себя дома на Кис. Тогда он был всего лишь угрюмым боссом Лив. Всего пару месяцев спустя он стал ее фиктивным мужем, и все быстро завертелось. Теперь он был ее настоящим мужем. Хоть он и оставался идиотом большую часть времени, Лив и дети обожали этого парня, так что я его терпела. С трудом.

— Всегда приятно, Бекс, — ответила я, прекрасно зная, как сильно он ненавидит это прозвище, которое ему дала Дилан. Я достала из маминого пакета два лотка с баклажанами пармиджано из ресторана «Ноннас Китчен» и убрала их в холодильник. Этого вполне хватит, чтобы прокормить нашу армию завтра. После того, чем Шей накормила их всех сегодня, они будут в восторге от нормальной еды без всякой капусты кале.

Наше рождественское меню получилось довольно пестрым. Шей запекла целиком дикого аляскинского лосося, мужчины настояли на том, чтобы зажарить индейку во фритюре прямо в переулке на заднем дворе, а Лив приготовила огромную кастрюлю неприлично вкусного картофельного пюре. Пока у детей были зимние каникулы, Дилан втайне от всех пекла с ними печенье и прятала его в морозилку на цокольном этаже.

Они так гордились, когда вручали нам эти перенасыщенные сахаром и маслом угощения. И я в очередной раз поразилась врожденной способности моей подруги справляться с нашими детьми и вдохновлять их.

Потому что я-то уж точно не тянула на звание матери года.

Я всю жизнь пыталась доказать, что я чего-то стою.

Что я достаточно умная.

Достаточно красивая.

Достаточно сильная.

Достаточно успешная.

А потом я стала мамой, и мне пришлось понять, как быть заботливой, но твердой. Я прочитала все книги о воспитании, до которых смогла добраться, и научилась плести сложные косы по урокам на YouTube. А про новый способ решать математику даже не начинайте. Мне нужно было сохранять профессиональный вид, готовить полезные ужины и милые обеды в бенто-боксах, записывать девочек на развивающие занятия, не перегружая их расписание, и при этом следить, чтобы каждую ночь они спали по одиннадцать часов.

Я довела себя до предела: работала по десять часов в день в крупнейшей юридической фирме Бостона, а потом еще несколько часов по ночам, когда девочки ложились спать. Я предугадывала каждую их потребность, помогала с уроками, отвечала на все их вопросы и каждый вечер читала сказки перед сном. И при всем этом умудрялась каждый день есть, спать и принимать душ.

А потом я сломалась. Всю жизнь я была отличницей во всем, так что логично, что преуспела во всем. Даже в нервных срывах.

И вот я здесь: собираю осколки и пытаюсь сложить их заново. Только теперь — лучше.

Делия

— Вечер текилы! — Дилан держала бутылку за горлышко и размахивала ею над головой.

Я еще даже не переоделась, все еще была в платье и чулках, а подруги уже подступали ко мне с алкоголем. К счастью, тапочки я нашла.

— Ты беременна, — сказала я, забирая у нее бутылку и ставя на стойку за спиной. Откинувшись на столешницу, я скрестила руки на груди и хмуро на нее посмотрела.

— Не для меня, глупая. Для вас троих.

Шей вплыла в кухню в своей обычной дизайнерской спортивной одежде. Клянусь, у этой женщины не было ни одной вещи, где меньше семидесяти процентов ткани составлял спандекс. Впрочем, будь у меня такой пресс и такая задница, я бы, наверное, тоже каждый день щеголяла в коротких топах и обтягивающих легинсах для йоги. Она несла три стопки и сияла так, что хоть лампы выключай.

Поражало, как сильно она изменилась с тех пор, как пару месяцев назад встретила Роуэна. Как физиотерапевт она и раньше держалась уверенно, но теперь будто стала еще выше. А тревожные морщинки, последние три года портившие ее красивое лицо, почти исчезли. Всем нам стало спокойнее оттого, что она отпустила столько своей постоянной тревоги.

Любовь к молодой хоккейной звезде полностью ее изменила. Не настолько, чтобы отказаться от ламинарии, но если это худшее, что осталось, мы переживем.

Покачав головой из-за выходок подруг, я убрала остатки еды и направилась к столовой. На полпути через комнату я почувствовала на задней стороне ног что-то холодное и мокрое.

— Что за черт? — Я провела рукой по подолу платья, и пальцы стали холодными и липкими.

Я резко обернулась и окинула взглядом кухню. Каким-то образом я не заметила слизь, покрывавшую столешницы. Поморщившись, я отпрянула. Да, дом был в ужасном состоянии, но ни одна его проблема не должна была приводить к такому бардаку.

— Дети сделали слайм с блестками, — пропела Дилан, поднимая бутылку текилы, которую я только что у нее отобрала. — Так полезно для сенсорной интеграции.

Прекрасно. Теперь моя задница в слайме. Я мысленно пробежалась по расписанию на неделю. Есть ли у меня время лишний раз заехать в химчистку? С тремя слушаниями на этой неделе — нет. Черт. Может, все-таки стоит принять предложение девочек выпить. Последний вечер, чтобы расслабиться.

Шей села на один из новых стульев у стола и мягко мне улыбнулась. Кортни заказал мебельному мастеру обеденный стол на всю семью. Он получился идеальным.

Я провела рукой по великолепному ореховому дереву и прошла к дальнему краю.

— Какой повод?

Дилан открутила крышку бутылки.

— А он нам нужен? Парни развлекают детей новыми игрушками. Мы все пережили праздники. Мы вместе, за нашим роскошным семейным столом. Разве ты не видишь, что сама вселенная велит нам сесть и выпить?

Шей опрокинула стопку и осторожно поставила ее на стол.

— Хочешь, я сделаю тебе смузи? Пчелиная пыльца очень полезна в третьем триместре.

Покачав головой, Дилан погладила самый милый в мире беременный животик.

— Нет, спасибо. Ты же знаешь, Уиллоу ненавидит болотную жижу. Если я скормлю ей эту мерзкую дрянь, она всю ночь будет мстительно пинать меня по почкам.

Лив фыркнула, подходя к нам, и обняла Дилан за плечи.

— Я тебя люблю.

Шей вскочила из-за стола, как чертова газель, и обняла их обеих, так что мне тоже пришлось присоединиться.

— Люблю вас, чокнутые сучки, — сказала я в волосы Лив.

— Пора пить, — сказала она, смахивая слезу со щеки. В нашей компании плаксой была она.

Со стопками в руках — а у Дилан с вишневой ледяной шипучкой — мы произнесли тост.

— За мам-ком! — сказали мы хором.

Текила прошла слишком легко. Обычно мы пили вино, особенно с тех пор, как к нам переехал Беккет. Он постоянно приносил домой что-нибудь изысканное, чтобы мы наслаждались этим на еженедельном книжном клубе, обсуждая любимые книги погорячее.