по рожам — из портовых рабочих. Оставив карету барина в десятке метров от входа, Тихон внутрь направился. Подходил осторожно — городовые дюже злые были, так эти разбушевавшиеся портовые их достали. Не стеснялись зуботычины раздавать, а у самих уже и морды красные от крика.

Но вот вроде снаружи никого не осталось, и парень рискнул зайти внутрь, а там… Дым коромыслом! Далеко этих рабочих увести не успели, участковый пристав кричит, чтобы работяг угомонили, городовые палками своими тех по хребту охаживают, а портовые вырываются…

В какой-то момент одному из дебоширов удалось все же своего надзирателя коленом промеж ног пнуть. Тот согнулся пополам, а портовый работяга на выход ринулся. Внешне он с Тихоном очень похож был. Тоже молодой, да блондинистый. Еще и пробегая мимо Тихона толкнул так, что парень к стенке отлетел. Замотал головой, приходя в себя, а навстречу ему уже тот самый городовой летит, который промеж ног получил!

— Ну, лиходей, держись! — зло выдохнул городовой в лицо Тихону перед тем, как оходить его палкой по хребту.

Парень даже ничего в свою защиту сказать не успел, как по загривку получил! Затем и по плечу, по бочине — из-за чего согнулся болезненно на один бок… А там Тихон сам не понял, как его уже под руки взяли и в камеру ведут! В себя парень пришел уже в холодной.

— Вот же ж… — простонал он, — выяснил, куда барин делся… Ой, бли-ин… как бок-то болит! Ироды! Ох… И что мне теперь делать?

Глава 13

22 ноября 1859 года

Найти извозчика труда не составило. Пусть немного и потратились, зато я уже вечером все компенсирую с прибытком, когда буду Елену Максимовну рисовать. Сто рублей серебром — это почти четыреста ассигнациями. Внушительная сумма! Даже интересно, сколько ее муж зарабатывает, что она так уверенно заявила, что готова потратиться на свой потрет.

Вернувшись в съемную комнату, я с удивлением отметил отсутствие нашей кареты возле дома. Да и Тихона не было. Не поленился и до домовника сходил и спросил — не видел ли он моего слугу.

— Был, как не быть, — охотно ответил мне мужик. — Переживал, что вас долго нет. Да опосля и вовсе поехал вас искать.

— Куда это? — удивился я.

— Того не ведаю, — развел руками мужик. — Да токмо он спрашивал, где у нас ближайший полицейский участок находится. Почему-то решил, будто вы там окажитеся, — посмеялся домовник.

Ну, он может сколько угодно улыбаться, а мысли Тихона я примерно понял. Ведь и правда если что-то со мной случалось в Царицыне, то в полиции меня проще всего было найти. А в иных случаях я обычно его предупреждал всегда. Это тут так получилось, что сначала в магазин зашли, потом на перепалку с Фаттеевой отвлеклись, а позже меня господин Никитин на разговор позвал. В итоге я подсознательно решил, что не нужно мне никуда ехать, и Тихона забыл о том предупредить. Задержались мы с девушками, книги себе подбирая. Ладно, поищет меня в участке, не найдет и вернется. Если я сейчас сам за ним побегу, то мы разминуться можем. Так и будем по всему городу друг друга искать. Поэтому я махнул рукой и принялся за работу. Ведь Елена Максимовна взяла с меня обещание ей список упражнений написать для похудения — в качестве «извинений» за хамство Насти. Надо его сделать, иначе потом разнесет дурные слухи про нас, и на обратном пути нас в Воронеже будет ждать холодный прием. Это в лучшем случае.

Не скажу, что я специалист по женскому фитнесу, но регулярное посещение спортзала в прошлой жизни наложило свой отпечаток. Не раз видел, какие упражнения девушки выполняют для коррекции своей фигуры. Вот их и записывал, попутно пытаясь адаптировать под местные условия. Ведь тренажеров-то сейчас никаких нет. Так еще и гантелей я нигде не видел. Поэтому заменил их на «утяжелители». Пока просто слово вставил, а уж когда женщине буду объяснять выполнение упражнений, уже и выясню — есть ли гантели ныне, или ей придется их аналоги заказывать.

Не забыл добавить несколько строк и про питание. А то никакие физические тренировки не помогут, если женщина будет жрать как не в себя. В будущем придумана масса разнообразных диет, вот только по своему опыту знаю, что проще всего лишь уменьшить количество потребляемой пищи, а не менять свое меню радикально. Это и полезнее и психологически легче. Еще можно разбить приемы пищи на несколько этапов. Не три раза в день кушать, а пять, но по чуть-чуть. Это помогает желудку уменьшиться в объеме и как следствие — голод тоже снижается.

Поработал над «программой похудения» для Фаттеевой я часа два. Скоро уже к ней выдвигаться нужно, только для начала поужинать. Пусть и рано еще, но все лучше, чем рассчитывать на угощение в гостях. Мало ли какое оно там будет, если Елена Максимовна вообще этим озаботится. А Тихон так и не вернулся. Это стало меня уже беспокоить.

— Подь сюда, — выйдя на улицу, поманил я к себе мальчишку.

Тот как раз слонялся без дела, с ожиданием посматривая на вход в доходный дом, потому среагировал мгновенно.

— Что-то передать надо, ваше благородие? — подбежав, спросил мальчуган.

— Нет, найти одного человека. Тебя как зовут?

— Емелька, — шмыгнул тот носом. — А кого искать-то?

— Слуга мой куда-то делся. Должен был ждать здесь, а его все нет и нет. Говорят, он к полицейскому участку собирался сбегать.

Емелька тут же поскучнел.

— Не-е… до городовых идти не хочу. Еще со двора скажут, будто я им подрабатывать подвязался.

— Я ж тебя не прошу у них расспросы вести. Посмотришь — там ли мой слуга, у кого из прохожих спросишь — видел ли его кто. Он на карете был, она приметная — черная, с изображением виноградной лозы на боку. Уж саму-то карету должны были видеть. В нее две лошади запряжены. А где карета, там и слуга мой должен быть.

Поискать карету мальчуган согласился, запросив рубль аванса. И еще полтинник, как все исполнит. Копеек естественно. Получив рублевый «билетик», Емелька умчался искать мою пропажу. Надеюсь, надолго его поиски не затянутся. Вовремя я про карету вспомнил — ведь и правда по ней легче всего Тихона найти.

Не успели мы с девушками кашу доесть, которую нам домовник принес, как вернулся Емелька.

— Нашел, ваше благородие! — возбужденно воскликнул он, стоило мне выйти на порог.

— Ну и где он?

— Слугу вашего не нашел, только карету, — тут же скороговоркой затараторил