…

Она брыкалась и визжала, когда несколько человек кричали «кто-нибудь, помогите ей» — никто не помог. Но, прежде чем её единорог успела измениться, ей в руку вонзилась игла.

Зейн не будет рад.

* * *

— Как её можно забрать прямо из грёбаного здания АСР?

Зейн расхаживал назад-вперёд. Он был голый. Он пришёл в ярость, когда узнал, что произошло, и метался по офисам АСР, пока его, наконец, не повалили на землю Ганнер, Борис и Каттер. Затем Ганнер сидел на нём в течение часа, пока он не превратился обратно в человека.

Джесси постучала по планшету.

— Я пыталась отследить фургон, но камеры видеонаблюдения его потеряли. Через два часа его нашли под Дарклингским мостом — в огне.

Зейн зарычал и швырнул стул в стену. Но даже бессмысленное разрушение не могло успокоить его медведя. Особенно потому, что стул, казалось, действительно отскакивал от стены и казался в порядке. Его медведь был в бешенстве, боясь того, что происходит с его парой. Дикий страх охватил его. Она могла испытывать боль, она могла быть уже мертва. Его медведь завыл. Нет, она не может быть. Она должна быть живой.

Джульетта ворвалась в комнату, её безупречные черты лица были испорчены лёгким хмурым взглядом.

— Что, черт возьми, здесь происходит? Я слышу крики из своего офиса — десятью этажами выше.

— Похитили девушку Зейна, — сказал Каттер. — Через чёртову улицу.

— Похители? Мы ждём выкуп?

— Сомнительно, — проворчал Зейн, представляя, как препарируют его прекрасного единорога.

Он схватился за туфельку, которую нашёл на тротуаре. Обувь, в которой раньше была её красивая ножка.

— Она особенная. Сомневаюсь, что они захотят вернуть её.

— Я уверена, что она особенная для тебя…

— Более того, — прорычал он, пока его медведь шагал. — Она необычный перевёртыш, она… она единорог.

Комната замолчала, когда все посмотрели на него с недоверием.

— Ты шутишь? — неуверенно спросила Исида. — Это шутка, да? Глупая шутка, потому что у тебя ужасное чувство юмора. Но это шутка. Потому что ты шутишь.

— Без шуток. Она единорог.

Красивая, идеальная единорог.

— Ни в коем случае, невозможно, — прорычал Каттер. — Ты полон дерьма.

Все его медвежьи инстинкты подсказали ему размозжить волку морду, и Зейн согласился, что это хорошая идея. Однако вмешательство Джульетты остановило его.

— Необычно, но не совсем неслыханно, — пробормотала она. — И она не единственное редкое животное, о котором я недавно слышала. Возможно, картинка начинает складываться.

Глава 26

Скай очнулась на комковатом матрасе с раскалывающейся головной болью и единорогом в полной боевой готовности. Зверь рыла копытами землю и уговаривала Скай что-то сделать.

«Спокойно», — успокаивала она, — «давай сначала разберёмся, насколько всё плохо».

Она прищурилась и увидела хорошо одетого человека, смотрящего на неё из-за решётки. Прутья, которые образовывали вокруг неё клетку.

— Замечательно, — пробормотал он, когда жадные глаза пожирали её.

В этот момент Скай с удовольствием заметила, что на ней всё ещё те же брюки и рубашка, что и раньше. «Спасибо, Господи…» Хотя, похоже, только одна из её туфель пережила путешествие сюда… где бы она сейчас ни находилась.

Скай села и протёрла глаза. Человек сфотографировал её на свой телефон, и она высунула язык.

К нему присоединилась крутая горилла-перевёртыш со стальным взглядом и мускулами, которые могли соперничать даже с её огромным медведем. Её единорог слегка вздрогнула. Ей бы не хотелось встретиться с ним в тёмном переулке. Или даже светлом.

— Мы начнём раньше, но она будет золотой жилой, — злорадствовал человек.

Левая бровь гориллы-перевёртыша дёрнулась, но он склонил голову в знак согласия.

— Единорог! Я не могу в это поверить. Мне удалось отправить фотографию, которую сделал Джонс, и многие заинтересовались. Она так же довольно красивая. Сделай так, чтобы она