с собой. Что-то человеческое, сначала я даже думал отбросить, но не стал.

Девушки оделись быстрее, чем я ожидал.

Вика вышла первой: тёмная куртка, сумка через плечо. Движения чёткие, без суеты. Ольга выскочила следом.

— Сложите, — кивнул я на стол.

Девушки быстро собрали всё, что я принёс от Воронова. Мы поспешили на выход. На улице было тихо после недавней паники. Люди разошлись, осталось несколько группок у подъездов, переговаривались вполголоса.

Остров больше не трясло. Магические фонари горели ровно, как ни в чём не бывало, и только перевёрнутый мусорный бак у края тротуара и разбитое стекло витрины через дорогу напоминали о том, что час назад здесь творилось.

Я шёл первым. Сёстры за мной, Ольга держала Вику за локоть. Мы прошли три квартала молча, потом повернули в переулок, который я запомнил раньше, когда изучал этот район. Здесь между двумя кирпичными домами лежала неприметная металлическая пластина в асфальте.

Не люк для обслуживания коммуникаций, не вентиляционный выход — просто пластина, закреплённая четырьмя болтами. Только если присмотреться внимательно, было видно, что болты вкручены недавно и что под пластиной нет ничего, кроме пустоты.

Я присел на корточки. Выпустил магию Земли, нащупал соединение. Надавил. Болты пошли обратно один за другим. Пластина поднялась, открыла квадратный проём. Снизу ударило холодным воздухом и запахом старого бетона.

— Ну уж нет! — сказала Вика тихо, глядя в проём.

— Ага, — ответил я. — Вниз.

— Там лестница хотя бы?

— Скобы в стене.

Она посмотрела на Ольгу, на меня. Я глядел в сторону, давая им решить самим. Это был просто ритуал перед принятием очевидного. Другого выхода не было, они обе это понимали.

Вика полезла первой, придерживаясь за скобы обеими руками. Ольга следом придерживая сумку. Я последним, закрыл пластину над собой, ввинтил болты обратно одним импульсом.

Темнота. Я выпустил магию Земли тонкой постоянной струйкой. Будет ориентированием вслепую, картинка через вибрации. Пол, стены, коридор уходит вправо, потом длинный прямой участок, потом развилка.

Если я всё верно просчитал, Борис должен быть дальше. Импульсы, которые я посылал от торгового центра «Вязь»… Это место должно быть рядом. Не лезть же в канализацию рядом с людным местом?

— Тут темно, — сообщила Вика снизу. Голос гулкий, тоннельный.

— Закрой глаза, — посоветовал я. — Станет не темнее, но проще.

— Это как?

— Если не видишь в темноте… Незачем держать глаза открытыми. Экономит нервы.

— Не смешно! — буркнула Вика, сильнее схватив меня за рукав.

Кольцовы держались за меня, пока мы шли. Я слышал их дыхание, слышал, как Ольга ставит ногу осторожно, нащупывает пол перед каждым шагом. Вика шла увереннее, быстрее. В ней была та упрямая практичность, которой у старшей сестры не было.

Первый поворот. Второй. Прямой участок метров тридцать, потом потолок поднялся, тоннель расширился. Воздух изменился. Он не стал лучше, запах остался тот же. Сырость и гниль, но объём другой, давление на уши другое.

Магия Земли нашла их раньше, чем уши поймали звук.

Крупная вибрация, знакомая, тяжёлая, как сердцебиение чего-то большого. Потом вторая, чуть левее. Борис и Василиса. И вокруг них, рассредоточенными группами, десятки мелких источников. Много Луркеров, послушных, неподвижных, ждущих.

— Стоп, — сказал я.

Сёстры остановились.

— Напомню ещё раз, — начал я, — Не кричать. Не бежать. Стоять и дышать ровно.

— Почему? — Ольга. Голос напряжённый, но ровный.

— Потому что будет темнота и звук.

Я выпустил импульс. Короткий, направленный. Сигнал «я здесь». Ответ пришёл через несколько секунд: глубокая, утробная волна, которая шла через пол и поднималась вверх по ногам, до рёбер.

Потом в темноте впереди загорелось.

Это светились глаза. Много глаз. Они открывались один за другим, парами, цепочками, рядами. В темноте, на разной высоте, и там, где глаза были выше человеческого роста, за ними угадывались очертания чего-то огромного.

Ольга схватила меня за рукав. Вика за локоть. Обе одновременно, не сговариваясь.

— Это… — Вика не договорила.

— Мои, — ответил я и улыбнулся. — Они вам ничего не сделают… — сделал паузу. — Не должны.

Борис шагнул вперёд, из темноты к нам. Пол загудел под его весом, влажный бетон треснул под когтями. В тусклом отражённом свете от его глаз я видел его силуэт.

Он остановился в трёх метрах, посмотрел на меня жёлтыми глазами. Потом перевёл взгляд на сестёр. Принюхался. Губы дрогнули.

— Пришли, — прорычал он низко, с той хрипотой, что осталась от человеческих голосовых связок, переработанных мутацией. — Теперь их можно…

— Нет, — отрезал я. — Не трогать.

Борис моргнул медленно. Согласие.

Я прошёл мимо него, сёстры потянулись следом, так и не выпустив мои рукава. Новое гнездо открывалось постепенно. Огромный старый коллектор, метров шесть в высоту, широкий, с несколькими ответвлениями.

Луркеры стояли рядами вдоль стен, послушно, без движения, только головы иногда поворачивались, следя за нами.

Ольга держала руку Вики так крепко, что та зашипела. Вика смотрела на всё это широко открытыми глазами, которые уже не выражали страх. Только что-то ошеломлённое, на грани между ужасом и восхищением.

Где-то в глубине коллектора шевельнулась Василиса. Она не вышла на свет, только дала понять, что здесь, что слышит.

Неплохое место, рабочее и защищённое. Под носом у всей столицы, под её мраморными улицами и золочёными вывесками, под ногами у Императора и его стражи.

Я достал кристалл связи Ирины. Активировал.

Она ответила через время.

— Владимир? — Голос резкий, быстрый. — Ты где? Мне нужно видеть Вику! я уже говорила с военными, они дают не больше суток, Если я не покажу результат…

— Запиши адрес, — перебил я.

Пауза.

— Слушаю, — тут же собралась она.

— Центральный проспект, дом одиннадцать. За ним переулок Широкий. В переулке у стены будет решётка вентиляции, нижняя секция отходит. Через неё — внутрь, по коридору прямо, потом правый поворот. Я встречу.

— Это… — она помолчала. — Канализация? Снова? Я после предыдущего раза не отошла.

— Да, — хмыкнул.

— Владимир, я не…

— Вика здесь, — снова оборвал её. — Если хочешь её видеть… Приходи. Если будешь не одна. — выдохнул. — Все умрут. Ты тоже.

Тишина и только её дыхание. Я слышал, как она думает.

— Еду, — сказала она наконец.

Связь оборвалась. Я убрал кристалл. Повернулся к сёстрам. Ольга смотрела на меня с тем выражением, которое означало: она всё слышала, всё поняла, готовится к следующему.

—