Я сделал большую ошибку. Непозволительную.

Нельзя было спать с Тениной. Нельзя было срываться!

Я ведь обещал себе. Столько дней уговаривал себя не переходить за запретную черту. Переболеть. Перебеситься. Забыть, в конце концов, её и своё наваждение. Эту безумную тягу к этой девчонке.

А потом этот момент в клубе… Сначала нас с Тихоном задержали дела. Старший брат попросил поучаствовать в съёмках клипа*, а там нас режиссёр начал гонять. В итоге пока отсняли, пока разошлись, приехали на вечеринку поздно. Всё это время в голове у меня крутилась только Тенина. Как чувствовал, что она себе приключений на задницу найдёт.

Заметили первым делом Яну, а потом она указала на випку. И всё. Красная пелена перед глазами. У меня просто снесло нахрен тормоза. Как увидел лапу этого урода на её колене и всё. Прощай, мозг. Опомнился в тот момент, когда целовал её желанные губы, когда изучал её ротик.

Держаться стало ещё сложнее. Не знаю, как до утра не трахнул её. Как не сделал этого ещё вечером. В ванной или в кровати. Реально всю выдержку свою призвал на помощь. И теперь всё. Я только что лишил девственности заклятую врагиню.

Девушку, с которой нельзя было не просто спать, с ней даже разговаривать не стоило. Эмоциональная, мать её, зависимость. Я помешался на ней. И как теперь выбираться из этого ада, я не представляю.

Пью жадно воду, наливаю второй стакан. Слышу шаги за спиной. Медленно разворачиваюсь. Тихон. Взъерошивает и без того лохматые волосы, смотрит на меня, уголки губ растягиваются в улыбке.

Судя по его виду, сегодня ночью он не особо спал. Глаза красные, весь помятый, но настроение приподнятое. Явно с девчонкой кувыркался.

– Утро доброе, – хмыкает он и двигает меня в сторону от раковины.

Достаёт две кружки, идёт к кофемашине. В нос ударяет аромат сладких духов. Ну точно. Весь пропах сексом и девушкой.

– Ты не один? Или мне решил кофе приготовить? – усмехаюсь.

– Сам сделаешь. Я с леди.

– Кто счастливица?

– Ой, заебал. Не лезь в мою жизнь, – закатывает глаза брат и ждёт, пока кружка наполнится кофе.

Машинка шумит, выполняя свою работу. Может тоже Тенёчку кофе приготовить? Нормально будет, если я ей завтрак в постель притащу или слишком ванильно? Блядь. Ну вот и что мне теперь со всем этим делать, а?

И тут мимо кухни идёт… она. В моём футболке. Я застываю. Смотрю на её крадущуюся фигурку. Сексуальную, мать её, фигурку. Сглатываю.

Тихон замечает, как меняется моё лицо. Поворачивается к выходу.

– Привет, – тянет он, и я вижу, как его брови лезут вверх в удивлении.

– Привет, – шёпотом отзывается Тенёчек.

Её взгляд мечется с Тихона на меня. Краснеет. Выглядит так, будто её застукали на месте преступления. Явно не ожидала, что я с братом живу в одной квартире. Да мы как-то и не разговаривали особо. Не до этого было.

Мы боролись с собственными желаниями и демонами. Что ж. Успешно провалили свою миссию. Вкусное поражение. Такое сладкое, такое приятное… Хочется ещё повторить. И не один раз.

– Я в туалет, – ещё более смущённо выдаёт она и заправляет прядь за ухо.

– Ты ведь знаешь где ванная комната, – киваю ей.

Мы сталкиваемся взглядами. И я силой удерживаю себя на месте. Хочется подойти к ней и вжать в себя. Забраться руками под грёбанную футболку и смять её грудь…

Тенина опускает глаза в пол и мгновенно испаряется.

А я жду. Брат. Скажет ведь что-то. Тихон ведь с самого начала говорил, чтобы мы не жестили с Тениной. Припугнули и ладно. А потом он видел, как меня кроет. Понимал из-за чего. И вот итог.

Она в нашей квартире. В моей футболке, надетой на голое тело. И идёт из моей спальни. Думаю, что у него уже обрисовалась нужная картинка. Думаю, что тут вопросов не должно остаться.

Тихон смотрит на меня. Хмурится.

– Ты что, трахнул Тенину?

Ну пиздец. Отрицать, конечно, смысла уже нет.

– Да.

– Блядь, Яр!

– Всё по обоюдному согласию, – недовольно морщусь. Неужели решил, что я мог насильно её? Не думает же, что я её запугал так, что она поэтому под меня легла. Нет. Она текла, она желала так же сильно, как и я. – Она тоже этого хотела.

– Ты ведь не вывезешь этого. Ты хоть поговорил с ней, м?

– Иди в жопу, брат, а? Не лезь в мою жизнь, – парирую.

Не вывезу. Да, блядь, не вывезу. Но я