— Поесть с собой хоть возьмите, оденьтесь потеплее, и клещей не нацепляйте, — заявила она.

Получив как бы официальное разрешение, отправились собираться на рыбалку. Батя приготовил четыре толстых сардельки, почистил и отварил немного картошки, нарезал полбулки хлеба, налил фляжку воды, приготовил термос с сладким чаем. Подумав, решил, что хватит и столько.

Вечером сходили вместе в подвал, принесли удочки, рюкзак, небольшую авоську и сапоги. Батя разложил удочки в коридоре, прямо напротив соседской двери, и слегка задумался. Удочки были, естественно, поплавочные, так как рыбачили последний раз на озере у аглофабрики, когда ловили карасей. Сейчас вода наверняка после половодья ещё мутная, высокая, с быстрым течением, и на поплавочную удочку был риск ничего не поймать. Нужно переделывать на донки.

Батя достал из матерчатого мешочка, лежавшего в маленькой авоське, несколько самодельных свинцовых грузил в виде чайной ложки с отверстием в верхней части, пробитым шилом. Грузил было всего три штуки, что совсем мало. В мешочке лежали и другие запасные грузила, но они оказались сильно больше и тяжелее, размером почти со столовую ложку, и предназначены для закидушек.

— Это всё? — спросил Жека, показывая на маленькие грузила.

— Всё, — с лёгким разочарованием ответил батя.

Женька знал, что весной рыбачить приходится на местах, где под водой могут находиться коряги, затопленные кусты, и всегда был велик риск зацепить за них снасть и порвать леску. Поэтому обязательно нужны запасные грузила. Да вообще всё нужно запасное: леска, крючки, поплавки.

— Ничего страшного. У меня вон что есть! — Батя из другого мешка, лежавшего в маленькой авоське, достал свёрнутый в небольшую спираль кусок тонкого свинца весом примерно в 500 граммов, похоже, оболочку от электрического кабеля. — Здесь, в сумке, есть ещё ложка для отлива и кружка. Разожжём костёр и после обеда нальём грузил из этого куска.

Потом батя быстро переделал поплавочную снасть в донку: поднял поплавки к самому верху удилища, к вершинке, на конец лески повесил грузило, а к свинцовым дробинкам, которые были грузилами поплавочной удочки, привязал два коротких поводка с крючками. Заняло это, конечно, определённое время, но ничего не поделаешь… Было ещё у бати в рюкзаке три закидушки: две на червяка, а одна на живца, из толстой лески 0,8, с длинными поводками, на концах которых привязано по большому тройнику, вместо поплавка колокольчик, а грузило — полноразмерная столовая «ложка» из свинца, для того чтобы закинуть толстую леску с насаженными живцами хотя бы метров за 30.

Когда возня со снастями закончилась, приготовили одежду, чтобы утром не ковыряться и не тратить время. Когда всё собрали, уже настал вечер.

— Пора спать, Семён, — сказал отец. — Завтра нам вставать без будильника, чтоб Настюшку не разбудить, так что ложись. На первом автобусе поедем.

Наверное, именно в этот день Жека понял, что почти наступило лето…

…Утром проснулись почти одновременно, в 5 утра, и даже без будильника, наверное, так хотели идти на рыбалку. Осторожно, стараясь не шуметь, оделись в уже заранее подготовленную одежду, собрали вещи, еду из холодильника, удочки, стоявшие у двери, сунули банку с червями в рюкзак и вышли из квартиры, осторожно захлопнув дверь. Мама так и не проснулась, да и Настя даже не шевельнулась. Свобода!

Выйдя из подъезда, сразу же огляделись. Рано. Безлюдный двор и улицы. Солнце далеко за горизонтом, за домами, деревьями, и вокруг разливается утренний полумрак. Однако видно, что небо синее, без единой тучи. Да и ветерка не чувствуется: ветви деревьев замерли как вкопанные. На улице прохладно, не больше десяти градусов, но, судя по всему, день обещает быть жарким.

По пустой улице направились в сторону драмтеатра, на остановку пятьдесят пятого автобуса. Хоть в этом повезло. С Завокзальной до пятьдесят пятого нужно было добираться на трамвае, порядочно тратить времени и сил, сейчас же прошёл 200 метров, и на месте.

Перешли через пустынную полосу проспекта Металлургов, на которой только кое-где были видны одинокие автобусы и трамваи, и остановились на остановке, на улице Кирова. День был выходной, поэтому следовало ожидать, что народ поедет на рыбалку. Так и есть: здесь уже стояли люди. Естественно, это были рыбаки, пять человек. Четыре мужика в возрасте и молодой парень, в куртках, фуфайках, кепках и резиновых сапогах, с рюкзаками и удочками. Увидев Григория Тимофеевича с сыном, внимательно осмотрели и одобрительно кивнули головой: сына надо приучать к рыбалке!

Улица Кирова прямая, как струна, и автобус видно издалека, осталось только дождаться его. Места свободные в жёлтом ЛИАЗе ещё были. Батя заплатил за проезд и расположился с Женькой у водителя, на боковом сидении. На каждой остановке заходили люди, и всё это были рыбаки с удочками и рюкзаками, похоже, автобус опять намечался рыбацкий. Для рабочих аглофабрики на работу ехать было ещё рано: они выходили из дома на час позже, тогда эти автобусы шли полные.

Так же, как и осенью, доехали до остановки «Шестой километр», подождали, пока автобус уедет, перешли через шоссе и направились по дамбе. Эх, кто может передать это великолепное чувство рыбацкого утра? Кто может наиболее точно передать словами то, что чувствует рыбак, когда ранним утром, город ещё спит, а он уже собранный, со снастями и наживкой идёт на водоём и уже почти подходит к нему? Рыбак ещё абсолютно ничего не знает: ни состояние и уровень воды, ни её мутность, не знает и то, будет или нет ловиться рыба. У него есть только надежда на лучшее, на хороший клёв. Это чувство очень напоминает те чувства, которые испытывают игроманы, садясь за стол рулетки или покера в казино. Повезёт — не повезёт?

Жекой, похоже, тоже завладело это чувство, он шёл, смотрел временами то на отца, то на аглофабрику за озером, на вагоны, корпуса с гудящими механизмами, проплывающие в дымке справа, то на реку, сейчас скрытую лёгким туманом за кустами слева, и чувствовал себя очень счастливым. Ощущение абсолютной радости и счастья охватило его!

Сейчас листья ещё почти не распустились, и реку внизу было очень хорошо видать за почти голыми тальниковыми кустами. В том месте, где они ловили карасей, сейчас всё оказалось затоплено: кусты и деревья стояли в воде, а озеро залило мутной речной водой, которая переливалась небыстрым течением, вороша кусты. Рыбачить тут было определённо невозможно.

— Идём дальше, — заявил батя.

Хорошо, что река пролегала практически рядом с насыпью. Можно было оценивать места для рыбалки, которые