них. Парни, может, и не были умнейшими в Хогвартсе, не блистали манерами и не боготворили маглорождённых, однако порой составляли Северусу вполне неплохую компанию. С ним, нищим полукровкой, на факультете чистокровных богачей редко кто хотел водиться, только Лили этого не понимала.

— Ты меня не услышишь, но они тут ни при чём.

— Северус, я знаю, что они тебе говорят, только это неправда. Я твой единственный друг! Я забочусь о тебе, знаю, как для тебя лучше! Иначе ты так и просидишь в своей дурацкой лаборатории, что-то изобретая. Это же никому не нужно, Сев! Ты думаешь, профессор Слагхорн или твои слизеринские приятели что-то оценят? Они тебя просто используют! А ты в этих сырых подземельях света белого не видишь, и для чего? Мы бы с большей пользой для здоровья и для мозга позанимались бы вместе у озера!

Бессмысленный спор можно было продолжать до бесконечности. Северуса так и подмывало поинтересоваться, неужели игнорировать дорогих Мародёров Лили тоже советовала, считая, что так лучше для него? Ага, он замечательно будет смотреться искалеченным и униженным. Может, даже от обиды перестанет таскаться за ней… А что, если в этом и был смысл? Половина школы с самого первого курса обрабатывала Лили, что Северус ей не пара, а он, идиот, так гордился, когда подруга отбивала всех недоброжелателей. Сейчас, когда они повзрослели, ей, наверняка захотелось поклонников посолиднее и побогаче, но как же вся из себя справедливая и правильная Лили Эванс даст отворот поворот тому, кого столько лет защищала? Гораздо выгоднее всё обставить так, чтобы давний друг сам оказался виноват, а она предстала бы в облике невинной жертвы. Кто знает, возможно, Лили тащила его в Хогсмид, потому что где-то по пути им должен был встретиться Поттер с компанией? Северус не удивился бы. Он давно приметил, что почти весь пятый курс Лили будто нарочно сталкивала его с Поттером.

— Лили… иди-ка ты в Хогсмид. А то опоздаешь и всю хорошую погоду пропустишь, потратив время на уговоры недостойного меня.

— Знаешь что? — почти прошипела та. — И пойду. Между прочим, Поттер очень настойчиво предлагал мне прогуляться вместе, а я, дура, отказывалась из-за тебя!

О-па, как Северус угадал-то.

— Ну и замечательно. Думаю, ещё не поздно согласиться.

— Непременно так и сделаю! В отличие от тебя Поттер знает, как за девушками ухаживать!

Лили, видно, очень хотелось оставить последнее слово за собой, потому что она круто развернулась на каблуках и стремительно удалилась по коридору, будто боясь, что Северус вот-вот одумается и кинется вдогонку просить прощения. А он же выдохнул с облегчением, когда та скрылась за поворотом, и стих звук её шагов.

Пожалуй, что Северус всё-таки невольно подыграл Лили, выставив себя невежливым и неблагодарным мужланом, не оценившим её заботы о своём здоровье и круге общения. Ну и ладно, давно пора было, пожалуй, расставить все точки над «и».

Дотащившись унылым, всем недовольным привидением до слизеринской гостиной, Северус всё-таки понял, что же за чувство довлело над ним с силой сотни азкабанских дементоров. Разочарование. Он разочаровался в Хогвартсе, школьной программе, преподавателях, в Лили, зельях… Нет, с зельями это перебор, с зельями всё было прекрасно, несмотря на то, что Лили, пытаясь загнать его обратно в подчинение, утверждала обратное. А вот остальное…

Ещё ребёнком Северус не мог дождаться своего одиннадцатилетия. Прочёл все материны учебники, измучил её вопросами и свято верил, что в Хогвартсе каждый может найти защиту. Школа снилась волшебным замком, где Северуса никогда не достанут ни Тобиас (называть его отцом даже в собственных мыслях не получалось), ни коуквортская шпана, ни кто-либо ещё. Думалось, что здесь прекрасные наставники, множество колдовских наук, обширная библиотека; что преподаватели и студенты оценят острый ум и тягу к знаниям. Первый же курс дал ему хороший такой щелчок по носу, поставив на место зарвавшегося, замечтавшегося полукровку. Большинство преподавателей читали свои предметы без огонька. Были энтузиасты вроде Флитвика и Спраут, но, увы, они оказались в меньшинстве. В подавляющей своей массе профессора либо не желали утруждаться тщательным разбором материала и вникать в проблемы студентов (как МакКошка), либо выбирали себе любимчиков из числа богатых и знатных семей (как Слагхорн). Школьную программу, которую мама всячески хвалила, за прошедшие с её выпуска годы урезали донельзя, а многие дисциплины, которые Северусу были интересны, например, Тёмные искусства, и вовсе запретили. Библиотека — да что там от неё осталось! Северус, когда пришёл туда впервые, несколько минут просто смотрел на зияющие чёрными дырами книжные полки и чувствовал себя обманутым.

Ну и, конечно, защищённость! Вернее, её полное отсутствие. Да в одном маленьком доме с пьяным, а потому лезшим драться Тобиасом было безопаснее находиться, чем в огромном замке с несколькими сотнями учеников, которые сторонились его лишь за серебристо-зелёный галстук. Нет, Северус не питал иллюзий по поводу своего скверного характера, идиотского поведения, когда он чуть ли не в рот Лили заглядывал, и бедного вида. Однако в том же «Хогвартс-экспрессе» перед первым курсом Поттер и Блэк напали на него именно из-за желания поступить на змеиный факультет. Даже сейчас, когда наследник самого Слизерина подвизался на политической арене, слизеринцы всё равно априори считались злыми (не просто тёмными, а злыми, жестокими) магами, с которыми нельзя иметь дела. Кажется, что преподаватели должны быть беспристрастными, пресекать подобные настроения и травлю, перевоспитывать хулиганов, но на деле… МакГонагалл прошлой осенью отказалась отпустить Северуса из Хогвартса на похороны матери, заявив, что ему нужно учиться и что никто из преподавателей не может сопроводить несовершеннолетнего в магловский город и обратно. Зато спустя пару дней семикурсника из Гриффиндора на прощание со бабушкой-сквибкой МакКошка сопроводила лично. Лично! Ну, что тут скажешь?

Хогвартс только на словах считался одной из лучших школ магии, на деле он скатился ниже даже Шармбаттона, который принимал на учёбу всех без разбора, не взирая на их уровень магии. Северус не один так считал: за пять лет обучения он видел, как покидали школу сразу после С.О.В. многие (если не подавляющее большинство) рейвенкловцы и некоторые чистокровные слизеринцы, планировавшие продолжить обучение на континенте. Слышал от них, что европейские университеты и академии с пренебрежением и снисхождением относились к абитуриентам-англичанам. В Университете боевой магии в Мадриде даже сделали отдельные, более лёгкие экзамены для выпускников Хогвартса, а потом, для прошедших отбор, ещё и годовой подготовительный курс, чтобы наверстать преподававшиеся из рук вон плохо магические дисциплины. Северус тоже получил ответ из венецианской Академии высших зелий и алхимии Родриго Борджиа, что его готовы протестировать на таких