напротив, эти двое любили друг друга. Что, конечно, вызывало злость и зависть многих, а для некоторых – и угрозу. Так что версия о том, что Еленику и её семью подставили, становилась всё правдоподобнее. Особенно часто во снах являлось перекошенное от злости лицо дочери герцога Флоуренса – Анасии. При каждой встрече она источала яд и пыталась подорвать авторитет Еленики и её семьи. Но стоило появиться принцу – становилась белой и пушистой. Мне самой захотелось её придушить, не говоря уже об эмоциях самой Еленики.

Однажды, проснувшись рано после очередного сна, я вышла в сад подышать и увидела маркиза в ипостаси дракона. Благо он меня не заметил, а я быстро вернулась в комнату. Зрелище было завораживающее – до сих пор перед глазами стоит. Я и представить не могла, что его дракон такой огромный, могущественный. И, в отличие от других виденных мной драконов (зелёных, коричневых, красных), его ипостась была двухцветной: чёрной с белым. Сам дракон чёрный, но белое брюхо, чёрно-белые крылья, белое пятно на голове, белые огромные рога, белая полоса на спине и белый кончик хвоста. На этом странности не закончились. Может, из-за того, что моя магия стала сильнее, но после того случая я периодически начала видеть вокруг маркиза странные разводы – словно чёрный туман боролся с белым, причём яростно. Будто они противостояли друг другу. Поначалу не придавала значения, но заметив, как в такие моменты меняется сам маркиз, решила поговорить с Химером.

– Интересно. Говоришь, видишь туманные разводы? – тут же задал он встречный вопрос. – А знаешь, почему его прозвали двуликим?

– Нет. Давно хотела спросить, но всё как-то вылетало из головы. Маркиз в самом начала моей работы упоминал про особенности своей магии. Когда я впервые его увидела, у него были белые волосы.

– Надо же, он даже такое тебе сказал? В общем, так и есть. В отличие от других драконов, которые владеют одной стихией или двумя парными, нейтральными (как у тебя, что само по себе редкость), у Артура две силы – мощные и противоположные друг другу. Тьма и свет.

– Такие тоже бывают? – в книгах, конечно, всякое встречается, но чтобы вживую…

– Как видишь. Из-за противоречивости сил его дракон имеет необычный цвет, и это же влияет на цвет волос, когда он слишком много использует магию – неважно, какую. По этой же причине ему приходится тяжело: внутренняя борьба не прекращается никогда. Это особенность их рода – две стихии передаются из поколения в поколение.

– А когда идёт внутренний конфликт, это больно?

– В целом неприятно, но порой бывает и больно. Чем сильнее маг, тем выше риск. Как раз его случай. Королевский маг Деймон, ты с ним уже сталкивалась, помогает стабилизировать состояние Артура, но это временные меры. Примирить две стихии может разве что… – тут дядя замолчал и застыл, будто его осенило. После чего резко посмотрел на меня.

– Что-то мне не нравится ваш взгляд, – невесело усмехнулась я, поёжившись. Чую, сейчас последует информация, которая обернётся очередным геморроем.

– Ника, ты говоришь, что видишь эти две стихии?

– Я не говорила, что вижу стихии. Я сказала – некие разводы, похожие на дым, – попыталась отгородиться от проблем. Но Химера было не остановить, в нём взыграл азарт учёного.

– Не важно, как ты это видишь. Судя по всему, это и есть две противоборствующие силы, живущие в нём. Увидеть такое не просто. Но если твоя целительская магия велика, ты действительно способна на это.

– И? – напряглась я.

– Об этом пока рано говорить. Я попробую поискать в старых книгах академии или в дворцовой библиотеке. После этого поговорим. Если всё так, как я думаю, у тебя будет ещё одно преимущество! – в глазах Химера загорелся огонёк надежды. Что ж, лишний козырь в рукаве не помешает. Главное, чтобы не очередная головная боль.

После этого разговора я стала ждать новостей от Химера и всё чаще всматривалась в ауру маркиза. Видимо, делала это слишком… пристально.

– Ника, у меня что-то на лице? – не выдержал он моего взгляда. Сегодня я снова сидела в его кабинете, переводя очередной нудный договор поставки. Никогда не любила такую тягомотину, но мне с ней почему-то везло.

– Прошу прощения. Мне показалось, вы выглядите уставшим. – отчасти соврала я – он и правда выглядел уставшим. – Может, принести чай? Или сделать массаж? – зачем-то ляпнула я. Честно, сама не понимаю, как это вылетело. Может, дело в памяти тела? Еленика часто делала массаж отцу, когда тот возвращался из дворца с бумажной волокитой. Но я ведь не она! Какого кхарга? Маркиз молчал, лишь удивлённо смотрел на меня. Чай, давай остановимся на чае. Это точно не в твоём духе – соглашаться на массаж. – Я принесу чай, – быстро попыталась я ретироваться, чтобы он не видел моих пылающих ушей.

– Ты умеешь делать массаж? – прицепился он именно к этой фразе.

– Не то чтобы… могу немного размять плечи, снять напряжение. Это улучшает кровоток и общее состояние. – Господитыбожемой, как же стыдно! Не дай бог подумает что-то не то. Я уже смирилась, что тело иногда выкидывает сюрпризы, но если изо рта будут вылетать такие предложения, я этого не вынесу. Лучше стану немой.

– И кому же ты делала… Впрочем, не важно. – я выдохнула с облегчением, но следующая фраза ударила обухом по голове. – Буду благодарен, если поможешь. – То есть он согласился?! Ох, мать вашу. Надеюсь, никто не войдёт, иначе слухов не оберусь. Была не была. Встала и направилась к нему за спину.

– Могу я попросить снять пиджак? – голос дрожал. Для меня массаж – нечто интимное, только для родных и близких. А он… босс.

– Так? – он снял пиджак и чуть подался вперёд.

– Да, благодарю. Если будет больно или неприятно – сразу скажите. – руки тряслись от волнения, но потом включилась память тела. Всё-таки я частенько делала массаж и своему парню, и подруге, и родным. Обычное дело… для родных.

Боги, он что, сделан из стали? Хорошо, что руки работали на автомате, потому что мысли уплывали совсем в другое русло. Даже через рубашку я не могла остаться равнодушной к такому телу. В голове разбушевались фантазии, и когда я это осознала, лицо обдало жаром. Как неловко. Взгляд блуждал по его спине, волосам. Приходилось себя