за последнее время. А в частности о тех двух моих сражениях с одарёнными, которые произошли с разницей чуть больше недели.

И по здравому осмыслению, сказать тут можно было немного. А именно, что с того момента, как я сломя голову побежал за Киевским чародеем, спасать уносимую им Нинку, мало что изменилось. Да, я стал сильнее, пусть и не настолько, насколько хотелось бы. Однако в том, что я остался жив, есть заслуга тётки Марфы, Ольги Васильевны, ну и в последнем эпизоде, Анджелы Юсуповой. А вот моей личной – самый мизер.

Не то чтобы я не старался, не выкладывался на тренировках или как-то филонил. Нет, меня, наверное, можно было бы даже похвалить! Просто этого всего оказалось мало. Мне банально не хватало времени, а в боях, можно сказать, повезло, что Антона Бажова уже в который раз просто не восприняли всерьёз.

С одной стороны, обидно. Ну как же, не приняли во внимание мышку, написали в норку! А с другой – порой начинаешь понимать некоторых чародеев, которые упорно не проявляют себя, а то и вовсе притворяются слабосилками. Ведь недаром лицедейство считается одним из «наших» искусств.

Эта мысль натолкнула меня на другую, а та сшибла, подкинув третью, и я, наклонившись к восседавшему рядом Демьяну, прошептал ему на ухо:

– Старейшина, дело есть…

– Слушаю, – не изменившись в лице, старик всё так же смотрел на хоровод сражающихся друг с другом и с огнём девушек.

– Это по поводу одного из наших… предателей.

Демьян промолчал, почти незаметным кивком головы показав, что внимательно слушает.

– Был у нас такой персонаж, называвший себя Скоморошка, – продолжил я так тихо, как только мог, и старик уже очевидно кивнул. – Тот, что сдал меня и маму остальным. Я тут проанализировал и… И не думаю, что его мог сбить какой-то там паровик!

– Согласен, – ответил мне Демьян. – Если это действительно Еремей…

– Еремей? – удивился я.

– Узнали мы тут кое-что… – посмотрев на меня, таинственно улыбнулся старик.

Собственно, где мои соклановцы могли бы узнать имя предателя, в то время как потратившие больше времени на расследование хёльмгарёрцы раскопали только его кличку, я примерно представлял. Тётка Марфа рассказывала, что в Тайном посаде на Урале, откуда, собственно, она и была родом, имелась обширная картотека, которая регулярно обновлялась данными по Бажовым, собираемыми с различных ипокатастим. Приходили туда раньше и сведения от нашей, Главной, ветви, так что некоторая информация в любом случае должна была сохраниться.

Ну а вопрос, как они успели связаться с этим далёким поселением и получить ответ в столь короткий срок, ведь нас разделяет примерно три с половиной тысячи километров, был бы и вовсе глупым. Единственная возможность получить сведения на таком большом расстоянии – отправить с письмом «Золотого голубя».

Эти хищные птички лишь немного уступают в скорости сапсанам, зато куда выносливее, хоть и не такие умелые охотники. Ну и главный их плюс заключается в том, что обученному комку перьев, в общем-то, неважно, что сам он никогда не бывал в том месте, куда ему нужно было лететь. Главное, чтобы адресата знал в лицо тот, кто отправлял письмо, ну и хотя бы примерно представлял, где территориально тот может находиться, а дальше птица сама всё сделает.

– Так что за Еремей? – поинтересовался я, делая очередной хороший глоток лёгкой медовухи, щедро налитой в выставленный передо мной самый настоящий древний кубок.

– Скорее всего! – поправил меня Демьян. – Есть у нас предположения, что Скоморошка – это не кто иной, как Еремей Бажов. Сам понимаешь, с уверенностью утверждать, что это он, трудно.

– Так, кто он, собственно, такой? – уточнил я, ведь старик так закрутил свой ответ, что получалось, что мне этого Еремея вроде как стыдно не знать. – Я о таком вообще никогда не слышал!

– Довольно интересный человек, – пожал плечами старейшина. – Немного сумасшедший, в меру себе на уме и… вроде как преданный клану. Был. А так, талантливый лицедей и лазутчик, но вот по боевым возможностям – вроде ничего особо впечатляющего он не демонстрировал. Однако Еремея особенно выделяли за умение вжиться в любую выбранную им личину! Даже родственники и друзья подменыша разницы не замечали! Да и вообще, довольно известная в нашей среде личность была…

– То есть вы его знали? – я даже немного удивился.

– Слышал… – пожал плечами старик и ненадолго переключил внимание с меня на самую настоящую ладью с каким-то пенным напитком, пить из которой приходилось, поднимая её со стола обеим руками.

Я тоже присосался к медовухе, дожидаясь, покуда старейшина утолит жажду. Ну а когда Демьян, крякнув, отставил наполовину опустевшую деревянную посудину и вытер рукавом усы и бороду, сказал:

– А я, честно говоря, думал, что вы к Уралу «Золотого голубя» гоняли… А оно оказывается вот как!

– Так, Антон, не без этого! Говорю ж, слышали у нас о таком, да вот знать его лично никто из наших не мог. Это же ещё во времена твоего деда было. Да и не общались мы особо ветвями. Вот справки и наводили. Что да как! – мужчина откинулся на спинку своего стула. – И выяснили, что Еремей взял однажды, да и пропал… С концами. А случилось это лет за десять до известных тебе событий. Его тогда и так и эдак искали – да вот не нашли. Даже не выяснили, что же с ним всё-таки приключиться-то могло.

– Сбежал в ренегаты? – предположил я. – Но вы же говорите, что он был предан клану, так что, скорее всего, убили где-нить! И почему вы вообще думаете, что это именно он?

– Мы, Антон, не «думаем», – покачал головой старик, строго глядя на меня. – Мы разные версии отрабатываем. Еремея же я упомянул, потому как, судя по характеристике, с Урала присланной, устроить спектакль с тем же паровиком как раз в его духе было. Любил этот человек «уходить» красиво. Так, чтобы даже у лучших «друзей» очередной его личины и капли сомнения не зародилось.

– Знаете, – покачал я головой. – Как-то это за уши притянуто! Да и вообще, если уж таким образом к делу подходить – вы уверены, что этот Скоморошка из «наших»? Может быть, он из какого другого клана, а то и вовсе такой же гений, но безклановый!

– Ну-ка, ну-ка? – произнёс вдруг сидевший по правую