в грязь лицом. Пусть змеища твоя в прачечную сумку соберет, чай не развалится.

— Вот, старый ловелас, и про завещания забыл, как про даму заговорили. Лежи уже. Решим и с бородой, и с бельем. Пойду окна искать и кровать себе такую же, как у тебя, закажу. Надоело на продавленной спать.

Ленка прикатила на такси. Притащила еды на роту солдат и сумки с обещанными детскими вещами. Василиса на своем мотоцикле подъехала следом, вызывая нездоровый интерес у строителей и барбоса, что заливался на грохочущего двухколесного монстра, пока сама наездница не заглушила движок. Сняла шлем, косу поправила и улыбнулась сияющей улыбкой, растопив все мужские сердца в округе.

— Ну, принимайте нового оператора. Показывайте, чего у вас тут интересного?

Ленкина Васька роста была небольшого, но сбита крепко. Светлые ее волосы выбивались из косы светящимся ореолом над головой, а заглянуть в голубые глазищи осмеливались только самые смелые и неженатые.

— Ой наведет она тебе тут шороху. Не соскучишься, — сказала Елена Премудрая, обнимая подругу.

Даже дед выполз на крыльцо посмотреть, что за чудо явилось в их медвежий угол. Общими усилиями уложили обратно непоседливого блогера. Пока знакомились и таскали сумки, Васька уже успела посмотреть стройку, с видом знатока залезла на крышу к улыбающемуся Иванычу. Даже к козе нос сунула восхищенный. Эта ракета притащила деду новые прикиды от рекламодателей, даже Лизе достался комплект футболок с логотипом агентства.

— Ну, давайте перекусим и сядем план съемок накидаем. У меня тут запросы по ветеринарным средствам для козы, рекламировать надо. Она у нас ничем не болеет?

— А это идея. У тебя рекламодатели по ветеринарии объявились, а у нас зоотехник бесхозный пропадает. Сейчас мы его вызвоним. Пусть консультирует, куда твои средства применять.

— Это ты про Ивана что ли? — удивилась Ленка. — А он согласится?

— Еще как согласится. Они там с дедом, похоже, деревню блогеров решили организовать. Потянем мы еще один проект, Елена Владимировна?

Иван обещал приехать вечером, после работы. Пока готовили на несколько дней вперед и освобождали кухню под проводку труб, Васька примеривалась к оборудованию. Успела снять жалостливое интервью у лежащего деда. Натаскала для антуража веников из травы, развесила по кругу, чтоб в кадр попадали. Флакончиков с чердака у Лизы попросила, на табуретку выставила. Дед от такой заботы и забыл, что рвался вставать и бежать. Лежал королем, изображал умирающего лебедя.

— Вот и первый ролик у нас готов. Сейчас на монтаж отправлю. Будем подготавливать почву на соведущего, чтоб нагрузку снижать.

Деятельная эта егоза успела сдружиться и с Барбосом, и с Милкой. Отметилась на кухне у Ленки, и поснимала нарезки роликов со строителями. Только и мечется растрепанная коса от одного к другим. Ни секунды покоя.

— Такое золото тебе отдаю, — вздыхала Елена Великая. — Сама растила из курьеров, у нее вместо батарейки атомный реактор. Смотри, Лизавета, самое ценное от сердца отрываю, не испорть мне тут девку.

— Да ладно тебе. Ее, чтоб испортить, надо сначала поймать. Зови свою Василису Прекрасную, пусть хоть кофе с нами попьет.

— Кар! — послышалось на улице.

— Иннокентий! Кешенька!

Лизу снесло со стула, выбежала на улицу, головой крутит. Где друг любезный?

Ворон красовался на коньке крыши. Поворачивал голову, поглядывая на задравших голову строителей, на беседку перед домом, что вместо любимой березы выросла. Лиза подняла руку, приглашая вещую птицу приземлится на знакомое плечо.

— Рррадость. Встррреча.

— Он еще и говорящий! — восторженно вздохнула Васька, прилаживая камеру из раскрытого окна.

— Не снимать! — прорычала Лиза. — Ни перышка его не должно попасть в кадр. Запомни. За ним и так охоту объявили, всех ворон перестреляли по деревне.

— Океюшки, — камера исчезла, а любопытная мордашка переместила взгляд на самого красавца-ворона, опустившегося на дружескую руку.

— Хороший мой. Дорогой. Вот и ты до нас добрался.

— Встррреча.

У калитки остановился белый передвижной дом на колесах с тонированными стеклами.

— Хозяэва! Есть кто дома? Слюшай, погуди, может это не той дом. Забор, да, зеленый, как трава. Дядя Леша, сказал — красавица, да в доме встречать будэт. Доставай корзину, знакомиться пошли, да.

Ворон взлетел с плеча, победоносно каркнул и направился в сторону леса. Похоже, рассказывать, что все организовал на отлично, минута в минуту.

Лиза так и стояла соляным столбом посреди двора. На крыльцо вышли Ленка с Василисой, а в окне торчала любопытная борода Акимыча.

У калитки торчали два колоритных персонажа. Один был высок, плечист и пузат, как бочка. Буйная шевелюра его, сросшиеся брови и кудрявая бородка резко контрастировали с классическим греческим носом. Нос доминировал среди всех остальных черт лица, притягивая взгляд скульптурно вылепленными ноздрями и массивной переносицей. С трудом оторвавшись от этого диссонанса, Лиза взглянула на второго гостя. Маленький, сухонький старичок с блестящей лысиной и кустистыми бровями держал перед собой огромную корзину с фруктами и торчащими, залитыми сургучом горлышками бутылок. На вид эту корзину должны были втроем нести.

— Слюшай! Говорили, одна красавица, а тут целых три! Вай, мама, женюсь!

— Мы от дяди Леши. За козликом, — тихо, но веско произнесла блестящая лысина из-за переносного лотка с фруктами.

Моргнув еще раз, чтобы удостовериться, что это все ей не снится, Лиза шагнула к калитке. Из-за дома начали выглядывать строители. Бармалей подошел к хозяйке дома, но гавкать на незваных гостей не стал.

Лиза наконец, совместила в голове кодовую фразу «от дяди Леши» настойчивое напоминание ворона о встрече и фразу про козлика. Гости. Обещанные лешим гости за Милкиным козленком.

— Здравствуйте. Дядя Леша предупреждал, что вы можете приехать. Проходите.

Под недоуменными взглядами домочадцев, открыла калитку, впустив этих гостей из солнечного юга на свою территорию.

— Возген, представился лысый носильщик. — А это малыш Додо.

Бородатый «малыш» восторженно поцокал языком, оглядывая двор и его обитательниц. Протянул ладонь к настороженному кобелю. Тот понюхал и хлопнулся на пушистую попу, озабоченно оглядываясь то на Лизу, то на деда в окне. Хвост несмело мел по пыльной дорожке.

— Вы не удивляйтесь, — устраивая на столе плетеный рог изобилия, сказал Возген. — Он всех животных насквозь видит, а они его. Прямой потомок, хоть и разбавлена кровь, хватает с лихвой в наши дни.

— Лизавета. А это Елена и Василиса.

Девушки осторожно приблизились к беседке. Влекомые скорее мохнатыми боками персиков, упругими абрикосами, гранатами, кровящими на разломе и прозрачными гроздьями винограда, чем непонятной беседой подруги