Судья удивлённо поднял брови, но кивнул.

— Я хотела бы видеть Карэн Тревис. Перед её переводом. Поговорить с ней. Наедине.

Ламберт нахмурился.

— Это нестандартная просьба. Вы уверены?

— Да, — ответила я твёрдо. — Мне нужно это.

Судья вздохнул, потер переносицу.

— Ладно. Как гражданка, по чьему иску она осуждена, вы имеете право на краткую встречу. Секретарь сопроводит вас в камеру предварительного содержания. Пятнадцать минут. Не более.

Комната для свиданий была крошечной и унылой: голые стены, стол и два стула по разные стороны металлической решётки. Воздух пах сыростью, дезинфекцией и отчаянием.

Когда дверь открылась и внутрь вошла Карэн, я едва узнала её. На ней было простое серое платье из грубой ткани, лицо, лишённое косметики, казалось осунувшимся и постаревшим на десять лет. Но глаза… глаза горели тем же самым холодным, яростным огнём, что и всегда. Увидев меня, она замерла на пороге, её губы исказила гримаса ненависти.

— Ты, — прошипела она. — Пришла поглядеть? Потешиться?

Охранник указал ей на стул, закрыл дверь снаружи, оставив нас наедине, разделённых решёткой.

— Я пришла поговорить, — спокойно сказала я, садясь напротив. — У меня к тебе вопрос.

— О чём мы можем говорить? — она фыркнула, но села, её пальцы вцепились в край стола до побеления костяшек. — Ты добилась своего. Дом, деньги… всё твоё. Наслаждайся. Пока можешь.

Я проигнорировала её выпад. Сосредоточилась. Вспомнила урок с феей. Найти своё Пламя… а затем почувствовать её. Это было сложно. Её внутренний огонь казался колючим, искажённым, полным яда и страха.

— Ты знаешь что-нибудь о создании магической пыли, Карэн? — спросила я прямо, глядя ей в глаза.

Она резко вскинула голову, удивление мелькнуло в её взгляде, прежде чем смениться привычным презрением.

— О чём ты? Какая пыль? Я занималась управлением имуществом, а не алхимическими бреднями.

Ложь. Я почувствовала её сразу – тот самый неприятный, фальшивый диссонанс в её энергетическом поле. Чёткий и безошибочный. Она знала. Но просто так не скажет.

Я закрыла глаза на долю секунды, найдя внутри ту самую вибрацию — моё Пламя. Я представила его не как мотор, а как луч света, сконцентрированный, целенаправленный. Я направила этот невидимый луч на Карэн, сопроводив его не силой приказа, а силой безжалостной, жгучей необходимости знать. «Ответь правду». Это был не приказ, а резонанс, создающий в её собственном искажённом пламени непреодолимую тягу к искренности в этом одном-единственном пункте. Это была моя первая серьёзная попытка применить уроки феи в реальной ситуации.

— Карэн, — сказала я, и мой голос прозвучал странно, властно, эхом отозвавшись в каменных стенах. – Ответь мне правду. Ты знаешь секрет создания магической пыли?

Её лицо исказилось. Язык воли, подкреплённый магией Анхилии, сделал своё дело. Сопротивление в ней сломалось не из-за силы, а из-за созданного мной диссонанса между её желанием солгать и фундаментальной потребностью её же собственной сущности ответить на прямой, заряженный магией запрос.

Она попыталась сжать губы, отвести взгляд, но что-то внутри, под давлением моего направленного импульса, дрогнуло. Её собственное пламя, и без того искорёженное, на мгновение затрепетало, и слова вырвались против её воли, хрипло и сдавленно:

— Знаю… Все, кто в курсе… связаны клятвой. Магически закреплённой. Даже если бы я хотела… не смогла бы рассказать. Язык не повернётся, рука не напишет. Мысль не сложится. Так устроена защита.

И сразу после этих слов я почувствовала, как что-то сжало её изнутри – невидимые тиски, болезненный спазм. Она вскрикнула, схватившись за горло, её лицо побелело от боли. Клятва. Реальная, магически действующая клятва молчания.

Боль отпустила её так же внезапно, как и пришла. Она откинулась на спинку стула, тяжело дыша, смотря на меня уже не с ненавистью, а с животным страхом.

— Что ты… что ты сделала?

— Поняла, — тихо сказала я, игнорируя её вопрос. В голове складывалась картина. Так вот как Гильдия веками хранила свою главную тайну. Не просто запретами. Клятва, наложенная на всех посвящённых, делала утечку информации физически и ментально невозможной. Даже под пыткой, даже под угрозой смерти они физически не могли выдать секрет. Ни словом, ни письмом. Гениально и чудовищно.

Больше мне здесь нечего было делать. Я поднялась.

— Прощай, Карэн.

— Ты пожалеешь! — её хриплый крик догнал меня у двери. — Ты не знаешь, с чем играешь! Они найдут тебя! Они…

Дверь захлопнулась, заглушая её слова. Я прислонилась к холодной стене коридора, чувствуя, как дрожь наконец пробирается сквозь ледяное спокойствие.

Следующие несколько дней на Лунной Даче прошли в лихорадочной, но продуктивной работе. Возвращённые деньги и официальные документы на собственность дали не только финансовую стабильность, но и странное чувство завершённости одной эпохи и начала другой.

В лаборатории кипела работа. Используя часть возвращённых средств, мы закупили новейшее (для этого мира) оборудование и редкие ингредиенты. Я решила не останавливаться на достигнутом в парфюмерии. Вдохновлённая успехом альдегидных композиций, я начала эксперименты с новыми аккордами.

«Дух осеннего леса» – с нотами тёплой амбры и кедра. «Первый снег» – почти неуловимый, холодный, с оттенками ментола, ириса и замёрзших ягод. «Забытая библиотека» – пыльный, древесный, с нотами старой бумаги, кожи переплётов и ладана. Мы создали «Тихий час» — аромат для вечера, где альдегиды создавали эффект «пушистости», обволакивая сердце из лаванды, ромашки и валерианы, а база из сандала и белого мускуса звучала как обещание покоя. «Изумрудный дождь» — зелёный, влажный, с нотами дождя, влажной земли и цитрусовой вспышкой в начале. И «Шёлк и пепел» — дерзкий, гендерно-нейтральный аромат, где перец и бергамот сочетались с кожаными и табачными аккордами, уходя в тёплую, слегка дымную базу. Каждый новый аромат был не просто запахом, а историей, настроением, попыткой уловить неуловимое.

Я посвящала этим экспериментам часы, находя в них отдушину от тяжёлых мыслей о клятвах, Гильдии и надвигающейся войне. Запахи не лгали. Они были чистыми, честными в своей сложности.

Каждый новый флакон был не просто парфюмом, а заявлением. Искусство, основанное на науке и тончайшей магии «опалов». Наши запасы чистых магических кристаллов таяли, но я уже строила планы по увеличению мощности аппарата для сверхкритической экстракции. С возвращёнными деньгами это стало реальностью.

Однажды утром, после особенно удачного опыта, я решила нанести визит в нашу городскую лавку. После перерыва, связанного с моим отсутствием и судебными тяжбами, нужно было возвращаться в ритм. Лео справлялся блестяще,