приближается ко мне, готовый начать обвинять меня в том, что его дочь не такая, как он думает. Он считает её достойной лучшего, и я это прекрасно понимаю. Сжимая кулаки, я смотрел на горы, пытаясь найти в них ответы, которых там никогда не было.

Марк вошел в кабинет без стука, взглянув на меня с тревогой.

— С ней все в порядке? Она действительно дома? — спросил он, пытаясь скрыть беспокойство в голосе.

Я бросил на него задумчивый взгляд, не скрывая раздражения.

— А что, не видно? Разумеется, только с помощью работы. Я знаю, что ей нужна работа, но её отец…

— Хорошо, я позаботился об этом, — перебил меня Марк, стараясь не показывать своего раздражения. — В ней есть всё, о чем можно мечтать. Я хотел искренне извиниться перед ней, сказать, что был не прав, обвиняя её. Я доставил ей боль. Но Эльмира будет охотиться за ней.

— Ты должен защитить её? Ты знаешь, что на неё охотятся? — повторил Марк, его голос дрожал от волнения.

— Знаю, — выдохнул я, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Я думаю о ней постоянно.

Глава 9

Его шаги разорвали тишину, словно гром среди ясного неба. Отец Евы — мужчина с холодным взглядом, но горящим сердцем. Он приехал, чтобы столкнуться лицом к лицу с тем, кто посмел прикоснуться к его дочери, как к вещи, как к мусору. Его голос был полон стали:

— Где он? — произнёс он, глядя прямо в глаза Мэттью, сидящего за массивным столом.

Мэттью молчал, но его взгляд говорил о многом. Отец Евы не отводил глаз, его лицо было напряжено, как натянутая струна. Он знал, что Ева — его единственная надежда, его свет в этом мрачном мире. И он не позволит её обидеть. Никому.

— Ты поступил жестоко с моей дочерью, — продолжил он, его голос дрожал от сдерживаемой ярости. — Ты не имеешь права. Она заслуживает лучшего, чем ты.

Оскар Блейм, альфа клана, вошёл в кабинет, его шаги были уверенными, почти надменными. Он знал, что отец Евы — серьёзный противник, но он был готов. Его голос был ровным, но в нём чувствовалась сталь:

— Здравствуй, Мэттью, — произнёс он, остановившись напротив. — Мы пришли не просто так.

Мэттью повернул голову, его взгляд был холодным, но в нём читалась скрытая ярость. Он молчал, но его молчание было красноречивее любых слов.

— Думаешь, что можешь обвинять мою дочь? — начал Оскар, его голос стал резким. — Она не такая, как ты думаешь. Она моя дочь, и она заслуживает большего, чем ты можешь ей дать.

Мэттью молчал, обдумывая слова Оскара. Он знал, что тот прав. Ева не была просто игрушкой для него. Она была сильной, независимой девушкой, которая не собиралась сдаваться.

— Она не собиралась спать с тобой из-за денег и славы, — продолжал Оскар, его голос дрогнул от боли. — Ты не понимаешь, что ты сделал. Ты разрушил её жизнь.

Мэттью стиснул зубы, его кулаки сжались под столом. Он знал, что Оскар прав. Он знал, что его поступок был жестоким и несправедливым. Но он не мог остановиться. Похоть ослепила его, и он не видел ничего, кроме своих желаний.

— Я хотел вернуть её, — прошептал он, его голос был полон боли и раскаяния.

Оскар посмотрел на него с презрением, его взгляд был ледяным.

— Слишком поздно, — произнёс он. — Ты разрушил её доверие. И теперь ты должен заплатить за это.

Мэттью молчал, его глаза были полны отчаяния. Он знал, что его жизнь никогда не будет прежней. Он знал, что потерял самое дорогое, что у него было. И он не знал, как исправить свою ошибку.

Глава 10

Я сжимал кулаки так сильно, что ногти впивались в ладони, оставляя глубокие борозды. Слова Евы эхом отдавались в голове, разрывая её на части. "Ты не достоин меня. Ты разрушил мою жизнь". Как я мог быть таким слепым? Как мог позволить себе быть жестоким? Альфа не может без своей волчицы. Без неё я — ничто. Пустота.

Я налил себе виски, но алкоголь не помогал. Он только усиливал боль. Я был трусом. Жалким. Я не мог простить себе того, что сделал. Марк пропал, и я не знал, как его найти. Но даже если бы он вернулся, это бы ничего не изменило. Ева не вернётся ко мне. Никогда.

Она была той, кто понимал меня лучше всех. Она видела мою душу, мою боль, мою борьбу. Я разрушил её жизнь, причинив ей невыносимую боль. И всё это из-за моей глупости, моей слепоты.

Я облизнул губы, чувствуя, как по телу пробегает дрожь. Я не мог найти себе места. Я был в отчаянии. Я хотел её вернуть. Я должен был её вернуть.

И тут раздался стук в дверь. Я вздрогнул, но не двинулся с места. Кто это мог быть? Я не хотел никого видеть. Но через мгновение дверь открылась, и я увидел Марка.

Он вошёл в комнату, держа в руке бокал виски. Его лицо было серьёзным, но в глазах я заметил тень беспокойства.

— Слышал, отец Евы приходил, — сказал он, наливая себе напиток. — Он был в курсе. Я не собираюсь скрывать это от тебя.

— Да, — ответил я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри меня бушевала буря. — Он сказал, что я её не достоин. Что я разрушил её жизнь. Она вроде как собиралась замуж...

— За тебя, — перебил меня Марк, его голос был твёрдым, но в нём звучала горечь. — Но ты же был слеп, не увидел очевидного. Мы начали обвинять её в том, что она аферистка, только ради денег. Но мы ошиблись.

Марк посмотрел на бокал виски, словно пытаясь найти в нём ответы.

— Я узнал, что с ней всё хорошо. Эльмира не появилась, так что всё обошлось.

Я вздохнул с облегчением, но это не принесло мне радости. Я всё ещё чувствовал себя виноватым.

— Спасибо, Марк, — сказал я, ослабив галстук на шее. — На тебя всегда можно рассчитывать.

Я вдохнул воздух, пытаясь успокоиться. Я хотел быть с ней. Хотел её тепла, её ласки, её улыбки. Но я отверг её чувства, разрушив её жизнь. И у нас есть дочь, которая скучает по матери.

— Что будешь делать? — спросил Марк, глядя на меня с лёгкой насмешкой.

— Думаю, попытаюсь вернуть её, — ответил я, чувствуя, как внутри меня загорается огонь.

Марк хмыкнул, оценивая меня.

— Так действуй, ты же Альфа. Альфа, который не потеряет больше ту единственную. Ты будешь бороться за свою любовь.