Вздохнув, пустил Найтара в галоп. Ещё немного и я наконец доберусь до мягкой постели. После стольких ночей на почти голой земле спать буду как ребенок.

А вот и двор дяди. Лучше было бы конечно сразу домой, там отец наверняка уже переживает из-за задержки. Но ехать в другой конец города сил нет. Переночую тут, в домике тётушки, и будить никого не придется… А утром заодно с Раем переговорю. Время отведенное Стражей на раздумья истекает. И что-то мне подсказывает, что получать отказ и в этот раз они не собираются…

Привязав Найтара у ворот, спешился. Мысль что кто-то может его увести даже не возникала. Смертников тут нет. Да и золотой во дворе никогда не дремлет. Наверняка учуял меня ещё до того как я на улицу эту въехать успел.

Специальный лаз в высоком заборе я ещё с детства мог найти с закрытыми глазами. Знакомая и неприметная чужому глазу тропинка среди густого кустарника… Любимый сад… А вот и знакомый дом. Хотел сначала к входной двери идти, но заметил, что окна в спальне приоткрыты. Видимо дядя проветривал и закрыть забыл. Мне же лучше.

Стараясь никого не разбудить, осторожно поднялся по старым скрипучим ступенькам, добрел до приветливо распахнутых окон. Шагнул в проем и вполголоса помянул коварных джинов, в очередной раз забыв про коварную скрипучую половицу.

Темное помещение встретило каким-то непривычно уютным теплом и тонким неповторимым ароматом, который тут же заполнил грудь, вызывая странные мурашки по всему телу. Аромат этот был мне незнаком.

Может дядя какие-то травы новые принес или с зельем каким экспериментировал? У него конечно не было дара тёти, но вот уже несколько лет нашу небольшую семью из четырех одиноких мужчин лечил именно он.

Уже предвкушая как раскинусь на мягкой постели, отбросил мысли о странных запахах и собственных не менее странных реакциях на них и уже уверенно шагнул во тьму комнаты. С непередаваемым облегчением скинул на пол меч в ножнах, пояс…

Теперь можно и расслабиться, не ожидая удара в спину - Золотой никогда не дремлет...

Стянул с головы ненавистное, но такое необходимое покрывало.

А волосы скоро придется остричь по плечи, дань Страже…

Отправил следом за картией и мечом и пропахшую потом куртку. Избавился от тяжёлых сапог и не сдержал блаженного стона.

Ещё бы ополоснуться, но это уже утром. Все равно постель здесь вряд успели поменять. А завтра и помоюсь нормально и поем.

При мыслях о горячей домашней еде в исполнении Рая внутренности подвело от голода. Завтра, всё завтра.

Взялся за завязки рубашки, развязал и…

-Кхм…

Меня бы меньше ошеломила стая неожиданно ворвавшихся в спальню пустынных тварей, чем чуть хрипловатый женский возглас, неожиданно предупредительно раздавшийся за спиной!

Я дернулся, оставляя в руке оторванную тесьму от рубашки, и развернулся. Да так и замер…

Отец, бывший когда-то одним из лучших воинов княжества, часто рассказывал нам с Раем в детстве истории о прекрасныхайлах,духах пустыни, принимающих вид невероятно красивых, греховно-соблазнительных дев, которые заманивали своей нечеловеческой красотой усталых и изможденных жарой пустыни воинов в зыбучие пески, где те находили свой бесславный конец. А ещё отец говорил, что те, кто умирал в пустыне с мечом в руках во время достойной битвы удостаивался поцелуя бессмертной девы, которая и доставляла его душу в обитель предков.

Я смотрел на мое любимое старое кресло в углу, на котором провел в невеселых раздумьях много одиноких вечеров и не верил собственным глазам…

Первое, что я увидел это глаза. Ее глаза... Невероятные, сияющие в полумраке, напоминающие своим редчайшим цветом лепесткиАйлирии,ценного цветка распускающегося в полнолуние на вершинах древних барханов. Счастливчик тот, кому хоть раз удалось увидеть его цветение, ощутить невероятный аромат…

Аромат… Я ошибся, когда утверждал, что он мне не знаком!

Кожа незнакомки едва заметно мерцала в полумраке, теплые золотистые локоны падали на глаза и скульптурные плечи, одно из которых призывно выглядывало из странной, напоминающей мужскую рубашку сорочки. Взгляд зацепился за него, округлое, изящное.

Я моргнул и смущённо опустил взгляд вниз.

Зря…

Ворот рубашки был развязан, открывая вид на ложбинку роскошной полной груди. Чересчур короткий подол не прикрывал стройных, округлых бедер и длинных, словно у детенышатаалыног, одну из которых незнакомка поджала под себя. Взгляд упал на нежную розовую пяточку и аккуратные пальчики. Неожиданно возникло желание поцеловать их… один за другим… и услышать звонкий заливистый смех…

Я моргнул, отгоняя наваждение и растерянно огляделся.

В спальне царил полумрак, разбавляемый лишь сиянием ночного светила через распахнутые теперь настежь окна. Сначала я заметил висящие на спинке стула женские вещи, сапожки рядом. Затем несколько дорожных сумок в углу, из одной из которых свисала женская ночная рубашка. Опытный взгляд воина выхватил конец рукояти, скорее всего кинжала, выглядывающий из под смятой подушки на разобранной постели…

И реальность обрушилась ударом тяжёлой рукояти меча по глупой голове. Какие айлы?!? Эта женщина вполне реальна, скорее всего высокородна и по какой-то причине остановилась у дяди Фарука на ночлег! Мелькнула мысль, что она здесь из-за Рая, но я тут же затолкал свои бредовые домыслы поглубже и подальше. Какая разница почему она ночует здесь?!? Я ворвался к ней в спальню посреди ночи и…

Ужас холодной змеёй пополз по позвоночнику, когда я понял в каком виде я перед ней стою! И… Картия!!! Я босой, в одной нижней рубахе и… С ОТКРЫТЫМ ЛИЦОМ!!!

В панике, не придумав ничего лучше, хватаю подол рубашки и прикрываю им лицо!

Стыд то какой!

Что она подумает?!?

Судорожно думаю как добраться до брошенной на пол картии, заваленной вещами и обувью. Больше всего хочется в этот момент провалиться сквозь старые половицы прямо под землю и больше никогда не видеть этот дерзко-насмешливый, всё понимающий взгляд. Собираюсь присесть, придерживая рубаху и тут…

Звонкий, заливистый смех, как раз такой, каким я его и представлял в своих неуместных фантазиях, прорезает ночную тишину, заставляя меня чуть опустить рубаху и взглянуть на незнакомку.

Она искренне, от всей души смеется, запрокинув голову и прижимая к себе зачем-то кувшин для воды.

Даже если пройдёт много лет, думаю, эта картина навсегда сохранится в моей памяти до мельчайших подробностей.

И тут я понимаю, что она что-то говорит, борясь со смехом. Кокой-то Гюль… что-то прочитать, а затем и спрятать кажется просит… кубики какие-то… Ничего не понимаю. Может дядю позвать, он травок ей успокоительных заварит. А мне лучше к плетям пока готовиться…

Точно, дядя…

Я начинаю медленно пятиться к двери, стараясь не светить