Мы же с моими людьми бесстрашно ехали в авангарде. И увлекали за собой кочевников Мгелая, которые пялились по сторонам, а иногда насмешливо зыркали на меня и моих людей… Но при этом совершенно не обращали внимания, что происходит за их спинами.

Капкан захлопнулся в тот момент, когда мы все выехали на площадь перед воротами, а навстречу нам устремилось четыре десятка человек. Бывшие пленники шли пешком, в обычной одежде, без оружия. И впереди всех — изрядно потрёпанный Часан с хмурым лицом.

За их спинами стояла сотня незнакомых кочевников, которые внимательно смотрели на нас. Я остановился на середине огромной площади… Оглянулся, заприметив, что кочевники Мирада и мои союзники уже охватили людей Мгелая полукольцом…

Когда Часан и другие приблизились, они, наконец, меня узнали. И, похоже, слегка опешили от внезапной встречи. Я дал перехану пятками по бокам, чтобы шёл поживей. А, подъехав, встал непосредственно рядом с Часаном. Свесившись из седла, я протянул гордому регою руку:

— Тут сейчас будет жарко! Быстро садись мне за спину. Нам пора отсюда сваливать!

— Ты… — ошеломлённо выдавил из себя регой, хватаясь, тем не менее, за руку.

— Да, Часан, ты по мне скучал, знаю! — ухмыльнулся я, помогая ему забраться и протягивая щит. — Повесь на спину, на случай, если у некоторых кочевников хватит дури по нам пострелять.

Всё то же самое делали с остальными пленниками мои люди. Естественно, не все, а те, у кого были переханы посильнее, а позади не болталось второго наездника. И я прямо чувствовал, как сзади растёт раздражение со стороны людей Мгелая.

Кажется, я им даже немного сочувствовал.

— Ишер, что происходит, ради богов… — начал было Часан.

Пришлось его прервать.

— Всё объясню, но потом! — строго отрезал я. — Когда будем в безопасности.

— Я не могу уехать! Тут застряла дочка правители Эарадана! Её тоже схватили! — прошипел, как пустынный змей, Часан.

— Да? Это плохо. Сочувствую ей. Но я потратил очень много сил, денег и своей совести, чтобы вас отсюда вытащить! — тихо откликнулся я. — Так что… Сначала заканчиваем с вами. А потом решаем, что делать с этой дочкой.

— Ты не понимаешь!.. — возмутился Часан.

— Это ты не понимаешь! — буркнул я. — Просто не мешай. Может, и получится её вытащить.

— Если сможешь, я твой должник навеки! — дрогнувшим голосом пообещал гордый регой.

— Ты столько не проживёшь. Полвека, в лучшем случае… — ухмыльнулся я, разворачивая перехана к кочевникам Мгелая.

— Полвека моего долга — тоже немало! — не преминул возразить Часан.

— Скажи, её поймали, когда она ехала по дороге в Эарадан? — не отрывая взгляда от людей Мгелая, уточнил я.

— Да, кочевники напали на её отряд. Многих схватили, — подтвердил регой.

— Значит, она ехала по дороге в Эарадан? — повторил я.

— Да, она ехала по дороге из Илоса в Эарадан! — повторил Часан со смесью недоумения и раздражения. — Это разве так важно?

— Именно в Эарадан, не в Илос? — я чуть повернул голову, чтобы чётко услышать ответ. — Это важно!

— Именно в Эарадан, Ишер, демоны тебя забери! — не удержался от грубости Часан.

Нет, его характера не исправило даже пребывание в плену у кочевников…

— Это очень важно, Часан. И хорошо, что именно так, а не иначе… — ответил я, а затем сложил руки, чтобы было лучше слышно, и прокричал в них: — Хан ханов Мгелай! Оглянись!

Кочевники заволновались, многие стали озираться. И только тут заметили, что позади них полукольцом стоят другие кочевники, изготовившиеся к бою. Я дождался, когда это, наконец, заметит Мгелай, а потом радостно ему сообщил:

— Я рад, что ты привёл своих людей на защиту Рамдуна! Вашей столице ханств нужна твоя помощь! Проходи к воротам и веди своих людей! Вас там, внутри, очень ждут!

В определённой ситуации, ругательства могут быть слаще, чем пение молодых дев. Это я со всей ответственностью могу заявить. То, как ругался Мгелай и его ханы, пока я уводил своих людей в сторону от ворот Рамдуна… Эти звуки ласкали мой слух столь дивно, сколь не могли бы лучшие хвалебные речи.

Это был миг моей победы. Такой победы, которая всем победам победа. Я был волен уехать, а проклятый Мгелай и его люди должен были остаться. И деваться им было некуда. Потому что воины Рамдуна, которые привели на обмен Часана и его людей, уже перекрыли последний боковой выход с площади.

А в центре этой площади пятнадцать тысяч кочевников Мгелая сбились в кучу. И всё пытались понять, что же такого неправильного происходит — и главное, почему именно с ними.

Нет, они догадались, что их жестоко провели. Однако пока ещё не сделали далеко идущие выводы.

И продолжали озираться, выискивая лазейку то слева, то справа.

Бесполезно. Кочевники Севия и Гелая встали по правой стороне площади, растянувшись в сторону моих людей. Воины Мирада — по левой стороне, в сторону городских защитников, к которым от ворот уже двигалось подкрепление.

Наступала развязка. Чувствуя это, люди Мгелая стали постепенно замолкать. И так до тех пор, пока над площадью не повисла абсолютная тишина.

— Что всё это значит? — послышался голос Мгелая, дрожавший то ли от страха, то ли от злости.

— Это значит, хан ханов Мгелай, что ты и твои люди идёте в Рамдун! — ответил ему криком Мирад.

— Ты меня обманул, вонючий иух! — завопил Мгелай, бешено вращая глазами.

— Поосторожнее со словами! — не без улыбки отозвался Мирад. — Нам с тобой в одном городе теперь жить! А я приближённый хана ханов Ликара! Правителя нашего славного города!

— Почему ты не взял этого чужака⁈ Почему другие мои кочевники предали меня⁉ — надрывался Мгелай, всё ещё пытаясь осознать, что происходит.

— Пусть тебе воевода Ишер объяснит! — прокричал в ответ Мирад, в голосе которого плескалось веселье.

— Воево-о-ода? — негромко протянул Часан у меня за спиной. — Это так на равнинах теперь обычных наёмников зовут?

— Я его вытаскиваю, рискую, а он язвит… — тихо возмутился я, а потом прокричал: — Всё очень просто, Мгелай! Меня не возьмут, потому что это не моя война! А те кочевники, которых ты считал своими, пришли ко мне! Я обещал вывести их туда, где их не станут притеснять за веру в старых богов! Они никогда не были твоими!

— А-а-а-а-а!.. — заревел Мгелай. — Предатели!.. Кругом предатели!.. Возьми их всех в Рамдун, Мирад!.. Пусть едут все, пусть встают на стены все до единого!!!

— Нам не нужны чужаки, хан Мгелай! — прокричал в ответ Мирад. — Это и в самом деле не их война! И те, кто верит в старых богов, не нужны! Пусть уходят! Но ты, Мгелай, пойдёшь в