— Да, счастье в дом пришло, — кивнул папа. — А теперь мы Василисушку оденем да праздновать сядем.

— А во что? — спросила Марья, детской одежды в доме не помнившая.

— А вот увидишь, — подмигнул ей Владислав.

Старшая его дочь была заинтригована, но промолчала, понимая, что готовится какой-то сюрприз, но только тихо охнула, увидев целый сундук, полный всевозможной одежды. Заулыбавшаяся девочка осознала: папа и мама обо всём подумали, что для неё было нормой, но какой-то очень сказочной, как и существование мамы и папы.

— А теперь — праздник! — скомандовала Милорада.

И начался праздник, потому что этот день был записан днём рождения Василисы, точный-то биологический установить так и не смогли. Поэтому этот день праздновали именно как день рождения, против чего Василиса не возражала. Малышка была счастлива, оттого что у неё есть мама, папа, братик и сестричка, которые её любят. Не за что-то любят, а просто — потому что она есть. И только от одного этого постепенно терявшая свою страшную память девочка была счастлива до невозможности.

Ночью, конечно, пришли кошмары, но Марья и Ваня их ждали, а тот отвар, что давали им, малышке был не полезен, поэтому Василису просто утащили в общую кровать, обняли с двух сторон, и она сладко спала до утра. Казалось, именно объятия брата и сестры, тепло их душ, изгнали все страшные сны маленькой Василисы. Поэтому поутру она была весела и радостна, но своих старших не будила, давая им отдохнуть.

Для Милорады и Владислава принятие как старших детей, так и младшей было нормой, но вот глядя на то, как старшие возятся с младшей, невозможно было не улыбаться. Выглядели они так, как будто Василиса была всегда, очень привычно играя с малышкой, что могло, конечно, выдавать прошлый опыт…

— А что теперь будет? — поинтересовался поутру Иван.

— Ну как что? — улыбнулась ему мама. — Вы будете ездить в школу, а мы с Василисушкой ждать вас домой. Но скучать нам будет некогда, потому что занятий для моей малышки есть множество. Ну а придёт срок, и она в школу пойдёт.

— Будем учить буквы, читать и писать? — припомнил мальчик, чем занимался не так давно.

— И считать ещё, — напомнила ему Марья. — Так что нам всем будет, чем заняться, я так думаю…

— Вот и хорошо, — согласился Иван, обнимая своих близких.

Хотя на самом деле могло получиться довольно весело: он с Марьей были любимыми, а для Василисы оба были братиком и сестрой. Но Иван об этом не задумывался, а других происходящее не касалось. Милорада же знала, что жениться нельзя только если кровь одна, а кровь у детей разная была, да и друг друга они отнюдь не братом с сестрой воспринимали.

Дураки в Тридевятом, конечно, водились, но вот быть настолько дураком, чтобы лезть в такую семью, было несколько не принято, поэтому никаких проблем не ожидалось. Людям было достаточно и того, что Единые были не красивой сказкой, а жившими буквально рядом людьми. Именно это дарило надежду всем влюблённым на то, что такое можно и повторить.

Впрочем, о будущем думать ни Марье, ни Ивану не хотелось, они наслаждались своим детством изо всех сил, в чём им очень Василиса помогала, став непоседливой, шаловливой девочкой, что очень радовало её родителей. Ведь если дети шалят, то, значит, не боятся, а Милораде было очень важно, чтобы её дети забыли страх прошлого. И те с удовольствием исполняли мамино желание.

— На каникулах вы куда больше хотите: на море или в зиму? — поинтересовался Владислав, сильно озадачив всё семейство, потому что ни старшие, ни младшая нигде ещё не были и выбрать не могли.

— А давай мама выберет? — предложил отцу Иван, чем вызвал смех родителей.

Ну а в результате, конечно, и туда, и туда поехали…

Глава двадцать первая

До каникул время ещё было, поэтому Ивану да Марье надо было в школу. Утром, после долгих прощаний с Василисой, не очень желавшей расставаться со своими старшими, подростки уселись наконец в карету. Неделю им дали отдохнуть на фоне всех событий, хотя отдыхом это можно было назвать очень относительно. Василиса отнимала всё время своих старших, против чего они, кстати, совсем не возражали, но и школу теперь воспринимали больше как отдых.

Увидев, как всполошились сильные мира сего от того, что произошло с их младшей, Марья сделала выводы, уже не боясь ошибиться. Девочка очень хорошо поняла, что именно ей хотели сказать: больно больше абсолютно точно не будет. Иван это понял несколько раньше, хотя тоже был впечатлён скоростью и силой реакции.

— Что у нас сегодня? — поинтересовался он у Марьи.

— Ведовство и ещё что-то, не помню, — спокойно ответила ему возлюбленная.

Привыкать к этой терминологии простым делом не было, потому что использовать слово, которое полностью не понимаешь, Иван опасался, направив вопрос о симптомах лекарям. Варвара удивилась до потери речи, а вот её муж спокойно объяснил, отчего мальчик теперь был совершенно уверен в используемом термине.

Карета катилась в сторону школы, Марья же размышляла о том, что все потрясения вроде бы закончились. Школьников тщательно проверили, поэтому именно таких сюрпризов можно было не ждать. Другие какие-нибудь были вполне возможны, а вот именно такие — нет. О том, что всего не предусмотришь, и Ваня, и возлюбленная его были хорошо извещены, поэтому смотрели вперёд довольно уверенно — их были готовы в любой момент защитить, как Василиса говорила, «от всяких бяков». Так у младшей в голове преобразилось слово «мавка». Надо сказать, что слово оказалось прилипчивым и скоро его использовали все, кому не лень.

Идя привычным путём к своему классу, Марья о плохом совсем не задумывалась. Не могло быть больше ничего плохого в жизни, по её мнению. Пожалуй, именно Василиса помогла своим старшим это осознать, что было очень, по мнению родителей, хорошо, вот и шли сейчас подростки к своему классу, чтобы узнать и рассказать новости.

— Привет! — только и успела звонко поздороваться со всеми Марья, как со звонком в класс вошла Кикимора Александровна.

— Присаживайтесь, — попросила она всех. — Сегодня у нас с вами практическое занятие, поэтому я сначала скажу несколько слов, а потом пойдём в парк.

— Интере-е-есно, — протянул Ваня, привычно приобнимая возлюбленную, которой этот жест нравился и ничуть не мешал, ведь они и так чувствовали эмоции друг друга.

— Сегодня мы с вами будем учиться чувствовать и говорить с Матерью-Природой, — сообщила учительница. — Этот навык необходим любой ведунье, с помощью такого разговора можно многое узнать об окружении, состоянии леса, где находятся