бросил, уехал куда-то за границу. Почему, зачем – не знаю. Такой человек попался – г… Редиска, в общем.

– Вы обижены на отца?

– Да нет, меня это давно не беспокоит. Ну бросил и бросил. Это случилось 25 лет назад.

– Вы эрудированный человек, Петр, и наверняка знаете, что в психологии образу Отца уделяется весьма значимая роль в становлении личности. Многим людям, выросшим без отца, кажется, что внутри у них на всю жизнь остается соответствующего размера дыра, которую часто не знают, чем заполнить.

– Ну хватит, Иван Петрович. Ко мне это не относится. Мы с мамой прекрасно справлялись вдвоем. И вырос я – смотрите – вполне нормальным. Короче, давайте замнем тему.

– Хорошо. Расскажите тогда про маму.

– Она, конечно, очень страдала. Какое-то время. Я хотел о ней заботиться. Мне казалось, у меня даже получалось. Но потом она вышла замуж за иностранца и уехала в Мюнхен. Мне было 15.

Снова повисла пауза.

– Петя, мама вас тоже бросила?

– Да нет же! Я был уже совсем взрослый, а у нее было право устроить свою жизнь! – Петя почти кричал.

– Петя, когда вы последний раз виделись с мамой? – мягко спросил Бехтерев.

– Черт, не знаю, у нее семья, нет времени! Почему я должен оправдываться?

– Почему вы должны оправдываться, Петя? – эхом отозвался психолог.

– Да потому! – запальчиво воскликнул Петя, – Все меня предали! Кроме деда.

Дальше Петю прорвало. Он рассказал, как в детстве завидовал друзьям, которые росли в полных семьях и могли проводить время с папой. А он мог только представлять, каково это. Ему не хотелось верить тому, что в сердцах говорила об отце мама. Про жгучее чувство вины за мамины слезы по ночам. Про то, как, повзрослев, отпустил маму замуж в новый мир, по-подростковому цинично махнув рукой на прощание. На долгие годы загнав глубоко внутрь боль от расставания. Как сбрасывал звонки и неделями не отвечал на письма и сообщения. Как привязался к деду, заменившему ему и отца, и мать. Как в юности соблазнял девушек и с особым удовольствием бросал одну за другой, не позволяя себе влюбляться. Как упорно учился и брался за самые трудные проекты, ревностно отстаивая свою профессиональную и финансовую независимость.

Тяжелый выдался разговор. Но после него стало очень легко.

Глава 12, в которой Петя и Рита беседуют с весьма значительным в прошлом человеком

Рита встретила Петю после работы у башни «Евразия», и они вместе отправились на встречу с Панаевым. Столик в один из самых дорогих ресторанов Москвы, Savva, заказать день в день – почти невыполнимая миссия. Но для Риты нет ничего невозможного, и столик чудесным образом был забронирован.

Панаев ворвался в ресторан с опозданием минут на 20, шумно поздоровался с менеджером ресторана, назвав ее фамильярно «Людочка». Легкая небритость и длинные пряди седых волос могли быть приняты за импозантность, если бы не сочетались с заметным пятном на рукаве светлого пиджака, а дорогой мужской парфюм не соревновался по интенсивности с запахом перегара. Петя помнил лощеный облик успешного адвоката, мелькавший в новостных программах год назад. И с грустью отметил, как мало надо времени, чтобы человек сломался под грузом обстоятельств. Сейчас обращали на себя внимание бегающий взгляд, суетливые движения. А неопрятная одежда выдавали в Панаеве человека, систематически злоупотреблявшего алкоголем.

– Давид Эмильевич, добрый вечер! Я Маргарита Голуб, личный помощник главного редактора радиостанции. Это я вам звонила. – вежливо поздоровалась Рита и представила Петю.

Адвокат пожал протянутую Петину руку и кивнул Рите. Рита посмотрела на Петю многозначительно. Она привыкла, что в ее обществе мужчины вели себя подчеркнуто галантно. А если нет, Рита была убеждена, что с этим мужчиной не все в порядке. Петя микроскопическим движением брови подтвердил Ритины намеки и легкой улыбкой успокоил: за свои чары Рита может не беспокоиться, они, как и прежде, все при ней.

– Меня раньше в этот ресторан в любое время могли посадить, – пожаловался Панаев, вальяжно развалившись в кресле. – А теперь вот вкусно поесть могу только в компании друзей. Или прессы… Но друзей все меньше, а журналисты почти не звонят. Вам же нужна сенсация, желтизна! А моя сенсация уже в прошлом.

Панаев заказал «первое, второе, третье и компот», вернее суп, салат и семгу на гриле плюс бутылку дорогого вина. Петя снова с благодарностью вспомнил свою зарплату у Антипова.

Панаева не нужно было побуждать к разговору. Он сразу с большим энтузиазмом стал рассказывать о том, что приговор был несправедлив, а Ефременко не виноват. Вспомнил жену, которая его бросила, как только появились проблемы… Петя и Рита не перебивали, давая выговориться. А когда от вкусной еды и пары бокалов вина Панаев раздобрел и повеселел, Петя осторожно начал задавать вопросы.

– Скажите, пожалуйста, как вообще получилось, что вы взялись за дело Ефременко? Вы же не любите проигрывать. А здесь такая неоднозначная ситуация.

– Меня попросили его друзья – известные музыканты. Я изучил дело и сразу отказался. Но позже мне предоставили неопровержимые свидетельства невиновности подзащитного. И я взялся… На свою голову. Сейчас бы не взялся, но что уж теперь. «Жизнь невозможно повернуть назад. И время ни на миг не остановишь…» – вдруг запел Панаев хорошо поставленным баритоном.

На их столик стали оглядываться посетители и персонал. Панаев прекратил петь и залихватски подмигнул Рите.

Петя вернул беседу в нужное русло:

– Какие же это свидетельства?

– Мне прислали видеозапись, – алкоголь давал о себе знать, и Панаев начал говорить с явным акцентом, которого почти не было заметно в начале беседы. – На ней явно видно, что музыкант Ефременко во время аварии находится на пассажирском сидении. А водитель после аварии… – Панаев сделал многозначительную паузу, – выходит из автомобиля и…

– И что же? – нетерпеливо спросила Рита.

– Смешивается с толпой!

– Но это меняет дело! – подбадривая, сказал Петя и бросил укоризненный взгляд на Риту за отсутствие выдержки.

– Вот и я тогда так подумал! Был уверен, что смогу доказать невиновность подзащитного.

– Но почему же проиграли дело?

– Тут я в замешательстве, – печально покачал головой Панаев.

Было видно, что он не впервые рассказывает свою историю. Каждый жест и мимика были продуманны и отточены.

– Дело в том, что видео исчезло, – картинно развел адвокат руками.

– Как это возможно? – удивился Петя.

– Если бы я знал! – Панаев приложился к бокалу и продолжил, слегка повысив голос: – Сообщение с видеозаписью мне пришло в ватсапе. Я его посмотрел и стал строить стратегию защиты. Взялся за дело, публичность, все вытекающее. Видео придерживал, нагнетал, намекал, так сказать… для