ещё немного, — вдруг кто да появится, — Света развернулась и побрела в сад. Он уже не выглядел таким диким и запущенным, как раньше, хотя имел одну странную особенность: в его дальнем углу рос огромный дуб. Вероятно, когда строился дом, предыдущие хозяева пожалели лесного великана и не стали рубить, оставив его возвышаться над молоденькими фруктовыми деревьями. Теперь те яблони сами стали большими и старыми. Их, кроме одной, а также одряхлевшие сливы вырубили, очистив место для новых саженцев, но дуб не потерял своей крепости, и, казалось, годы не имели над ним власти. Сколько ему лет? Сто, двести, триста? Света не знала.

Она подошла к великану, прикоснулась ладошкой к морщинистой коре. Может быть, ей и показалось, но от дуба волнами струилась какая-то необыкновенная энергия, а в кончиках пальцев появилось лёгкое покалывание. Девочка отошла от дерева, запрокинула голову, рассматривая раскинувшиеся вширь могучие ветви, сквозь которые пробивались яркие солнечные лучи. Сами собой всплыли в памяти пушкинские строки: «У Лукоморья дуб зелёный, златая цепь на дубе том».

Цепи златой, разумеется, не обнаружилось, а кот, мурмявкнув, вдруг появился перед ней, спрыгнув, вероятно, с одной из нижних ветвей. От неожиданности сердечко у Светы ухнуло вниз, но затем она тихонько рассмеялась над своей пугливостью и, присев на корточки, протянула руку, чтобы погладить животное.

— Ты, наверное, Марлон, — произнесла она, — ну, давай знакомиться.

Кот подошёл поближе и потёрся мордочкой о её руку. Он был в точности такой же, каким привиделся девочке во сне — белоснежным, пушистым, с изумрудными глазами. Затем он повернулся и направился обратно к дубу, оглядываясь на Свету.

— Кс-кс-кс, — позвала девочка, направившись в сторону дома.

Она хотела накормить его, но Марлон остановился и мяукнул, как бы приглашая её за собой. Света вернулась, чтобы взять котика на руки и отнести в дом, но тот снова продолжил путь, обходя дерево по дуге. Девочка потихоньку двигалась следом, не делая резких движений, чтобы не спугнуть.

— Ну что ты, дурашка, уходишь, я же покормить тебя хочу! «Вискаса» с «Китикэтом» не обещаю, но молока и блинчиков со сметаной дам. Не убегай, глупенький, — ласково уговаривала его Света.

Марлон остановился, обернулся ещё раз, посмотрев на девочку, потом вдруг встал на задние лапы, ударил передними в ствол дуба и… исчез, как будто провалился внутрь дерева. Не веря своим глазам, Света подошла поближе к тому месту, где до этого стоял кот. Обошла вокруг дерева. Кота не было. Девочка запрокинула голову, ожидая, что увидит Марлона, сидящего на ветке, но он действительно пропал. Ближайшая, причудливо изогнутая, ветка нависала на высоте примерно двух метров от земли.

Немного поколебавшись, Света встала точно под эту ветку, подумав: «Либо это оптический обман зрения, либо — что-то с головушкой…» — зажмурила на всякий случай глаза и шлёпнула обеими ладонями по стволу дуба. Её обдало волной тепла, девочка провалилась в пустоту и упала, приземлившись на четвереньки, как будто промахнулась мимо дерева. Открыла глаза. Перед ней сидел белый кот и смотрел на неё своими зелёными глазищами.

— С прибытием, госпожа, — промурлыкал он медовым голосом. — Пора начинать Путь.

— Ну, здравствуй, глюк, — пробормотала Света.

— Я не Глюк, а твой спутник. Меня зовут Марлон. Твоя двоюродная бабушка обожала некоего Марлона Брандо[1], назвав меня в его честь. Неизвестно, кто ещё кому честь оказал. А Путь пора начинать, потому что ты стоишь у начала Дороги, — тоном опытного экскурсовода вещал кот; рот его при этом открывался и закрывался, как у мультяшного героя.

Света, не рискуя пока вставать, села по-турецки и оглянулась. Вокруг пели птички, порхали бабочки, ласково светило солнышко. Сидела она под тем же дубом, под той же причудливо изогнутой веткой или их близнецами, но само дерево находилось не в саду, а росло особняком на лесной опушке. Еле приметная тропинка начиналась у его корней и терялась в глубине леса.

— И куда это меня, а главное — как, занесло? — спросила Света у кота, впрочем, не ожидая от него ответа. Она даже не была уверена, что всё это происходит наяву.

— Ты в Стране Серебряных Рос, — ответил Марлон. — Дерево пропустило тебя, потому что ты Наследница Пояса Хранящих.

— Каких хранящих и чего хранящих? — задала новый вопрос девочка, оглядываясь по сторонам, чтобы обнаружить более правдоподобный источник человеческой речи — не кот же с ней разговаривает, в конце концов!

— Хранящих этот Мир от сил Зла.

Может, она спит? Во сне можно попасть куда угодно или разговаривать с кем угодно — с котами, например. А что? Ведь не в сказку же она попала. Или в сказку? Ладно, если она во сне, то надо сходить, куда просит этот белоснежный котяра с зелёными глазами. От приключений, происходящих во сне, отказываться не стоит. Главное — чтобы этот сон как можно дольше не заканчивался.

— А-гаа, — задумчиво произнесла Света, решительно поднимаясь на ноги. — До вечера управимся? А то родители придут, а меня дома нет. Волноваться будут, в полицию звонить…

— Здесь время течёт иначе, чем в твоём Мире, вернёшься в тот момент времени, из которого сделала переход, — успокоил её кот.

— Ну, тогда пошли, мой пушистый гид, — решилась Света.

Она посмотрела туда, где тропа терялась в лесной чаще. Сон это или не сон — покажет время.

— Марлон, с твоего позволения, — проворчал кот и, задрав кверху свой роскошный хвост, потрусил вперёд, а девочка последовала за ним.

Глава 3. Старик

Света быстро шла за своим провожатым, стараясь не отставать. Очень скоро они очутились под кронами деревьев. Воздух, напоённый запахом прелых листьев, нагретых солнцем, и какой-то особенной свежести и прохлады, присущей только лесу, заставлял девочку вдыхать его полной грудью и наслаждаться, словно каким-то изысканным лакомством. После городского воздуха, испорченного выхлопными газами, дышалось легко, а голова слегка кружилась от избытка кислорода. Тишину нарушал пересвист птиц, стук дятла, жужжание стрекоз и шмелей.

Постепенно они зашли в самую чащу. Там царил сумрак. Вдоль тропинки начали попадаться мухоморы и бледные поганки. Девочке стало немного жутко. Несколько раз она оглядывалась по сторонам — вдруг рядом появится какой-нибудь сказочный персонаж вроде Бабы-Яги или Лешего? Но вскоре лес просветлел.

Путешественники выбрались на небольшую полянку, где стояла бревенчатая избушка, но не на курьих ножках, сложенная из круглых брёвен и украшенная кружевной резьбой. Рядом находилась коновязь под навесом, однако лошадей не наблюдалось.

Возле избушки совершенно свободно разгуливали несколько кур, а красавец-петух стоял на пеньке, словно полководец, обозревая окрестности и охраняя своих подружек. Когда