Ну а в-третьих, мне срочно нужно было найти экономку, чтобы скинуть с себя ненужные обязанности. Зачем мне переживать о том, сколько чистых простыней осталось в доме или о том, где хранить вычесанную шерсть? Уж с этими вопросами, думаю, может справиться и наемный работник.

По началу я хотела привлечь к этой работе матушку, чтобы отвлечь ее от тягостных дум. Но по возвращению из столицы передумала. Пусть лучше занимается своим хобби и развлекается общением с тем самым магом, что поддерживал ее жизненные силы во время пути, авось что-нибудь да сложится у них. Матушка у меня еще вполне может составить конкуренцию местным красоткам.

С таной Руфой договориться оказалось намного проще, чем я на то надеялась. Признаться честно, думала она и меня начнет третировать, как до этого третировала матушку, но нет, пронесло. Нам удалось быстро договориться, ведь я не просила у нее нечто эдакое без соли и специй и чтоб получалось непременно вкусно и полезно. Зная мои предпочтения в еде, да и то, как я отношусь к продуктам, она сама вызвалась составлять примерное меню и готовить то, к чему лежала в данный момент ее душа. Мне же только нужно будет подтвердить ее записи и отдать бумаги счетоводу, чтобы тот заложил расходы на продукты.

В принципе, это правильно. Никто иной не знает лучше кухню, как тана Руфо, как и то, что именно нужно докупить, что заменить, а что и вовсе выкинуть. Я имею ввиду кухонную утварь, а не продукты. Лезть своим уставом в чужой монастырь, как это делала матушка, не зная всех тонкостей готовки, я точно не буду. Увы, а может и к счастью — вкусно поесть я ой как люблю.

Вернувшись в гостиную, я застала вполне уютные семейные посиделки близких мне людей. Как и то, что докладывал Дарк моему мужу:

— Прошлой ночью с холмов спустился волк-одиночка, господин Николь. Он наследил вокруг домов.

— В деревнях все спокойно? Он не успел задрать живность?

— Всех птиц надежно укрыли от непогоды, а скот спрятан в надежных сараях. Но волк, должно быть, очень голоден, если решился подойти к человеческому жилью.

— Проследи, чтобы всем сообщили об этом, — велел Николь, натягивая на ноги сапоги с высоким голенищем. — Голодные волки порой уносят детей. Сегодня ночью нам придется выйти на охоту.

Дарк медленно поклонился новому хозяину Шорхата, которому совсем недавно посягнул на верность, и поспешил к выходу. Николь тоже встал со скамьи и принялся поправлять на себе одежду.

— Ты сегодня красив, мой господин, — заметила я, когда матушка сделала вид, будто увлечена своей вышивкой. Хотя я видела, как она нет-нет, да и бросает на нас ласковые взгляды.

Синие брюки, которые Николь надел, действительно сидели на нем неплохо. Темно-синяя туника, что доходила ему до колен и была расшита у ворота серебренными нитями, была сшита из плотного бархата, а чуть широковатый пояс с тем же рисунком, что и на вороте, был сшит из мягкой кожи.

Я решила, что в ближайшее время пересмотрю его гардероб. Не дело это, ходить в одном и том же, все же теперь Николь не просто преданный воин его величества, а знатный тан, наделенный графским титулом.

— Не хочу разочаровывать наш народ, Надэя, — шутливо произнес он на мои слова.

Дарк еще до начала завтрака оповестил нас о том, что к полудню к стенам замка соберутся старосты деревень, мастеровые и те, кто потерял в войне своих отцов и сыновей. И теперь, смотря на сборы своего супруга, я благодарила богов за предоставление всем нам столь чуткого хозяина, а ведь он мог спокойно отмахнуться от бед селян, не вникая в суть волнующих их вопросов. Раз семья живет на землях Шорхата — значит обязана платить по договору пять золотых, а есть ли у этой семьи добытчик — его бы нисколько не волновало, будь он эгоистичным, жадным и себялюбивым господином.

Я с потаенной надеждой смотрела на мужа. Если сегодня он услышат селян — значит я смогу выдохнуть с облегчением. Все же радеющий о своих землях тан намного лучше того, кто радеет о своем кошельке. Да и договориться с ним на счет будущего строительства крепости мне будет легче, если он примет во внимание тот факт, что многие остались после войны практически ни с чем, а любая работа, будь она в достаточном количестве — уже большой плюс в копилку хороших качеств нового хозяина земель Шорхата.

Глава 24

Проводив мужа на первое в его жизни собрание в качестве хозяина этих земель Шорхата, а не верного цепного пса короля, я скрестила пальцы на удачу. Пусть все сложится и народ полюбит своего нового господина, как они любили отца.

То, что дедушка Надэи великодушно отпустил на вольные хлеба одного из своих лучших генералов, сняв при этом с него обязательства военного, наводило меня на определенные мысли. Увы, они были не столь радужными, я бы даже сказала настораживающими.

Одно могу сказать точно: в качестве генерала Николь ему больше был не нужен. А все из-за того, что народ его любил. Порой даже больше, чем своего короля.

Николь де Брау имел непреклонный авторитет, за ним шли буквально все, кто находился под его началом. Отличный стратег и грамотный тактик, заботящийся о благополучии людей. Он умел оценивать ситуацию, предвидеть исход событий в отдаленной перспективе, более широкую картину, включая потенциальные проблемы.

Обо всем этом я узнала от его людей, что добровольно ушли в «ссылку» в след за своим генералом. Не сказать, что их прельщала мысль застрять на долгие годы в нашем захолустье, но это пока. Стоит только им узнать, какую я развернула на своей земле деятельность — недовольных точно не останется. По крайне мере я на это надеюсь.

Тана Люциуса, своего верного идейного вдохновителя и по совместительству директора школы, я нашла в библиотеке. Он как книжный червь обложился немногочисленными книгами и свитками, периодически шурша пожелтевшие от времени листами. Так увлекся своими поисками, что не обращал внимания на окружающую его действительность.

Покачав головой, я вошла в библиотеку и присела на один из небольших диванчиков, что стояли у окна.

— Вам помочь, тан Люциус? За десять лет я успела прочесть все имеющиеся здесь книги от корки до корки и не единожды. Знаю каждую, как свои пять пальцев. Разбуди меня ночью, я, наверное, смогу процитировать отрывок из любой.

Пожилой храмовник лишь улыбнулся на мое заявление, хотя от