задали нам ни одного неудобного вопроса. Я подумала о кольце в кармане джинсов… и струсила. Достану его попозже.

Мы заполнили бумаги, выбрав пакет услуг за 190 долларов. В него входила церемония в часовне, букет из шелковых роз, бутоньерка, на которую Эйден взглянул с нескрываемым отвращением, фотограф и диск с пятью фотографиями в высоком разрешении, которые задокументируют этот «знаменательный день».

Священник обошелся еще в 60 долларов.

И вот за 250 долларов мы с Эйденом предстали перед человеком, который, кажется, был нетрезв. Он что-то говорил, но у меня все в одно ухо влетало и из другого вылетало.

Мне было страшно? Немного. Но я не сводила глаз с бутоньерки, которую Эйден сунул в передний карман джинсов, пока не услышала слова: «Готовы ли вы обменяться кольцами?»

Эйден покачал головой, а я дрожащими пальцами достала из кармана кольцо из белого золота и протянула ему. Я не хотела надевать кольцо ему на палец – это был слишком интимный жест.

Эйден не сводил с меня глаз, пока пытался надеть кольцо. Безуспешно. Да и чему удивляться? Конечно, за восемь лет, прошедших после окончания колледжа, его руки стали шире. Он попробовал надеть кольцо на мизинец, и оно легко скользнуло на место. Этот пронизывающий взгляд вновь обратился ко мне и задержался там, тяжелый и непреодолимый, что заставило меня почувствовать себя такой беззащитной, что пришлось опустить взгляд на букет, который вряд ли продержится долго, учитывая, как часто я заламывала руки. Я сохраняла лицо, пока священник не сказал: «Теперь вы можете поцеловать невесту».

Я растерянно взглянула на Эйдена и обнаружила, что он смотрел на меня. Я не знала, что нам, черт побери, делать. Среди всех этих тревог и переживаний я напрочь забыла об этой части церемонии.

Но потом я вспомнила о фотографе и поняла, что выхода нет.

Я совершенно точно не хотела сесть в тюрьму или заплатить огромный штраф. Да пошло все. Мне же не нужно сосаться с ним вечность… хотя даже если бы и пришлось, это не было бы таким уж трудным делом.

Я сделала шаг вперед. Во взгляде Эйдена мелькнула неуверенность, но я не хотела сейчас размышлять об этом, потому что мне в первую очередь нужно было беспокоиться о собственных нервах. Я положила руки на его мускулистые плечи и встала на цыпочки, но все равно не дотянулась.

Эйден, все еще хмурый, наклонил голову, и я прижалась губами к его губам. Ничего особенного, просто прикосновение. Его губы были мягче и податливее, чем я могла представить. Поцелуй длился всего секунды две, прежде чем я опустилась на пятки и шагнула в сторону. Щеки у меня пылали.

А этот красивый суровый мужчина, вместе с которым мы подписывали документы, нахмурился еще больше после того, как я отступила от него на три фута.

– Наши поздравления! – воскликнул священник, а другие участники церемонии забросали нас блестками. Хорошо, что на мне были очки, Эйдену пришлось тереть глаза рукой.

– А теперь ваш общий снимок, – сказала фотограф, указывая мне на Эйдена.

Сглотнув, я кивнула. Правдоподобно. Все должно быть правдоподобно. Я снова шагнула к Эйдену. Он даже не обнял меня, поэтому я взяла его под руку и прижалась к нему бедром. Вспышка ослепила нас. Фотограф с довольной улыбкой опустила камеру.

– Дайте мне десять минут, мистер и миссис Грейвс, и я отдам вам диск с фотографиями.

Мистер и миссис Грейвс.

Как любит повторять Диана, до этого ничего не было, сейчас только все нача-алось.

Как же это было странно: к восьми вечера жаркого августовского дня я официально стала замужней женщиной.

После того как нам отдали наши фотографии, мы с Эйденом будто во сне вернулись в отель. По крайней мере, мне все это казалось сном. Очень-очень-очень странным сном, который был больше похож на кислотный трип. Мы не разговаривали. Я думала о том, что мы только что сделали. А Эйден, скорее всего, размышлял о следующей игре.

В номере мы разошлись по своим спальням – я лишь натянуто улыбнулась ему, а он сжал губы в тонкую полоску. Я просидела на краю кровати минут тридцать, пытаясь хоть как-то собраться с мыслями. Казалось, что пространство сужается, и я не могла успокоиться и чувствовала, будто вся кожа зудит.

Я вышла замуж. Охренеть, я вышла замуж. В часовне меня назвали миссис Грейвс.

Я вышла замуж за Эйдена.

Сидеть в номере всю ночь было выше моих сил. Я была слишком взвинчена, чтобы работать или рисовать. Готова была выпрыгнуть из собственной кожи – нужно было срочно переключиться. Я подумала, что могло бы заинтересовать меня в Вегасе, и поняла: хочу посмотреть шоу.

Проверив, при мне ли документы и карта, я вышла в гостиную. Никого. Заглянув в комнату Эйдена, обнаружила, что он крепко спит. Не раздеваясь. Его огромная ладонь служила ему подушкой, вторая была зажата между бедер, а изо рта доносился тихий свистящий звук.

Я взглянула на часы. Он вряд ли захотел бы со мной пойти, верно?

Точно.

Эйден не из тех, кто любит клоунов и акробатов, не говоря уже о толпах. Схватив блокнот с тумбочки, я нацарапала: «Эйден, иду погулять. Если найду билеты – посмотрю шоу. Вернусь позже. В.».

На цыпочках выскользнула из комнаты, прикрыла дверь и рванула на улицу.

Лас-Вегас – не самое безопасное место для одинокой туристки. Но с таким количеством людей вокруг было не так страшно. Всегда можно затеряться в толпе. Я шла по улице, заглядывая в магазины. Пробираясь между туристами всех возрастов и национальностей, я чувствовала себя не такой одинокой, как ожидала, гуляя по незнакомому городу в день свадьбы с бывшим боссом.

Я разглядывала витрину магазина M&M’s, когда телефон завибрировал в кармане. На экране – «Миранда П.»

– Алло?

– Ты где? – его голос был хриплым от сна.

Я назвала магазин, хмурясь, пока какой-то тип толкал меня сзади, пробиваясь к витрине. Эйден выругался. Я ошарашенно уставилась на экран. Нет, это определенно был он, а не его злой двойник.

– Жди там, – приказал он.

– Чего ждать? – спросила я, но он уже положил трубку.

Он что, придет? И мне не показалось, что он только что матерился?

Не уверенная ни в чем, я еще немного походила по магазину, затем вышла на улицу и бросила взгляд в ту сторону, откуда пришла. В квартале от меня над толпой возвышалась голова Эйдена. Лица не было видно – он натянул капюшон, – но я узнала его по тому, как он держал плечи. Слишком далеко, чтобы разглядеть глаза,