К началу 60-х стало ясно: классические танки с четырьмя членами экипажа уже не укладываются в концепцию «малый силуэт + высокая мощность». Всё упиралось в заряжающего: под него нужен был отдельный объём внутри башни, а значит — больший корпус и выше профиль.

Александр Морозов решает радикально — «убрать человека, оставить механику». Так появляется революционная автоматическая система подачи и досылания снарядов. И это было не просто красиво на бумаге. Это реально работало.

Из раздумья меня вывел голос Собакина:

— Товарищ Сергеев, как вы считаете, как будет выглядеть корпус подлодки в будущем?

Я карандашом набросал эскиз атомной подлодки:

— Как то так. Мне кажется, что форма будет представлять собой сочетание цилиндров и усечённых конусов. Такая форма оптимально противостоит наружному давлению и минимизирует вес конструкции. Корпус из двух слоев. Толщина обшивки должна достигать сорок — шестьдесят миллиметров и более. Прочный корпус необходимо разделить водонепроницаемыми переборками на автономные отсеки. Это повышает живучесть лодки: при повреждении одного отсека остальные сохраняют герметичность и работоспособность. На лодке необходимы часть отсеков, которые должны выдерживать полное давление, назовем их отсеками-убежищами. Ну и лёгкий корпус. Это внешняя оболочка, которая формирует обводы лодки и улучшает её гидродинамические характеристики. В отличие от прочного, лёгкий корпус не рассчитан на выдерживание забортного давления — внутри него в подводном положении находится вода, и давление снаружи и изнутри уравновешивается. А межкорпусное пространство занято балластными цистернами.

В полной тишине я сжег чертеж и кивнул на доску:

— Еще партейку?

Глава 18

Вернувшись из командировки на Дальний Восток, где я провел неделю, я сразу поспешил к Судоплатову:

— Здравствуй, Павел! Удалось выяснить, кто и зачем за мной следил?

— А то! Пойдем, познакомишься с одним из этой группы, направленной в Москву из Лондона.

Мы вышли из здания и прошли в бывшую монастырскую темницу, которая после модернизации продолжила выполнять функции тюрьмы. Монахи в свое время сделали все с умом, расположив камеры в кирпичном подвале.

Здесь было два десятка камер. Одну из них перед нами открыл начальник караула. Местами влажные стены, покрытые бетонной «шубой», в которой нашли пристанище тьма клопов, высоченные потолки под четыре с лишним метра и узкая продольная бойница окна под самым потолком, забранная в решетку из толстых металлических прутьев. В углу стояла «параша» — ведро, накрытое крышкой, которое по утрам арестант выносил в коридор, выливая ее в бак, приносимый охранниками. в дальнем углу был деревянный топчан, на котором из-за его размеров человек не может вытянуться нормально, можно более-менее поместиться лишь свернувшись калачиком.

С топчана при нашем появлении поднялся арестант, одетый в полосатую пижаму и дрожащий от холода. Здесь даже летом в жару от толстых кирпичных стен тянуло могильным холодом.

Судоплатов указал на арестанта пальцем:

— Назвался именем Оливер Стронг. — затем министр (наркоматы наконец-то стали министерствами, а в армию и флот вернулись офицеры с золотыми погонами) обратился к заключенному — Мистер Стронг, прошу любить и жаловать, мой заместитель товарищ Сергеев. Тот самый, с кем вы так упорно искали встречи. А теперь расскажите ему все то, что вы рассказали следователю.

Англичанин жалко всхлипнул и дрожащим голосом задал вопрос:

— Господа! Я вернусь назад в Лондон к своей семье? У меня двое детей, они ждут отца, а моя жена…

Тут речь пленника прервалась и он рухнул на колени, размазывая тыльной стороной руки слезы по лицу.

Я удивленно повернулся к Судоплатову:

— Что с ним делали на допросах? Неужели били?

Судоплатов покачал головой:

— Что ты, после показанных тобой методов теперь никто не мучается, выбивая из задержанных показания. Просто этот Оливер быстро сломался. Видно их не готовили к твоим изощренным методам пыток в подвалах ЧэКа.

Я подошел к продолжающему стоять на коленях англичанину и ласково обратился к нему:

— Вставайте с колен и как на духу повторите еще раз ваше задание. А так же не забудьте упомянуть тех, кто его вам дал и кто с вами был отправлен в Москву.

Выслушав подданного английской короны, я развернулся и вместе с Судоплатовым вышел из камеры. Мы вернулись в кабинет и Павел Анатольевич вызвал начальника оперативного управления, отвечающего за силовые акции.

Тот сразу же начал доклад:

— Все члены английской диверсионной группы выявлены и находятся под наблюдением «топтунов». Контакты англичан также установлены и мои ребята готовы провести задержания.

Я указав пальцем вверх, задал вопрос:

— А наверху эта операция уже согласована? Все-таки мы сейчас с англичанами вроде как почти союзники.

— Хозяина возмутил приказ премьер-министра Великобритании похитить советского заместителя наркома и он хочет потребовать от Лондона компенсаций за моральный ущерб. Так что завтра в четыре утра всех и берем тепленькими.

* * *

Черчилль немедленно принял своего министра иностранных дел.

— Господин Черчилль! Я только что получил от Советского посла ноту и если все, что в ней говорится правда, то вы, господин премьер-министр, похоже стоите на краю пропасти и тянете весь кабинет вслед за собой!

Взяв из рук министра папку, Черчилль открыл ее и пробежал глазами по тексту.

Затем закрыл ее и бросил на стол:

— Это правда. Я поручил нашей разведке проведение операции на территории Москвы.

— Но попытка организации похищения заместителя министра государственной безопасности это просто невероятный международный скандал! Если об этом узнают газеты, то уже завтра мы все будем сдавать портфели нашим приемникам. А предложенный русскими вариант избежания обнародования вашего провала слишком уж дорого выйдет нашей стране.

Черчилль покосился на папку с советской нотой внутри и скривился от бессилия. Сталин требовал за сокрытие факта действий англичан в Москве очень много! Во-первых: немедленное заключение секретного союзнического военного договора между Лондоном и Москвой, по которому Великобритания обязана выступить на стороне СССР при нападение на него Германии. Мало того, необходимо подписать «Соглашение между правительствами СССР и Великобритании о принципах, применимых к взаимной помощи в ведении войны против агрессии», согласно которому Лондон в течении года обязуется предоставить СССР бесплатно массовые поставки в СССР новейшей военной техники, продовольствия, боеприпасов, медицинских препаратов, ценных руд. Цифры, заявленные русскими, поражали своими объемами. Одних только самолетов в течении года пришлось бы передать полторы тысячи истребителей Supermarine Spitfire Mk.V (этот самолёт развивал скорость 562 км/ч и поднимался на высоту 9 145 метров за 17 минут) и шестьсот тяжёлых четырёхмоторных бомбардировщиков Avro Lancaster. Русские требовали передать им для ознакомления трофейную шифровальную машину (откуда только они про нее узнали)!

Черчилль с досадой вздохнул и налил себе и Идену виски. Затем,