Мы летели, я обнимала Себастьяна и чувствовала себя так, будто готова была всю жизнь так просидеть. И эти ощущения были правильными и приятными. И даже в самые лучшие наши годы с мужем я, пожалуй, именно так себя не чувствовала.

Я задумалась. А что же я чувствовала тогда? Привязанность? И была ли это настоящая любовь?

Всегда смотрела на родителей и немного завидовала им. Хотела, чтобы у меня было так же. И в семейной жизни пыталась подражать им. Но любила ли я его по-настоящему? Было ли у нас то же самое родство душ с мужем, как у моих родителей? Или я просто хотела, чтобы так было?

Я пыталась вспоминать свою прошлую жизнь и свои чувства к мужчине, с которым прожила много лет. Но только сейчас не могла вспомнить того, что чувствовала что-то подобное.

Ведь до самого конца я не хотела верить в то, что наши отношения в конце охладели.

Даже дочь намекала мне постоянно, что отец слишком много времени проводит в командировках. А я помню, как накричала на неё из-за этого.

Потом, конечно, я извинилась, а она простила. Но я всё равно продолжала цепляться за это своё призрачное счастье.

А вот сейчас осознала, что его и не было вовсе.

Всё это была ложь.

Я сама себе придумала любовь и держала рядом с собой мужчину, которого надо было давно отпустить и искать своё настоящее счастье.

Может быть, я намного раньше оказалась бы в этом мире? И раньше познакомилась с Антуаном и Себастьяном?

Вздохнув, я почувствовала, как пальцы демона прокрались мне под платье на голое бедро.

И я потянулась к мужчине за поцелуем.

Но в этот момент вдруг услышала настолько злобное и отчаянное рычание дракона, что на автомате и сама вскрикнула, а затем Антуан просто исчез.

Себастьян выругался, расправил свои крылья и рявкнул на меня:

— Быстро выпускай крылья! Я сейчас тоже исчезну! Тебе нужно добраться до замка! Там ты будешь в безопасности!

Я в шоке посмотрела в глаза мужчине и по инерции выпустила свои крылья, а он ринулся вниз, к земле, и, когда я уже заметила деревья под нами, тоже исчез, оставив меня в свободном падении.

Завизжав, я на автомате расправила свои крылья, замедлив падение, но все равно напоролась на ветки и кубарем полетела вниз, запутавшись в собственных крыльях.

Удар был настолько сильным, что от боли я потеряла сознание.

Очнулась я резко, от ощущения леденящего холода в ноге и руке.

Попробовала на автомате сесть, и тут же всё тело прошило такой яркой болью, что я закричала и чуть не потеряла сознание.

Из глаз брызнули слезы, и я, всхлипнув, попыталась вспомнить, что произошло.

Правда, боль была настолько сильной, что мысли ворочались еле-еле. Мне показалось, что я целую вечность лежала и пыталась восстановить события, но в голове была какая-то мутотень.

Бросив это бесполезное занятие, я решила, что стоит понять, где я и почему так холодно. Тем более что боль вроде бы стала меньше, а может, я просто к ней уже привыкла. Открыла глаза, но так ничего и не смогла увидеть, казалось, будто какая-то липкая вода всё залила.

Осторожно приподняла сначала одну руку. Боль была терпимая, и я попробовала протереть глаза пальцами. Вроде получилось, и ресницы кое-как разлепились.

Вот только увиденное мне совсем не понравилось.

Это были деревья, широкие стволы, устремленные ввысь. Кругом была еще ночь. Значит, я пробыла без сознания не так долго.

Поворачивать голову я не рискнула и попробовала пошевелить второй рукой, только на этот раз разум вспыхнул очередной вспышкой боли, и я заскулила, понимая, что руку лучше не трогать.

Какое-то время полежала, стараясь продышаться и перетерпеть, и, когда боль немного уменьшилась, превратившись из острой в тупую, решила, что стоит с помощью более-менее здоровой руки сесть.

Сил было очень мало, никогда в жизни я еще не чувствовала себя настолько беспомощной.

Но мне удалось.

Осмотрела ноги, задрав повыше подол: одна вроде была нормальная, а вот вторая… вывернута под неестественным углом.

Еще и внутри тело всё болело, как будто я сломала ребра.

Скорее всего, так и было.

Медленно начала осматриваться вокруг.

Я лежала на лесной подстилке. Рядом были кусты и высоченные деревья.

Признаков цивилизации я не нашла.

Попробовала порыться в голове, и память восстановилась болезненной вспышкой.

Антуан и Себастьян почему-то исчезли. Прямо в полете…

А я рухнула вниз.

Судя по их эмоциям, они сами не ожидали, что с ними такое может случиться. Так что винить мужчин в произошедшем не стоило.

Да и смысл… надо было как-то выбираться.

Я попробовала пошевелить сломанной ногой и опять чуть не потеряла сознание от острой боли.

Второй рукой я даже не пыталась двигать.

Отдышавшись и поплакав немного, я поняла, что надо успокаиваться и думать.

Смысла от того, что я буду тут ныть, нет.

Себастьян сказал, что мне надо добраться до замка. Только как? Откуда я знаю, где он? В какую вообще сторону мне идти?

Но в голове тут же сформировалось направление.

Я повернулась налево и четко поняла, что мне надо туда.

— Надеюсь, что это не из-за болевого шока, — пробормотала я себе под нос, разлепив сухие губы.

На автомате облизала их и почувствовала вкус собственной крови.

И тут же в голове возникло воспоминание.

Кровь!

У меня же на шее есть запечатанный амулет с кровью!

Нашарив его здоровой рукой, я чуть не разрыдалась от радости.

Сейчас самое время выпить то, что когда-то родители Алаи оставили ей в наследство.

Вскрыв зубами амулет, я сразу же вылила в себя жидкость, что в нем находилась, и спустя пару мгновений потеряла сознание от пронзившей меня очередной вспышки боли.

Когда пришла в сознание, еще какое-то время лежала, боясь пошевелиться и поверить в то, что у меня больше ничего не болит. Но в конце концов, когда почувствовала, что солнце что-то уж больно сильно начало припекать, резко открыла глаза и тут же подняла руку, чтобы закрыться от ярких лучей.

И только спустя пару мгновений до меня дошло, что подняла я больную руку и сделала это без проблем.

Затем осторожно села и посмотрела на изувеченную ногу, которая теперь выглядела вполне себе здоровой.

Осторожно пошевелила ей и боли не почувствовала.

Встав на ноги, поделала легкие движения руками и ногами, а когда поняла, что полностью вылечилась, хлопнула от радости в ладоши и даже подпрыгнула на месте.

Но тут же