— Да не, — ухмыльнулся Джонни, — язык у них тот же самый, что и у нас, но произношение иногда сильно отличается… например гласные они любят растягивать, например не айс, а аааайс. Еще из переходит в ид — не изн’т, а идн’т. Ну и ударение они очень своеобразно ставят, у нас на второй слог в основном, а у них на первый — пОлис, Инсуранс, дИсплей, хОтел…

— Ну полицию, например, я всегда на первый слог ударял, — возразил я.

— Короче, ты понял, они такие же, как мы, но с некоторыми особенностями… и с большими понтами, как говорят у вас в России.

— Да уж куда понятнее, — ответил я, — а с организованной преступностью у них как дела обстоят?

— Не сложнее, чем в Нью-Йорке, — сказал мне Джон, когда наш Боинг делал вираж перед посадкой в Атланте.

— Я тут некоторые изыскания произвел, — сказал я другу, когда мы уже выгрузились в аэропорту (кстати достаточно колхозный на мой взгляд он был), — эта самая Пресвитерианская церковь здесь находится на Пичтрее-1328 (на Персиковой улице, короче… сразу вспомнился хит Юрия Антонова Пройдусь по Абрикосовой, сверну на Виноградную). Можно сразу туда поехать или сначала заселиться в ХотЕль… или, как говорят местные жители — в ХОтель.

— Давай в отель сначала, — откликнулся Джон, — у меня дисконт есть в одну гостиничную сеть.

— В Хилтон? — наобум спросил я.

— Не, ты что, Хилтон это топ списка гостиниц, у меня ваучер в Чойз-хотел, бюджетный вариант…

— Ну погнали в твой Чойз, — кивнул я, — посмотрим, как живут бюджетные американцы.

С такси мы не стали заморачиваться, большой комфортабельный автобус всего за 20 минут доставил нас в центр Атланты. За смешные полтора бакса.

— До отеля пройтись надо, — сказал мне Джон, — с километр где-то.

— Да не вопрос, давай прогуляемся, — отозвался я, — слушай, а как южане называют вас, северян? В уничижительном смысле конечно…

— Янки, — ответил он, — еще федераты были, но это давно.

— А вы как их называете?

— Дикси… а если совсем уже грубо, то Ребсы… это от Ребелс — мятежники то есть.

— А Дикси это что?

— Когда-то так все южные штаты называли, земля Дикси… о, а вот и первые южане…

Прислонившись к стеночке, у нас на дороге стояли трое тинейджеров в модных джинсах-клеш и рубашках невообразимых расцветок… тепло было в Атланте, и без джемперов можно обойтись. Все они курили, как паровозы и поминутно сплевывали под ноги.

— Стоять-бояться, — негромко сказал нам один из них, видимо старший. — Янки? Вы с какого дистрикта?

— С 13-го, — первым ответил я, — знаешь, где это?

Видимо что-то пошло не по плану, так как главарь этот, детина под два метра с рыжей щетиной на подбородке, вдруг запнулся и подбирал ответ добрых полминуты.

— Ты че какой дерзкий, — наконец нашел нужные слова он, — в табло хочешь получить?

Мимо нас проехала полицейская машина, из которой внимательно оглядели всю нашу группу, но видимо ничего криминального не нашли, поэтому уехали дальше.

— Не, в табло не хочу, — я тоже подобрал нужные слова, — мне церковь не велит драться.

— Какая еще церковь?

— Пресвитерианская, — пояснил я, — мы туда и приехали. Не подскажешь, где их тут искать?

— На Пичтри, — нехотя вымолвил детина, — проходи, мы малохольных не трогаем.

— Молодец, — похвалил меня Джон, когда мы уже заселялись в гостиницу (одна ночь обошлась нам в червонец — по-божески), — быстро ты с этими парнями разобрался…

— Опыт Нижнереченска пригодился, — улыбнулся я, — а что это за пресвитерианцы, не подскажешь? Чисто чтоб в теме быть…

— Без проблем, — улыбнулся Джон, — зайдем перекусить куда-нибудь, там и расскажу.

Зашли мы прямо по соседству в заведение под названием Тако-Белл, специализирующееся на мексиканской кухне, как я успел прочитать на биллборде рядом с входом. Там значилось много непонятных названий типа буррито, кесадильо и начос, но спорить я не стал — Мексика, значит Мексика.

— Так вот, про церковь, — начал Джон, когда мы сели за столик со своими заказами (я взял буррито, оказавшееся типичной шаурмой, а он заказал начос — чипсы из кукурузы с подливами), — пресвитерианство это разновидность протестантства… только родом из Швейцарии, кальвинизм ее еще называют…

— Кальвин…Кальвин, — задумался я, — Кальвина Кляйна знаю, но это наверно не то…

— Не, Кляйн это модельер модный, — потряс головой Джон, — к нашему делу никак не относится. А швейцарский Кальвин был тем еще чудом… но религию имени себя сумел сделать. В чем ее отличия от традиционного католицизма, интересно?

— Конечно, — сказал я, уплетая буррито, — рассказывай.

— Если вкратце, то все протестанты выступают за упрощение взаимосвязи человека с богом — церковь у них выполняет чисто утилитарные функции… ну как нотариус например. Молельные дома у них без украшений, просто прямоугольник с крестом, все литургии и католические праздники отменяются. Короче, католицизм на минималках, если по-нашему…

— А ты сам-то к какой вере принадлежишь? — не смог я не задать такой вопросик.

— Католики мы все, — честно признался он, — родом из Ирландии, там все эти модернизации религии мимо как-то прошли.

Глава 24

— И давно твои предки переселились сюда?

— 100 лет назад примерно… тогда у нас страшный неурожай был и голод… картофельный кризис, если слышал…

— Не слышал, — ответил я, — расскажи.

— В России же тоже неурожаи регулярно случались, — пояснил он, доедая свои начос, — даже и до людоедства доходило… вот и у нас бывало всякое… тогда, в середине 19 века пара миллионов ирландцев эмигрировала в Америку, чтоб не сдохнуть с голода. В Штаты в основном, хотя и в Южную Америку тоже… вот мои прапрадедушка с прапрабабушкой здесь и оказались.

— Сразу в Нью-Йорке осели?

— Да, как-то в другие штаты не переезжали ни разу…

— А кем у тебя родители работают? — неожиданно всплыл у меня такой вопрос, — про моих ты знаешь, а я про твоих нет…

— Отец в мэрии служит, — начал объяснять он.

— Ничего себе, —