но не надо слишком привязываться. Она здесь проездом. Мне нужно, чтобы ты был сосредоточен. У нас хватает дел.

Сжимаю челюсти, не веря в его наглость.

Встаю и протягиваю руку Эмити. Она без раздумий принимает мою ладонь.

— Я всегда отдавал клубу себя без остатка. Теперь я вице-президент, как ты и хотел, и отношусь к этому серьезно. Но моя личная жизнь — не твое блядское дело. Или ты уже забыл, что все эти перемены в клубе начались из-за твоей личной жизни?

Блейд вскакивает на ноги.

Ганнибал откидывается на спинку стула с ухмылкой, скрестив руки на груди, наблюдая за тем, как всё разворачивается.

— Пойдем, Джи. Просто уйдем, — тихо говорит Эмити, пытаясь увести меня, пока всё не зашло слишком далеко.

Но Блейд еще не закончил, и он не привык, чтобы ему переходили дорогу. Он сверлит ее взглядом.

— Без обид, но это дело клуба. Я знаю, что ты не пытаешься нас подставить, потому что Джи проверил тебя вдоль и поперек. Но ты отвлекаешь его от дел клуба в тот момент, когда он нам нужен и это делает тебя проблемой.

— Мне нравится, как люди начинают фразу с «без обид», когда точно собираются сказать что-то оскорбительное.

— У меня нет времени на то, чтобы беспокоиться о твоих чувствах, дорогуша, — отвечает он.

Я в двух секундах от того, чтобы перекинуться через стол и врезать ему. Не могу поверить, что он так подставил меня. Я хотел сам рассказать Эмити, что провел проверку, и объяснить, почему, а не сделать так, чтобы правду выкинули ей в лицо, как оружие.

Чувствуя, насколько я напряжен, Эмити прижимается ко мне и обхватывает за талию.

— О, ты меня не обидел. Поверь, я встречала мудаков и похуже и уходила целой и невредимой. Вот только, кажется, ты не слишком-то доверяешь Джи, если думаешь, что он позволит женщине отвлечь себя от клуба. Но вот тебе маленький секрет: именно такие слова и заставляют людей уходить.

— Пошли, — говорю я ей, пока Блейд окончательно не сорвался. Начинаю уводить ее, но голос Блейда останавливает меня.

— Не отвлекаешь, да? И всё же ты уходишь от своего президента прямо посреди разговора.

— Я ухожу не от президента. Ухожу от друга, пока он не сказал чего-то, о чем потом пожалеет.

Выхожу, крепко держа Эмити за руку. Мы не говорим ни слова, пока не доходим до байка.

— Прости. Я хотел доказать тебе, что не все из нас конченные мудаки. Но, похоже, ошибался. Мы именно такие, — раздраженно бросаю я.

Она протягивает ко мне руки и обхватывает лицо, наклоняя его так, чтобы заглянуть мне в глаза.

— Ты проверял меня?

Закрываю глаза, борясь с желанием вернуться и вышибить Блейду мозги за то, как именно он слил это дерьмо.

— Да. Мы проверяем всех, кто может оказаться в клубе. А после того, что случилось в прошлый раз, Блейд приказал копнуть глубже. Мне это не понравилось, но это часть работы.

— Я понимаю. Ты должен защищать клуб. Радует ли меня, что ты копался в моей жизни и не сказал мне? Нет. Но я понимаю, что ты сделал это не из любопытства, а ради безопасности. Впредь не скрывай от меня ничего. Теперь я чувствую себя дурой, зная, что ты уже знал всё про аварию, пока я рассказывала это. Мог бы меня и остановить, чтобы я не изливала душу впустую.

— Я не знал всех деталей. Отказался их читать. Знал, что ты пострадала и потеряла мать, но ничего больше. Хотел услышать это от тебя, — признаюсь я.

Она вздыхает.

— Это не конец света, но в следующий раз лучше просто спроси, ладно?

Обхватываю ее за талию и жадно целую.

Я был так уверен, что она взбесится, узнав правду.

— И раз уж мы об этом заговорили… — говорит она, когда я отстраняюсь.

Она снимает с пальцев мой кастет и засовывает его в задний карман моих джинс.

— Блейд — придурок. Я знаю, что он твой президент, но всё, что он только что сказал, — полное дерьмо. Знаю тебя всего ничего, но даже мне ясно, что ты никогда не предашь клуб ради меня или кого-то еще. Так что тот факт, что он вообще предположил такое — бесит.

— Меня тоже.

— Ладно, поехали обратно в трейлер. Ты можешь рассказать всё остальное, или мы просто посидим. Невея, наверное, уже проснулась и явно не откажется от компании.

Я бросаю взгляд на дверь склада, затем наверх, на клубный дом, и киваю.

Впервые с того момента, как всё пошло наперекосяк с Беаром, я действительно не хочу здесь находиться.

18

Лежу, положив голову на колени Джи, пока Невея что-то тихо ему рассказывает. Мои глаза закрыты, но я не сплю. Слишком комфортно, чтобы двигаться, говорить или вообще быть человеком. Собираюсь притвориться собакой и позволить ему гладить меня, пока он говорит, какая я хорошая девочка.

Когда мы вернулись, Невея во всю стучала по клавиатуре ноутбука.

Я предложила уйти, если ей нужна тишина, но она настояла на перерыве, потому что ее мозг не успевает впитывать кофеин настолько быстро, чтобы она могла помнить, как правильно использовать литературный язык.

Рассказала ей, как прошел наш день, пропустив момент с Блейдом, потому что почувствовала, как Джи напрягся, как только я упомянула его имя.

К концу разговора Джи снова расслабился, а Невея решила, что Легс станет нашей новой подругой. Мы покажем Мидасу, каким идиотом он был — ее слова, не мои. Я думала о слове гораздо более грубом, чем «идиот».

— Думаю, настало время мне пригрозить выбить тебе мозги, если ты обидишь мою лучшую подругу.

— Ты что, будешь таскать с собой стремянку на случай, если придется это сделать, Динь-Динь? — поддразнивает ее Джи.

— А зачем стремянка, если я как раз достигла идеального роста, чтобы ударить тебя в самое драгоценное местечко? — мило отвечает она.

Едва сдерживаю улыбку, когда Джи смеется.

— Хороший аргумент. Но тебе не о чем волноваться. Мы оба знаем, что если я и обижу Эмити, то она сама наваляет мне по первое число.

— Это правда. Но не думай, что я не заметила — ты так и не сказал, что не причинишь ей боль.

— Ладно, буду с тобой предельно честен, Динь-Динь. Я тот парень, которому никогда не приходилось прикладывать усилия, чтобы заполучить… эм… женщину. Я никогда не… встречался с кем-то.

— О, знакомое чувство, — ворчит она.

— Так что, да, я буду косячить. Заставлю ее злиться, может, даже