Знала ли она, с кем жила? Что, если и вовсе была такой же, как они, а я каким-то образом затесался в труппу безумного театра теней, где одни пили кровь, а другие обладали нечеловеческой силой? С моего сиденья было трудно рассмотреть Есению, поэтому я принялся аккуратно посматривать на Лизу и Ильдара. Они держались совершенно обычно, будто ничего не произошло. Я пытался искать что-то похожее в их чертах, вспоминая все просмотренные мной фильмы о вампирах, и, к своему ужасу, находил общее: бледность, холодность, необычная и такая притягательная внешняя красота. Может, я действительно сходил с ума? Вампиров не существовало. Это ясно любому хоть сколько-то адекватному человеку, который пожил на земле. И все же как бы мое сознание ни пыталось разобраться в парадоксальном и бредовом происходящем, странные мистические мысли продолжали глубже укореняться во мне и привычный порядок вещей уже не казался незыблемым. Реальность менялась.

– Да уж, – отозвалась Лиза. – Хорошо, что никто не пострадал. Ты молодец, так быстро среагировала и убрала Марка с пути. Не знаю, как я могу тебя отблагодарить.

– Ничего не нужно, ты что, – поспешно выпалила Есения, точно ее приводила в ужас сама идея о том, будто кто-то будет ее должником. – Все произошло так быстро, ужас. Сама не знаю, как успела среагировать.

– Главное, что успела. – Лиза сжала руками руль так сильно, что побелели костяшки. – Остальное не важно. Правда же, Марк?

– Да, конечно, – еле нашелся я. – Спасибо, Есения.

– Жаль, еда совсем остыла, – с сожалением протянул Ильдар. – Пахнет вкусно, но картошка наверняка уже на вкус как пресное месиво.

– Вы заказали картошку фри? – поинтересовалась Лиза.

– Ага. Кто же знал. – Он развел руками и принялся рассматривать пейзаж за окном, словно там было что-то интересное.

– Одного не пойму, – начал я, не сводя с него глаз. – Как автобус мог оторваться от земли?

– Наверное, подскочил на кочке на скорости, только и всего. Знаешь, так иногда бывает. Физика, – монотонно принялся объяснять Ильдар, и я вовремя прикусил язык, чтобы лишние слова не сорвались с губ. Троица в машине будто держала меня за дурака. Может, я им и был? Сколько подобных случаев сошли Лизе с рук, когда я находился рядом и ничего не заподозрил? Сколько простых и логичных объяснений скрывали за собой из ряда вон выходящую правду? Не уверен, что я хотел бы знать. Однако новое происшествие напрямую касалось моей жизни, ведь именно меня, черт побери, мог сбить тот автобус.

– Но дорога была ровной, – упрямо продолжил я. – Я же видел. Ни кочек, ни ям. Самая обычная дорога. Да и к тому же сколько весил тот автобус? Маловато скорости для такого трюка. Вот если бы посреди дорожного полотна высился трамплин, я бы еще понял, но ничего подобного там не было. Автобус не мог так подлететь ни с того ни с сего.

Ответом мне стала тишина. Она ощущалась настолько глубинной, что казалось, я слышал, как в их головах закопошились извилины, неким коллективным разумом изобретая подходящий ответ, лишь бы закопать неприятную правду так глубоко, что ни одним экскаватором не раскопать.

– Это все стресс, Марк. – Лиза неожиданно коснулась моего плеча, и я отпрянул, не успев совладать с собой. – Ты чего?

В ужасе она посмотрела на меня широко раскрытыми глазами, и я подумал, что мне конец. Сейчас до нее дойдет, что я понял больше, чем стоило. Что я видел больше, чем она хотела.

Я стал свидетелем того, чего не должен был видеть. И что теперь произойдет? Лиза избавится от меня? Спрячет посреди леса на семь метров под землей так, чтобы никто и никогда не нашел? А что, я удобная мишень: ни родственников, ни друзей, ни коллег. Одиночка, исчезновение которого мир примет как нечто приемлемое.

– Извини. – Я попытался поскорее придумать правдоподобный предлог. – Меня до сих пор трясет. Еще до конца не отошел.

Я заставил себя улыбнуться, несмотря на то что уголки рта предательски дрожали. И все же этого хватило, чтобы вызвать в Лизе сострадание, хотя, быть может, она просто мастерски сыграла его. Вампиры вообще способны на чувства? Для чего она связала себя со мной? Неужели я был обычным прикрытием? Мальчиком для отвода глаз, только бы выстроить вокруг себя образ обычной девчонки-писательницы с тараканами в голове, личной жизнью для сплетен и какой-никакой, но все же семьей?

– Нам всем не помешает отвлечься, – пришел на помощь Лизе Ильдар. – Предлагаю, раз уж так вышло, устроить пикник на территории глэмпинга. Что скажете?

– О! – воскликнула Есения. – А что, если пойти к кострищу? Я знаю одно местечко в лесу, неподалеку от нашей улицы. Там есть костровая чаша для разведения огня. Мне кажется, она не особо пользуется спросом, вряд ли кто будет против, если мы ее займем.

– Отличная идея, – закивала Лиза. – Отогреемся, да и вблизи домов останемся. Ехать куда-то еще после произошедшего мне совсем не хочется.

– Я бы еще и выпил, – протянул Ильдар. – Но в этой дыре вряд ли что найдется.

– Могу только кофе прихватить. – Лиза пожала плечами, предлагая доступную альтернативу. – Мы с собой из Москвы взяли неплохие зерна.

– Кофе перед сном после такого адреналина – прямой путь к бессонной ночи.

Я отмалчивался, пока ребята щебетали между собой, активно строя планы на вечер. Обычный разговор обычных людей. И меня это злило.

В другое время я бы спокойно присоединился к ним, но теперь все ощущалось неправильным. Каждое слово казалось театральной игрой. Как будто я был на постановке и слушал актеров, которые пытались убедить меня, что происходящее вокруг – действительно наша жизнь.

Может, Лизу втянули в секту, а я не заметил, и потому она охотно пила кровь? Нет, если бы это было действительно так, то присутствовали бы иные знаки. К тому же это никак не объясняло длинные острые клыки и уж тем более случай с автобусом. Я медленно сходил с ума, размышляя, как повернуть происходящее вспять, забыть все, будто ничего и не было, и вернуться в тот отпуск, который я выстроил в своей голове: счастливый, теплый и наполненный Лизиным смехом.

Но вместо этого перед глазами вновь и вновь рисовалась уродливая картина, где моя любимая женщина в летнем платье на тонких бретельках обессиленно сидит на асфальте и без промедления принимает чужую руку – его руку – и вовсе не для опоры.

В уме эхом разносилось выжигающее все живое на своем пути слово – убийца. Если Лиза и правда была созданием, которое