Кровь отхлынула от лица Кларет. Рикарда умела давить на эмоциональном уровне подчиненных. Но даже возьмись она пугать самую молоденькую из девчонок в гильдии, в этом не будет даже десятой доли того, что ощутила Кларет. И будь здесь кто-нибудь не такой сильный, грохнулся бы в обморок или потерял над собой контроль. Всё-таки они зависимы от богини, от Великой матери.

Кларет ещё что-то пыталась сказать, но не смогла выдавить ни одного членораздельного звука. Ясный и безоговорочный приказ возвращаться в гильдию почувствовали асверы не только в пределах поместья, а, наверное, во всём Старом городе. Уга слегка рассердилась из-за того, что кто-то решил тянуть и не выполнять её требование. Кларет не выдержала и выбежала из комнаты. В следующую секунду в неё вбежала Илина.

— Ты чего? — спросила она, готовая отвесить мне оплеуху, чтобы привести в чувство.

— Ничего, — спокойно ответил я. Пожал плечами, словно ничего не произошло. — Всё хорошо. Просто отослал всех домой.

— Давление ослабь, — попросила она, прищурившись.

— Это надо не меня, а Угу просить. В здании остались ещё двое посторонних, вот она и сердиться.

— На пять минут оставила одного, — вздохнула она, — всего на пять минут. Диана! Что с ним не так? Что он натворил?

— Ничего не натворил, — спокойно ответила та.

Я уже привык, что Диана постоянно рядом. Даже не заметил, что она сидит в углу комнаты. Присутствие Уги нисколько её беспокоило.

— Назови мне траву, спасающую от сильной головной боли, — потребовала Илина.

— Душистый линь, — ответил я. — Ещё двуцвет мелколистный помогает.

— В себе, значит, — кивнула она своим мыслям. — Хорошо, давай для начала уберём причину возмущения Великой матери.

С этими словами она вышла из комнаты. Я одним глотком допил чай, посмотрел на вторую, нетронутую чашку и решил, что не следует пропадать такому добру, быстро выпив и из неё. Илина вернулась менее чем через минуту. Позади шли встревоженные Ивейн и Вьера.

— Девчонки, — сказал я им, когда Илина сделала жест, говорящий, чтобы я не тянул, — возвращайтесь в гильдию.

— Зачем? — с подозрением спросила Ивейн. Она чувствовала давление со стороны Уги, но пыталась выглядеть невозмутимой. Получалось у неё скверно.

— Какое-то время за мной присмотрит Диана и Илина. Этого будет достаточно.

— Нет, — решительно заявила Ивейн. — Я никуда не пойду. Это очень странно, и вообще… Лучше сразу скажи что задумал.

— Я тоже, — быстро добавила Вьера.

— Это не просьба, а приказ. К тому же не мой, а её, — я показал пальцем в потолок. — Хотя бы вы со мной не спорьте, пожалуйста.

— Нет, — Ивейн вздернула подбородок, всем видом показывая, что она приняла решение. — Просто так ты всех разгонять не стал бы. Одного не оставлю. Даже с ней, — она ткнула пальцем в Диану.

— Не оставим, — закивала Вьера.

— Вот, — обрадовалась Ивейн. — Если с кем войну затеял, нас вперёд пусти, нас не жалко. Я уже не та слабачка, что раньше, много тренировалась. И эта, однорогая, монстр малолетний — она любого на ломтики, — Ивейн шмыгнула носом, из которого побежали две струйки крови, — нашинкует. Одному остаться просто, но кто в нужный момент спину при… кроет…

Продолжая смотреть на меня, Ивейн трясущейся рукой схватила себя за левый рог, а второй потянулась за тяжёлым ножом. Я чувствовал, что она прикидывает, сможет ли за один удар отрубить его. Он ей, видите ли, мешает.

— Всё, — я усилием воли прогнал Угу.

Свет в помещении вернулся в норму. Вьера шумно выдохнула и опустилась на пол. Ивейн же рухнула прямо, как стояла. Илина вовремя подхватила её, не дав упасть. Посмотрела на меня недовольно и перенесла девушку на узкий диванчик.

— Я не плачу, — быстро сказала Вьера, вытирая слезы, бежавшие из глаз.

— Мне кажется, или это у неё наследственное? — спросил я. — Скверный и упёртый характер, как у тётки. Если она вырастит такой же, как Рикарда, гильдии придётся несладко.

— Молодые всегда подражают тем, кого уважают, — сказала Илина. — И «упёртость» она почерпнула вовсе не у тёти.

— Неправда, у меня добрый и покладистый характер.

— С характером у тебя все в порядке, — согласилась она. — Но добрым его назовёт только тот, кто тебя не знает. Пока мы все здесь, говори, что задумал.

— Да ничего я не задумал. Мне помощь нужна, вот и всё, — я выглянул в окно. — И повозка укатила… Вьера, прости. Ну, прости дурака. Не плачь, всё хорошо.

Я подошёл к ней, опустился рядом, положил руку на голову и погладил.

— Ты подумай, мне куда хуже, — успокаивающе сказал я. — Уга всегда рядом. Когда я ем, когда читаю, ложусь спать и просыпаюсь. Она очень любопытна, и особенно ей нравится смотреть, когда мы с Илиной…

— Я тебя стукну, — предупредила та, вытирая кровь с лица Ивейн.

— Беседы ведём по ночам, — улыбнулся я. — На меня Уга тоже сердится. Иногда.

— Не верь ему, — сказала Илина. — Она его так любит, что готова потакать любой прихоти. Даже такому дурацкому желанию.

— Вредина, — проворчал я и подмигнул Вьере. — Раз уж осталась…

— То помогай, как следует, — передразнила меня девчонка. — Знаем. Ты любишь это повторять.

— Тогда сбе́гай и найди нам повозку. Выясни насчёт лошадей. Если всех забрали, то разрешаю взять из конюшни Лоури. Точно! — я хлопнул себя по лбу. — Зачем искать. У них есть повозка. С гербом… отлично! Сколько надо времени, чтобы её подготовить?

— Полчаса, если одной.

— Если кто будет на конюшне, смело требуй, чтобы помогли. Давай, я на тебя рассчитываю. Держи, — я протянул ей мятную конфету.

— Спасибо, — она сунула её в рот, зажмурилась от насыщенного мятного вкуса и улыбнулась.

— Илина?

— Сейчас очнётся, — сказала та. — Успеете.

— Постой, — я придержал Вьеру за руку. — Вот зарекался это делать. Но ладно. Пусть будет, как извинения.

«О Уга, Великая мать демонов, — произнёс я мысленно. — Спасибо, что есть среди дочерей твоих крепкие духом и верные, как Ивейн. Решительные и сильные, как Вьера. Не отворачивайся от них в дни беды и скорби. Помогай в минуту опасности. Будь с ними, и, пока они рядом, со мной твоя благодать. Они не подведут тебя, я ручаюсь за них».

— Всё, всё, беги, — добавил я уже вслух.

Я повернул за плечи удивлённо смотрящую на меня Вьеру и подтолкнул к выходу. Она оглянулась, посмотрела на меня, на Ивейн и убежала искать конюшни.

— В таких случаях выбирают самых достойных, — сказала Илина.

— Это, да, — многозначительно ответил я. — Поговорю с Клаудией, и мы уезжаем.

Клаудию я нашёл на втором этаже возле одной из закрытых комнат. Она как раз выходила из дверей, судя по мелькнувшей обстановке, это была