class="p1">Я делаю глоток чая, пытаясь прогнать эти мысли.

— Жози… слава богам, ты здесь!

Я вздрагиваю и оборачиваюсь. В кухню вбегает запыхавшаяся сестра Берта

— Помоги мне, пожалуйста, нарезать сыр и овощи, — шепчет она, но в голосе слышится паника.

Я ставлю кружку на стол.

— Что случилось? Для кого это?

Берта оглядывается на дверь, будто боится, что нас услышат.

— Ты что, не слышала? К нам приехали… драконы.

Она понижает голос до едва слышного шёпота.

— Молодая леди и с ней два лорда, — продолжает Берта. — Леди стало нехорошо в дороге, и они попросили остановиться на ночлег. Хотя как попросили… — Она усмехается. — Разве им откажешь?

Мы быстро нарезаем сыр, хлеб, овощи. Берта раскладывает всё на тарелки, я помогаю.

— Боязно мне что-то идти, — причитает она. — Ещё скажу что-то не то. Или подам не так. Я манерам не обучена.

Она жалобно смотрит на меня.

— Жози… лучше тебя здесь никто не справится. Ты говоришь красиво, держишься… как леди. Пожалуйста, отнеси им.

— Берта…

— Пожалуйста, Жози, отнеси им еду.

Я хочу отказаться. Больше всего мне хочется подняться наверх, в свою коморку, и прижать к себе Мири. Просто лечь рядом, обнять её и забыть обо всём.

Но Берта смотрит так страдальчески, что язык не поворачивается сказать «нет».

— Пожалуйста, — шепчет она. — У меня от ужина кусок сладкого пирога остался. Забирай, отдашь Мири. Представляю, как она обрадуется.

Я вздыхаю. У Мири просто зверский аппетит, хотя по ее хрупкой фигурке и не скажешь.

— Хорошо. Помоги мне всё донести до дверей столовой.

— Спасибо тебе, Жози!

Берта берёт кувшин с питьём и стаканы. Я — поднос с тарелками. Мы подходим к дверям столовой. Берта толкает створку плечом и пропускает меня вперёд.

Я вхожу, старательно не глазея по сторонам. Только краем глаза замечаю двух мужчин, сидящих ко мне спиной. Напротив них — настоятельница. Рядом с ней молодая красивая девушка.

— …меня укачало в дороге, — жалуется девушка. — Благодарю вас за гостеприимство.

— Сейчас перекусите, и силы вернутся к вам, — мягко отвечает настоятельница.

Я подхожу к столу и молча расставляю тарелки.

— Доброго вечера, — произношу, чтобы быть вежливой.

— Спасибо, Жози, — кивает настоятельница.

Я возвращаюсь за кувшином и бокалами. И спиной чувствую жжение. Оно касается спины, словно пальцы, заставляя кожу под одеждой неприятно покалывать. Меня явно разглядывают. Пристально и с интересом. И это мне совсем не нравится.

Я делаю вдох, стараясь не обращать внимания, беру бокалы и снова вхожу в столовую. Ставлю кувшин в центр стола.

— Может быть, вы составите нам компанию… Жози? — раздаётся рядом бархатистый мужской голос.

Я поворачиваю голову. На языке вертится вежливый отказ, хотя не могу скрыть раздражения на лице. Тон голоса заговорившего со мной мужчины звучит немного провокационно. Словно я подавальщица в таверне, которую окликнули: «Эй, красотка, подойди».

Я медленно поднимаю глаза. И тут же забываю, зачем собиралась огрызаться.

Потому что теряюсь под пристальным взглядом синих глаз. Невозможных. Глубоких, как омут, в котором можно утонуть, даже не заметив.

6

Я сморгнула, словно пытаясь стряхнуть наваждение, и с усилием отвожу взгляд.

— Благодарю. Но я должна покинуть вас, — отвечаю.

Резко отстраняюсь, не понимая, что со мной. Почему я так реагирую на этого мужчину? Говорят, мужчины с драконьей кровью способны очаровать любую женщину, подчинить одним взглядом, заставить забыть обо всём, кроме них.

Неужели я тоже поддалась? И поэтому меня так и тянет вскинуть взгляд. Посмотреть на него.

— Сёстрам запрещено сидеть вместе с гостями, — мягко, но твёрдо говорит настоятельница, словно отрезая всё лишнее. — Жози, на сегодня достаточно. Возвращайся в свою комнату.

— Благодарю, — отвечаю я, не поднимая глаз, потому что боюсь: иначе снова посмотрю на него.

Я отступаю бесшумно, как меня учили, и направляюсь к выходу, чувствуя на себе взгляд, который не исчезает, даже когда я уже почти у двери.

— Жози живёт при монастыре? — доносится за спиной его голос, низкий, бархатистый, и от этого звука по спине пробегает лёгкая дрожь, которую я не могу объяснить.

— Да, — отвечает настоятельница. — В её обязанности входит забота о приюте. У нас на воспитании несколько сирот.

— Неожиданно…

Я прикрываю дверь, не услышав окончание разговора. Мне не нравится заинтересованность этого мужчины. И взгляд, которым он на меня смотрит — слишком пристальный, изучающий. И сам он… слишком привлекательный. Вызывающий. Порочный.

Я возвращаюсь в свою комнатку. Мири спит, свернувшись калачиком. Салли тихо похрапывает на своей кровати у противоположной стены, но стоит мне пошевелиться, как она сразу просыпается и приподнимается на локте.

— Жози… где ты была так долго?

— Обслуживала знатных гостей, — отвечаю тихо, стараясь не разбудить Мири.

Салли морщит нос.

— Не люблю, когда такие приезжают.

Я невольно усмехаюсь.

— Завтра они уедут, и всё станет как прежде.

Я говорю это больше для себя, чем для неё. Мне будет спокойнее, когда непрошеные гости покинут монастырь.

Ложусь, поворачиваюсь на бок, закрываю глаза…

И в этой темноте перед внутренним взглядом снова всплывают глаза незнакомца. Синие. Холодные.

И накатывает ощущение, что я видела их раньше.

От этой мысли становится не по себе.

Утром я спускаюсь в приют. Мири ещё посапывает в постели, и Салли обещает присмотреть за ней.

Приношу малышам тёплой воды для умывания, потом веду всех в столовую завтракать.

Всё кажется таким обыденным и привычным, что я забываю о гостях. Надеюсь, что они уехали. Так будет всем проще.

После завтрака завожу детей в классную комнату. Рассаживаю за длинный стол. Салли приводит Мири, и я сажаю её вместе со всеми.

Раздаю грифельные доски, надиктовываю слова. Подхожу к каждому, исправляя ошибки.

— Тоби, аккуратней… вот так уже лучше. Мари, в первом слове ошибка…

Подхожу к каждому, поправляю, хвалю.

— Иви, у тебя сегодня самые красивые буквы. Ты старалась?

Девочка довольно кивает.

Когда все справляются с заданием, я сажусь во главе стола и начинаю рассказывать.

— Сегодня я расскажу вам историю о маленьком дракончике, который потерял свою семью и искал её по всему свету, — начинаю я, понижая голос до таинственного шёпота.

Дети замирают.

— Он летел над горами, над лесами, над морями. Спрашивал у птиц, у зверей, у ветра. Но никто не знал, где его семья…

Я рассказываю увлечённо, жестикулирую, меняю голос для каждого персонажа. Дети слушают, раскрыв рты.

Но вдруг замечаю, что они отвлеклись. Смотрят куда-то за мою спину.

— Что такое? — поворачиваю голову.

В класс входит настоятельница. А за ней — вчерашние гости.

— Гости захотели осмотреть наш приют, — говорит настоятельница, — и познакомиться с детьми.

Я выпрямляюсь, чувствуя, как