собрался наказывать без моего участия? Это ты, старый лис, Хао Вей затеял? — глаза старика при этом смеялись, и он подошёл поздороваться к ворчащему другу.

— Да у тебя учеников как блох на заблудшей собаке, всех подбираешь, тебе жалко? А этот наглец позволил себе отпустить лисицу во время турнира! — хмыкнул Старейшина Хао Вей зло.

Ри опустилась на одно колено, как полагалось перед Дражайшим и чуть склонила голову прижимая руки в приветственном жесте.

«Ох, и опозорила я учителя! Какой-то кошмар. Надо было не появляться тут. Глупая моя голова.»

— Ри, встань. Когда демоницу отпускал, наверное, не имел такой кроткий вид? — он не спускал смеющихся глаз, ее дорогой старик. Ри встала и честно ответила:— Я никак не ожидал, что демоницей на испытании окажется семихвостая красавица Пеанзы с рынка в Срединном Мире.

Возникла некая пауза. По толпе пошли шепотки:

«Он знал демоницу? Она ему нравится, что ли? Красавица ее назвал! Какие у них отношения?!»

— Ах, Ри, ты как был наивным, так и смотрю, ничего не изменилось после моего пробуждения! Ничуть не набрался ума. Друг мой, Хао Вей, это правда была лисица Пеанзы?

— Да откуда я знаю! Что там за лисица. Какую нам передали с Седьмых Небес, такую и привезли. Я лично ее не расспрашивал! — кипел он.

— Странно, конечно, как лисица попала на турнир. Вообще, демоны в Срединном Мире защищены от ловли, — ушел в задумчивость Дражайший.

— В саду Императора ее поймали! — нетерпеливо пояснил Старейшина Хао Вей, уже окончательно выходя из себя.

— Я думаю, мы оставим этот разговор на более позднее время. Я обязательно во всем разберусь. Ри, встань в строй.

Просить дважды не было необходимости, она быстро очутилась за спинами учеников на своем месте. Дражайший, заметив это, недовольно повел бровью. Теперь закипал праведным гневом уже он:

— Разве места учеников распределяются не по силам? Почему же Мао Ри стоит в конце?

— Потому что после того случая никто не хочет стоять с ним рядом, — нагло ответил его ворчливый друг, отворачиваясь.

— Допустим, не хочет. Но это не имеет никакого отношения к правилам. Прошу встать, как положено! — махнул рукой Дражайший.

Ри растерялась, не зная, как положено. Поймав взгляд учителя, встала туда, куда он указал. Оказавшись в первом ряду.

— Я набрал достаточно сил, чтобы управлять храмом самостоятельно! Приношу свою искреннюю благодарность за то, что вам пришлось бросить свои дела и присмотреть за ним в мое отсутствие, и прошу остаться погостить еще несколько дней, — обратился он к старейшине Хао Вей и его дочери Сяомин.

— Мы принимаем твое предложение, — как ни странно, согласился Хао Вей.

— Вот и прекрасно!

— Сегодня, давай, мы все вместе отпразднуем твое возвращение, — неожиданно объявил ворчун, так любивший праздники.

Дражайший только добродушно закивал. Ученики подхватили, в предвкушении ожидая застолья.

— Ри, зайди ко мне за полчаса перед ужином есть разговор.

Ри поклонилась, сама обеспокоено прокручивая в голове, достанется ей или нет от учителя.

Глава 27 Учитель

Мао Ри

Ри несколько секунд смотрела на прочную деревянную дверь, отделяющую ее от учителя, прежде чем постучать.

«Страх только душит меня и запирает в себе. Пусть будет по моему! Он мой учитель и все поймет. А если нет — нечего бояться! За свои дела надо отвечать.»

Она, наконец, постучала и, услышав дозволение войти, открыла дверь.

— Приветствую вас! — прижала руки у груди, кланяясь.

— Ри, я смотрю, ты добилась больших успехов, уже не падаешь ниц, как прежде. Ты большая молодец, — сказал он ей, смотря в глаза своим теплым взглядом. И она поняла, что он не собирался ее ни ругать, ни наказывать, кинулась к нему в открытые теплые объятья, как раньше.

— Я так вас ждала, — взахлеб начала говорить быстро, — Я думала, умру, пока вы уже, наконец, проснетесь.Сдерживаемые слезы хотели течь, но Ри крепилась.

— Ри, я действительно задержался. Ну, ты и устроила тут переполох, честно говоря!

— Они отрубили Пеанзы четыре хвоста. Я ужасно перепугалась.

— Жизнь не всегда справедлива, Ри. Не всегда.Но ты права она неплохая лисица. Детишек точно не ела, — он хрипло засмеялся.

Ри ощутила умиротворение и покой от его объятий. Когда он ее отпустил, хотела поделиться с ним всеми своими переживаниями, которые так долго хранила в самых глубоких уголках души.

— Дражайший, я ещё кое-что натворила пока вы отдыхали, — она замолкла, глядя ему в глаза.Старик непонимающе смотрел на нее.

— Ну, скажи уже, раз я об этом не знаю, значит, тебе нужна помощь личного характера?

Он был, как всегда, чертовски догадлив.

— Я… я кажется влюбилась.

Он поменялся в лице.

— В князя Чжи Мин Ю! — выпалила она на одном дыхании. И Старик изменился в лице еще раз. Облегченно выдохнув:

— Ты ему призналась?

— Да, но кажеться он не поверил, — казалось Дражайший выдохнул.— Ри, ну ты чего на красивое личико клюнула? У него врожденная магия такая. Обольщение! Ты разве не догадалась? Никто тебе не сказал? Ах! — хлопнул он себя по лбу, — Твоя печать зачем кому-то говорит об этом мальчишке! — засмеялся он.

— Я не знаю, что делать. Даже если догадалась или была бы предупреждена, мне кажется, что уже совсем поздно, — щеки ее залил румянец.

— В каком это смысле поздно?! — посмотрел он на нее удивленно.

— Ну, я уже не могу ничего поделать. Мое сердце так сильно болит! — она опустила глаз, и рукой показала на грудь.

— Ри, ну как может болеть сердце? Разве князь давал тебе какие-то надежды? — смотрел он строго.

— Нет. А разве надо давать надежды, что бы один человек полюбил другого? — она чувствовала, Дражайший не договаривает.

— Ну, согласен, необязательно… Но должно же быть что-то, кроме того, что ты увидела его и немедленно влюбилась?

Она осознала, что не может объяснить ему. Эти насмешки учителя никак не настраивали на откровенность. И уронила бы тень на честь ее возлюбленного, заюлила:

— Он просто так красив! И интересный. Такой необыкновенный.

— Он ужасно, переменчивый! И все же этого, что ты перечислила, недостаточно. Давай, я посмотрю!И он протянул руку к её лбу, входя своей энергией в ее разум.

— Ри, ты значительно возмужала! Но на тебе нет морока. Это странно, конечно, — он смотрел озадаченно. — Но я смотрю, ты скоро не сможешь скрывать свою сущность.

— Что же тогда делать? — она стала взволнованной, учителя много раз просил ее не показывать первозданный дух.

— Мне надо время, чтобы хорошенько подумать.

Ри поняла, что её любовь, которая кажется ей такой важной, так незримо мала в глазах ее учителя и столь незначительна в