когда появился Маркус. Маркус выглядел веселым, похлопал Ерохина по плечу, потом на клоунский манер сымитировал удары по груше:

— Все, — сказал он, — уточнены последние детали операции. Сегодня ночью улетаем в Среднюю Азию.

Оставаясь во власти своих видений, Ерохин с непонимающим видом обернулся к Маркусу:

— Куда?

— В Среднюю Азию. Я бы, конечно, предпочел юго-восточную Азию — Бангкок, тайские красавицы, массаж и все такое... что скажешь?

— Да, неплохо бы, — на автомате подтвердил Ерохин и вдруг решил поговорить с Маркусом о том, что его мучает, — больше все одно поговорить не с кем: — Слушай...

Он испытующе глянул на Маркуса, и тот, сразу уловив настроение товарища, изобразил серьезность:

— Да?

Ерохин произнес тихим голосом:

— Ты любил свою невесту?

На лице Маркуса появилась легкая грусть:

— Хорошо, я тебе отвечу. Но больше мы про это не говорим.

— Не говорим, — охотно согласился Ерохин.

— Не говорим никогда.

— Никогда.

Маркус еще выдержал паузу.

— Через три месяца после моего исчезновения... я пережил такую тоску, что хотел все бросить, убежать... пусть меня потом убьют, но только провести с ней одну ночь. Только одну. К счастью, в этот самый момент я получил свое первое задание и улетел из России на полгода. А теперь я точно знаю, что любовь к женщине не может быть смыслом жизни.

Он глянул на Ерохина, тот кивнул, отвел глаза. Маркус решил добавить:

— Моя невеста уже два года как замужем. Родила девочку. Муж у нее хороший. Все у них в порядке. Я за этим слежу. Вот и все.

Через три недели после исчезновения Григория, Галя, сидя в черном платке у окна, вязала. В печи, охваченные огнем, весело потрескивали березовые поленья. За окном в замерзшем, заваленном снегом дворе Ленька и Дамира приводили в порядок санки. В доме негромко работало радио. Очередное сообщение неожиданно привлекло Галино внимание:

«Новости из Душанбе. Здесь совершено громкое преступление. Похищен Сухроб Джурабеков, правая рука лидера таджикской оппозиции Рахматулло. Джурабеков занимал высокий пост в коалиционном правительстве этой среднеазиатской страны. Его охранял целый отряд боевиков. Часть отряда была уничтожена неизвестными, а сам Джурабеков бесследно исчез. Как отмечают специалисты, такую операцию могли подготовить и осуществить только профессионалы самого высокого класса, возможно, агенты спецслужб. Они сумели найти уязвимое место в системе охраны. Также отмечается, что этот инцидент не приведет к серьезным осложнениям в Таджикистане».

Диктор заговорил о погоде. Примерно минуту Галина просидела в ступоре, потом вдруг ожила, посветлела лицом, улыбнулась и сняла с головы траурный платок.

Он сидел у стены с мешком на голове, со связанными за спиной руками. На него был направлен луч света. К нему подошел Ерохин и сдернул с его головы мешок. Джурабеков сощурился, пытаясь разглядеть тех, кто его похитил. Ерохин и Маркус стояли в темноте. Ерохин достал из кармана листок бумаги, развернул его, зачитал:

— Постановление Комитета Возмездия. За номером два ноля семнадцать. Среднеазиатское отделение. Город Душанбе. За нарушение Закона приговорить Джурабекова Сухроба Бободжоновича к смертной казни. Приговор привести в исполнение 9 ноября 1994 года.

Ерохин свернул листок, сунул его в карман:

— Приговор понятен?

Джурабеков наконец узнал его, подался вперед:

— Ерохин?!

Маркус достал пистолет, навел его на Джурабекова:

— Какой такой Ерохин? Его зовут Оскар.

И зазвучали выстрелы.

Виталий ЗАБИРКО

У НАЧАЛА НАЧАЛ

Дорогие читатели! В прошлом году интернет-журнал «Млечный путь» при поддержке журнала «Искатель» провел конкурс юмористической фантастики. Было прислано около ста рассказов. Победителями стали Виталий Забирко, Сергей Луговой и Алёна Дашук, занявшие соответственно 1-е, 2-е и 3-е места. Их рассказы мы предлагаем вашему вниманию.

Я подстригал живую изгородь, когда в ста метрах от виллы на каменистое плоскогорье острова приземлился грузовой вертолет. Из трюма выполз электрокар, сверх меры груженный объемистыми картонными ящиками; геликоптер взлетел и направился в обратный путь, а электрокар неспешно покатил к вилле. Вел машину упитанный мужчина среднего роста в светлых шортах и цветастой рубашке навыпуск, и больше никого с ним не было.

Продолжая подстригать кусты, я принципиально не глядел в сторону электрокара. С тех пор как департамент заморских земель объявил остров геологическим заповедником, между мной и администрацией Архипелага установились натянутые отношения. Моя заявка на приобретение острова в частное владение была отклонена, но и удалить меня с заповедной территории департамент заморских земель не мог — еще в девятнадцатом веке королева Виктория пожаловала здесь моему предку землю под поместье. На протяжении последних двух веков остров не раз переходил от одного государства к другому, пока его территория не закрепилась за Архипелагом, но, к счастью, право на частную собственность при всех метрополиях оставалось неизменным. Площадь острова всего-навсего два квадратных километра, высокие скалистые берега обрывисты и неприступны для высадки с моря, источники пресной воды отсутствуют, живность никогда не водилась, растительности нет, исключая небольшой рукотворный сад вокруг виллы. Казалось бы, странное желание воплотил в жизнь мой предок, поселившись на голом, безжизненном острове, если бы этим предком не был я сам. А как я мог поступить в конце эпохи великих географических открытий? Когда капитан Кук в восемнадцатом веке нанес остров на карту, присовокупив его к владениям Британской империи без моего согласия, пришлось подсуетиться, чтобы застолбить хотя бы часть территории. Но и история с предоставлением права на землю тянулась непомерно долго: выдав себя за одного из сподвижников Джеймса Кука, я подал прошение королю Георгу III, а указ, спустя восемьдесят лет после неоднократных нижайших напоминаний якобы моих потомков, подписала королева Виктория. Никогда у меня не складывалось нормальных отношений с метрополиями...

Из-за стрекота автоматических садовых ножниц я едва расслышал, как подъехавший к изгороди электрокар остановился и водитель спрыгнул на землю.

— Добрый день!

Я хмуро кивнул и наконец-то посмотрел на приезжего. Лет под тридцать, ничем особо не примечательный, кроме легкого налета самодовольства на в общем-то невыразительном лице. Встретишь такого на улице — пройдешь как мимо пустого места. Интересно, кто он? Геологи на остров в одиночку не прилетают, но багаж весьма внушительный.

— Вы — смотритель?

Я снова кивнул, выключил ножницы и поднял на лоб защитные очки.

— Хорошо выглядите, — польстил он. — Знакомясь в департаменте заморских земель с условиями на острове, я представлял вас несколько старше.

— Три года назад, когда остров в последний раз посещал представитель департамента, смотрителем был мой отец, — сказал я.

По «легенде», старший сын очередного поколения нашего рода обязан десять лет безвыездно