хоть немного подумаете, тоже это поймете. Именно поэтому дар Разрушителя получил обычный человек, человек без амбиций, человек, который просто хотел, чтобы его оставили в покое. Инструмент, положенный на полку. Тихий, не особо опасный игрок, который так же тихо и без особых проблем доживет до того времени, когда в нем возникнет необходимость. Поэтому мы практически ничего о Полсоне не слышали, поэтому он не натворил всех бед, которые мог. Однако, Система ошиблась. Система стара и устойчива, она умеет просчитывать на много шагов вперед, но все же она несовершенна. Дар был слишком опасен, даже врученный в руки такого безобидного игрока. Полсон самим своим существованием вносил дисбаланс в существующий порядок вещей, он был угрозой стабильности в принципе, и от его дара надо было избавиться при любом раскладе.

— Но сначала ты применил это оружие против Немезиды, — сказал я.

Магистр пожал плечами.

— Ты так говоришь, как будто это что-то плохое, — сказал он. — Но Немезида охотится не за мной. Не мой народ она истребляет. И избавиться от Немезиды — это в ваших собственных интересах.

— Я предпочел бы решить эту проблему сам.

— Ну так и решал бы, — сказал Магистр. — У тебя уже был шанс. И заметь, физрук, я играю честно и не требую вернуть мне Венец, хотя Немезида уже лишилась большей части тех бонусов, которых, как ты полагаешь, я боюсь.

— Но ты думаешь, что в итоге у меня ничего не выйдет, — сказал я.

— Я этого не знаю, — сказал Магистр. — И намерен прожить достаточно долго, чтобы посмотреть на результат. Но, посуди сам физрук, если у тебя получится, то сегодняшняя смерть Полсона не будет иметь большого значения. А если не получится…

— То мы все умрем, — сказал я.

— Этого я тоже не знаю, — сказал Магистр. — Но я знаю, что не хотел бы жить в мире, который может быть полностью уничтожен только потому, что этому вашему Полсону на голову не вовремя попытался упасть кирпич. Он не контролировал самую опасную и самую разрушительную часть своего скилла, и именно поэтому я, не буду скрывать, доволен тем, что все случилось так, как случилось. Полсон был непредсказуемой имбой, и он должен был умереть.

Глава 4

Пятеро человек стояли где-то посреди прерии, палимые солнцем, обдуваемые ветров, и напряженное молчание повисло между ними после того, как Магистр произнес свои последние слова.

Но в то же время я отчетливо понимал, что драки не будет. У всех присутствующих было слишком много очень важных незавершенных дел, чтобы мы вцепились друг другу в глотки прямо сейчас.

А потом… Потом это все забудется, замылится, зароется под слоем новых проблем, и вряд ли мы будем вспоминать этот миг, когда были уже почти готовы пустить оружие в ход.

Тем более, что в этом самом «потом», очень вероятно, окажутся далеко не все из присутствующих здесь.

— Мне, сука, до хрена не нравится, как это звучит, — сказал Виталик. — Но, возможно, он прав.

Мысленно я согласился с элитным зомби.

Я допускал, что Магистр был прав, но мне это не нравилось. Это была не та правота, которую ты готов поддержать обеими руками и без колебаний за нее впрячься.

Магистр разменял Полсона, как пешку в долгой шахматной партии, которую он вел… я даже не представляю, с кем.

Но явно не с нами. И мы и даже Элронд были всего лишь фигурами на его игральной доске.

Однако, в этой битве он был на нашей стороне. Он помогал нам, и у его помощи была своя цена.

Вот такая цена.

Магистр, очевидно, опять что-то прочитал на моем лице, потому что убрал меч.

— Я рад, что мы не стали, — сказал он. — Ты мне на самом деле нравишься.

— А ты мне — не очень, — сказал я.

Он пожал плечами.

— Поговорим об этом, когда и ты проживешь тысячу лет.

— Сам меня наберешь, — сказал я.

— Обязательно, — сказал Магистр и сделал вид, будто ставит пометку в своем виртуальном ежедневнике. А может, и на самом деле ее поставил. Он него можно было ожидать чего угодно. — Давай подобьем бабки, как говорится. Ты выполнил половину нашего соглашения — явился на эту битву. Цацка останется у тебя до тех пор, пока ты сам не решишь, что оно тебе не надо, так что я свою часть уговора тоже выполнил. Для того, чтобы полностью закрыть сделку, тебе надо убрать Немезиду, но я не думаю, что для этого тебе придется специально ее искать.

— Все так, — сказал я.

— Если вдруг ты решишь, что Венец тебе больше не нужен, верни его Кевину, — сказал Магистр. — Я его предупредил.

— Хорошо, — сказал я.

— Кто такой этот, сука, Кевин? — поинтересовался Виталик.

— Меня не ищи, — продолжал Магистр. — Если будет надо, я сам тебя найду.

— Жду — не дождусь.

— Может, и дождешься, — сказал Магистр. — Но вполне может быть и так, что больше мы с тобой не увидимся. Так что, на всякий случай, желаю тебе удачи в твоем начинании.

— Угу, — сказал я.

На самом деле, у меня накопилось к нему множество вопросов, в том числе и чисто технического характера, относительно того, как пользоваться Венцом Демиурга и вот это вот все, но не осталось никакого желания из задавать. Мне просто хотелось, чтобы этот разговор уже закончился.

А с Венцом мы и сами как-нибудь разберемся. Высоконаучным методом тыка.

— Что-то ты сделался немногословен, друг-физрук, — сказал Магистр. — Ну, да ладно. Нам пора.

В руке Магистра появился свиток перемещения, и ноготь большого пальца уже поддел личную печать Первого Игрока.

— Погоди, — сказал Гарри.

— А, ну да, — сказал Магистр. — Трогательное прощание братьев по планете, братьев по оружию и братьев по наследию Архитекторов. Как я мог забыть. Обнимашки?

— Я не люблю сюрпризы, — сказал Гарри — Насколько я понимаю, там, где обитает Пожиратель Миров, телепортация не работает, поэтому для начала я хотел бы знать, куда ведет портал, который ты собираешься открыть.

— Поскольку там, где обитает Пожиратель Миров, телепортация не работает, я собираюсь открыть портал туда, где стоит мой космический корабль, — сказал Магистр. — Мы сядем в него, и полетим в космос, и будем несколько дней наслаждаться обществом друг друга, и у тебя будет полно времени, чтобы посверлить меня тяжелым взглядом, полным обидного для меня недоверия.

— А как же ограничение Системы на межзвездные перелеты к хренам? — поинтересовался Виталик.

— На меня не распространяются, — сказал Магистр.

— Если нам лететь несколько дней, пара минут погоды не сделают, — сказал Гарри. — И я хотел бы