— Слышь, Серый, а чё дальше-то? Петров всех строит, говорит — занять оборону, наблюдение выставить. Генерал Максимов с ним, орёт так, что стёкла дрожат. А мне чего делать-то?

— Пока — ничего, — ответил Сергей, присаживаясь на корточки и примеряя кроссовки. — Прикажут — сделаем. А пока смотри по сторонам.

— А ты? — Колян смотрел с надеждой. — Ты ж военный, цельный капитан!

— Бывший военный Коль. Бывший.

Колян кивнул, постоял ещё секунду, словно хотел что-то добавить, но передумал и ушёл. Сергей закрыл дверь, снова повернул замок.

В квартире стало тихо. Он прошёл на кухню, выглянул в окно. Внизу, под обрывом, река катила свои воды в море, сверкая на солнце. За плавнями, на другом берегу, виднелась степь — бескрайняя, уходящая в марево горизонта. Насмотревшись, Сергей отошёл от окна, сел за стол, положил перед собой пистолет. Разобрал, протёр, смазал — машинально, не думая, руки сами делали привычную работу. Собрал обратно, загнал магазин, поставил на предохранитель. Убрал в кобуру. Подошёл к окну в комнате, выходившему на другую сторону — там тоже была степь, но с перелесками вдоль реки.

Потом налил себе полкружки воды из чайника, отрезал маленький кусочек сыра, съел. Жевал медленно, растягивая удовольствие. Достал из ящика яблоко, повертел в руках. Есть не стал, решив сэкономить.

Надо было думать, что делать дальше. Вариантов, по сути, всего два. Первый: сидеть тихо и наблюдать. Второй: начать осторожно действовать, не привлекая внимания.

Он выбрал второе, но не сейчас. Пусть вояки старые дёргаются, он не будет. Сейчас надо сделать перерыв, переварить ситуацию, адаптироваться.

Сергей перешел в комнату, лёг на диван, закинул руки за голову, уставился в потолок. Где-то далеко, на верхних этажах, плакал ребёнок, хлопали двери. Люди носились туда-сюда, пытаясь осмыслить произошедшее.

Он не заметил, как уснул. Просто лежал на диване, смотрел в потолок, думал, а потом — раз, и провалился в темноту. Сказалось напряжение первых часов, организм взял своё, отключил сознание на перезагрузку.

Разбудил его стук в дверь.

Сергей открыл глаза, не сразу сообразив, где находится.

Он сел, потёр лицо ладонями, проверил ногу. Она была на месте, а часы на стене показывали половину второго.

Стук повторился.

— Николаев! Сергей! Откройте! — донёсся голос Петрова с командирскими нотками.

Сергей встал, размял плечи, прошёл в прихожую, отпер замок. Петров стоял на пороге с планшетом в руках, за его спиной маячил молодой лейтенант с девятого этажа. Сергей не знал что с ним было, внешне он выглядел целым, но так как квартиры в этом подъезде давали только инвалидам, что-то наверняка было не так.

— Добрый день, — начал Петров. — Проводим учёт личного состава и вооружения. Вы как, в строю?

— В строю, — Сергей прислонился плечом к косяку, не приглашая войти. — Спрашивайте.

— Звание?

Петров его, конечно, знал, но, будучи педантом, во всём требовал точности и дисциплины.

— Капитан запаса.

— Специализация?

— Командир разведроты, по гражданке психолог.

Петров записал, поднял глаза:

— Состояние здоровья? Мы фиксируем, у кого какие изменения после… инцидента.

Об этом Петров тоже знал и снова педантично уточнял.

— Был инвалидом, потерял ногу. Теперь обе на месте, здоров.

— Ясно, — Петров что-то чиркнул. — Вода, еда, медикаменты. Что у вас есть?

Сергей подумал секунду.

— Воды пять литров, еды на пару дней, медикаментов немного.

Медикаменты у Сергея были в достатке, как и у многих здесь, но полный список он давать не хотел. Во всяком случае пока.

— Оружие?

— Наградной ПМ, двадцать четыре патрона.

Петров хмыкнул, записал. Потом откашлялся.

— Сергей Викторович, у меня к вам предложение. Мы формируем штаб. Вы капитан, с боевым опытом. Люди вас знают. Может, возьмёте какое-нибудь направление?

Сергей смотрел на него спокойно, без эмоций.

— Товарищ полковник, я в отставке. Прикажете — сделаю. Но командовать не пойду. Не моё это.

Петров пожевал губу, явно разочарованный.

— Ну, как знаете. Если передумаете — я у себя.

— Учту.

Дверь закрылась. Сергей постоял секунду, прислушиваясь к удаляющимся шагам. Петров, конечно, мужик толковый, с опытом, но слишком уж любит командовать. Впрочем, здесь это скорее плюс — военные люди привыкли к вертикали власти. А то что сама власть в такой ситуации не привилегия, а ярмо, так это личное, его, Сергея, мнение.

Он опять прошёл на кухню, сел за стол. Достал сигарету из красной пачки с двумя большими буквами LM. Щелкнул зажигалкой, на мгновение освещая обветренное лицо. Затянулся, выпустил дым в приоткрытую форточку.

О куреве он подумал ещё утром, когда пересчитывал продукты. Сигареты конечно не вода, но для него почти такой же ресурс. В кладовке, на верхней полке, лежали пять полных блоков LM и один начатый, в котором оставалось пачек семь. Итого выходило пятьдесят семь пачек. По пачке в день — на два месяца. Если экономить, растягивать по полпачки — на четыре. А если делиться… Нет, делиться Сергей пока не планировал. Разве что с Коляном, если попросит.

В дверь снова постучали. На этот раз стук был робкий, неуверенный.

— Серый, это я, Колян. Можно?

Сергей встал, открыл. Колян мялся на пороге, в руках у него был какой-то пакет.

— Заходи, — Сергей посторонился.

Колян вошёл, огляделся.

— Слышь, Серый, я тут это… — он протянул свёрток. — Бинокль принес. Он от деда ещё остался, я его сколько раз хотел пропить, рука не поднялась.

Сергей заглянул в пакет. Там действительно лежал бинокль в старом, кожаном чехле с потёртостями.

— Хорошая вещь, — сказал он искренне.

— А то… — Колян переминался с ноги на ногу. — Слышь, Серый, у тебя курить есть?

— Есть. Пошли на кухню.

Они сели за стол. Сергей подвинул пачку, Колян вытянул сигарету, прикурил от предложенной зажигалки, затянулся, блаженно прикрыл глаза.

— Хорошо-то как… Я ж думал, всё, брошу. Утром от одного запаха пива выворачивало, думал, и от курева тоже. Ан нет. Тянет.

— Это другое, — сказал Сергей. — Никотин — не алкоголь. Ты как вообще? Освоился?

— Да какое там… — Колян выпустил дым, закашлялся. — Вроде и здоровье вернулось, а страшно. Как жить-то теперь? Я с девяносто шестого только и делал, что бухал. Осколок в голове давил, башка трещала каждый день. А теперь — ничего. Пусто.

— Привыкай. Страх это нормально, — Сергей стряхнул пепел в жестянку из-под кофе, служившую пепельницей. — Страх —