ели снег, если захотелось попить. Но отбросила эту мысль.

– Ну, ты теперь довольна? – указал на расчищенную площадку выпрямившийся Евгений.

– Спасибо, что не оставили меня, – благодарно посмотрела на него Мила. А затем, поднявшись с коленей, стряхнула с мокрых джинсов снег и потянула за ручку.

Дверь не открылась. И Ардо не понимала почему. Не было навесного замка или замочной скважины, не наблюдалось шляпок гвоздей, если предположить, что дверь заколочена. Может, примерзла?

Громов легонько толкнул девушку в плечо.

– Отойди, я попробую.

Он дернул раз, второй, третий. Не добившись эффекта, двумя руками взялся за ручку, а ногой уперся в стену, и со всей силы потянул дверь на себя. Но опять без толку. Та не поддалась.

– Что за хрень?! – возмутился уставший и злой мужчина. Не выдержал и ударил кулаком по двери.

Мила не осуждала его за этот срыв. Она сама ужасно устала от копки снега, а ведь им еще в Москву возвращаться, и путь неблизкий.

Вздохнув, она подошла к стене и принялась ощупывать ту.

– Ты чего делаешь? – удивленно уточнил Евгений.

– А вдруг дверь открывается нажатием на какую-то определенную точку? – объяснила свои действия Мила.

Громов ничего ей на это не ответил. Но тоже стал нажимать на стену и дверь, не пропуская ни миллиметра.

– Пусто, – расстроенно подвела итог их изысканиям Мила. – Я обойду баню.

Взобравшись на сугроб, она пошла в обход постройки. Чтобы не терять времени, Евгений пошел в другую сторону. Встретившись, они поняли, что и там ничего не нашли, и вернулись обратно. И оба с изумлением уставились на приоткрытую дверь.

Мила уже дернулась вперед, но Громов снова схватил ее за локоть.

– Я первый, ты за мной. А лучше вообще оставайся на улице. Мало ли чего.

– Ага, обязательно, – съязвила Ардо. Неужели он и правда думал, что она останется?

Евгений подошел к двери и аккуратно потянул ту на себя. Взору открылся просторный предбанник с двумя резными лавками и столом. На одной из стен красовался десяток сухих веников. Рядом висела полка с крючками, на них – банные шапки и полотенца. Весь пол укрывал разноцветный вязаный ковер. Создавалось впечатление, что хозяева только недавно вышли, а не прошло несколько десятков лет. В предбаннике не обнаружилось даже паутины.

– Сюда что, за все время, как дом сгорел, никого не заходил? – предположила Ардо.

– Я вот чего не пойму: почему дверь была закрыта? – нахмурился Громов. – Замка мы не нашли, а изнутри нет щеколды.

Ответа на этот вопрос никто из них не знал.

Из предбанника они прошли в помывочную, а оттуда – в парную. Мила и Евгений обследовали все, Ардо даже в печь посветила телефонным фонариком. Но по-прежнему безрезультатно, только испачкалась в саже.

– И стоило нам все это проделывать, чтобы полюбоваться на внутренности бани? – буркнул Евгении. На злость у него не осталось сил. – Идем отсюда.

– Мы еще не все осмотрели, – возразила Ардо. Она начинала нервничать. Неужели ее порыв броситься за призраком оказался ошибкой?

– А что ты еще собралась смотреть? Мы разве что на крышу не залезли.

Мила отодвинула веники, ища подсказки на стене. Заглянула под стол и лавки. Стоило признать: она ошиблась. Но гордость и упрямство не позволяли этого сделать.

– Ладно, Ардо, идем, – поторопил Громов, стоящий у открытой входной двери. – Я весь сырой и замерз как собака.

«Ну же, помоги мне!» – мысленно попросила Мила мальчишку, который привел ее сюда.

Но тот не откликался, и вокруг не было ничего похожего на подсказку.

От бессилия Ардо опустила голову, уткнувшись взглядом в ковер под ногами. Там на белом, вернее, теперь сером поле были вышиты красным и черным какие-то орнаменты, точки. Полностью рисунок рассмотреть не получалось, так как на большей части ковра стояли стол и лавки. Какая-то мысль вспыхнула в голове, но быстро пропала. Мила по большей части интуитивно отодвинула стол, освобождая доступ к рисункам.

– Что-то мне это напоминает, – проговорила задумчиво. Она, несомненно, видела этот рисунок, но где? Или она просто цепляется за воздух?

– Это рунические письмена. Конкретно этот означает защиту и отвод глаз.

Громов обошел Милу и откинул ковер. В том месте, где стоял стол, заподлицо с полом находилась крышка люка.

Глава 17

Мила и Евгений смотрели на деревянный люк без ручки, почти не отличающийся от дощатого пола.

– Думаете, там что-то есть? – тихо спросила Ардо.

– Сейчас мы это узнаем.

Громов попытался пальцами подцепить крышку, но у него ничего не получилось.

– Нужно что-то тонкое и крепкое, – пробормотал он.

Выпрямившись, Евгений стал осматривать предбанник. Мила же прошла в парную. Она помнила, что видела там воткнутый между стеной и косяком нож. Забрав его, вернулась к начальнику.

– Это подойдет?

– Вполне. Но требуется еще что-то: подцепить с другой стороны.

Мила кивнула и скрылась в помывочной. Осветила фонариком от телефона стены и полки, ища что-нибудь подходящее. На глаза попался железный ковш с длинной, тонкой, плоской ручкой. Сняв тот с крючка, она вернулась в предбанник.

Громов, протолкнув нож между полом и люком, старался поднять крышку. Присев, Мила просунула тонкую ручку ковша в щель и принялась помогать.

Крышка люка не с первого раза, но все же поддалась, и они смогли ее поднять. Из черного, словно бездна, проема пахнуло сыростью и какими-то химикатами. Мила поежилась.

Евгений направил фонарь вниз. Яркий луч выхватил из темноты металлическую лестницу и белый плиточный пол.

– Посвети ты, – попросил мужчина. – Я спущусь.

Мила навела фонарик на проем. После того как ноги начальника коснулись твердой поверхности, спустилась следом.

А осмотревшись – пришла в ужас, хотя, казалось бы, в просторном помещении квадратов в сто площадью не было ничего страшного.

Пол, потолок и стены полностью покрывала белая плитка. Окна отсутствовали. У одной стены стояло две кушетки, две пружинные кровати, заправленные белым постельным бельем, и гинекологическое кресло.

У стены напротив стеклянные перегородки разделяли пространство на импровизированные мини-кабинеты. В каждом из них стояли металлический стол от стенки до стенки и железный стул.

Половину стены сбоку занимал высокий, до потолка, металлический стеллаж с разнообразными нераспакованными пробирками, колбами, банками, бутылками, бюксами, воронками, кристаллизаторами, пинцетами и прочими лабораторными принадлежностями. На второй половине стены располагались три глубокие раковины. А посередине помещения, словно остров, разместились два письменных стола со стульями.

– Это лаборатория, – шепотом сделала вывод Ардо и направилась к столам. Громов отошел к стеллажам.

Ящики столов оказались пустыми, ни одной бумажки или ручки. Не нашлось в них и потайного дна. Мила осмотрела столы с разных