только «препятствовать» не стал и даже из-за Сердцезаровой не сцепился, а наоборот, решительно поблагодарил нас за помощь, а особенно покрасневшую Машеньку. Ведь она, как и её друзья, и подруги по Сеченовке не просто бегали по крышам, воюя с бунтовщиками. Они за прошедшие сутки своими силами и знаниями спасали и жизни, и судьбы многих его людей!

Простеца-хирурга, каким бы опытным и признанным специалистом он ни был, трудно сравнить в эффективности с той же первокурсницей-чаровником, хоть он и многому мог бы её обучить. Вот только арсеналы у них разные. А буквально на глазах залеченные раны, многие из которых обычных людей могли бы если и не сделать калекой или в результате убить, то сильно осложнить дальнейшую службу… вызывали у служивых людей неподдельное уважение к этим девочкам и ещё безусым мальчикам, самоотверженно работавшим в госпитале.

А уже в машине, фырчащем крутом паровике клана Ефимовых, за руль которого села красноволосая Юлия, вдруг выяснилось, что трофейную руку Маша решила вчера с конвоем не отправлять! То ли предчувствие какое было, то ли люди не понравились, то ли после атаки наших чародеев поверила, что завтра нас заберут – сама объяснить не смогла. Но факт в том, что оторванная мной культяпка оказалась в нашем паромобиле.

Кому же её отдать в итоге даже споров не возникло. Везти следовало Ольге Васильевне, мало того что она специалист, она ещё и Кня’жина, а лично для меня ещё и человек, которому можно доверять. Уж больно это какой-то непонятный бунт был. Правы оказались те, кто говорил о странностях. К тому же после Совета, прошедшего этим утром, многие, как я понял, прониклись к блондинке симпатией.

Однако по прибытии в особняк меня вдруг резко пробрало, стоило только вылезти из салона. Не ожидал я, что за короткий срок так к кому-то привяжусь. Аж слёзы из глаз потекли, а ещё мгновение спустя я крепко обнял стоявшую в дверях и улыбавшуюся одноглазую женщину с загипсованной и подвешенной на бинтах через шею правой рукой.

– Марфа! Марфа Александровна! Я так… Так рад! – выпалил я на одном дыхании.

– Ух… Ну ты медвежуть! Отпусти уже! – пискнула она, явно не ожидая подобной реакции. – Больно ж! Опять кости переломаешь!

Глава 13

Как бы ни было велико желание поговорить с тёткой Марфой, с Ольгой Васильевной или хотя бы с Демьяном, просто отдохнуть и послушать рассказы остальных Бажовых, а также представителей других кланов, находящихся на территории особняка, всё это пришлось отложить до вечера. Узнали только, что без потерь, к сожалению, не обошлось, и если у Бажовых и Светловых бойцы отделались относительно лёгкими ранениями, а Сердцезаровы в битву вообще особо не лезли, то вот у Ефимовых погиб один из членов побочной ветви.

В остальном, нашими же заботами и трудами, моя опекунша вместе с наставницей оказались вдруг заняты по самое «не могу». Буквально за полчаса собравшись в сопровождении четырёх Бажовых, стольких же Ланских и Светловой, той, что забирала нас с опорной базы, укатили вместе с Ефимовой-старшей, прямиком на привезшем нас паровике. Куда не сказали, но по направлению к центру Полиса.

Собственно, они увезли с собой трофейную руку, и это всё, что я мог сказать по этому поводу, потому как когда около одиннадцати вечера эта компания вернулась обратно, нам, «детишкам», так ничего и не рассказав. Даже наоборот, нам основательно проехались по мозгам, прямым приказом помнить об этой истории, гордиться, особенно мне, но молчать в тряпочку о том, что мы к этой конечности хоть как-то причастны!

По новой легенде, обязательной к дальнейшему разглашению, руку ряженого чародея я нашёл случайно, после того как мы с Анджелой стали свидетелями боя. Причём происходил он между неизвестным нам, но явно клановым «Хранителем очага» и вражеским одарённым со свитой бунтовщиков и случился прямо посреди одной их улиц. Лиц мы не разглядели, чего-либо, что могло указать на клан, тоже!

Вот, собственно, и всё! Юсупова приказала мне взять с собой эту конечность, а сама серьёзно пострадала при обрушении одного из зданий. О чём у нас, оказывается, теперь имелось её же письменное заявление, заверенное Главой Клана. То бишь её троюродным дядей.

После подобных новостей не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что нас всех от чего-то прикрывают. Только идиот в такой ситуации подумает, что у него решили отнять победу. Причём в последнем слове много восклицательных знаков!

И уж тем более я не лез в это дело, ссылаясь на своё главенство среди Бажовых! Вроде того, что: «Расскажите мне что да как! Я имею право знать!» Опыт у меня не тот, чтобы с Марфой да Демьяном пререкаться. Хоть последний передо мной спину гнул и просил к себе взять.

Для нас же, вывезенных из жандармской базы студентов, день прошел так же, как и почти всю неделю до этого. Мы в чуть урезанном, но при этом усиленном составе учебной руки, покуда отдыхали наши основные боевые силы клана после сражения с Титаном, патрулировали окрестности особняка и, соответственно, Академии.

Урезанные, потому как с нами не было Борислава. Покусанный парень лечился в каком-то из московских госпиталей и, естественно, отсутствовал. Как и Юсупова, зато с нами была одна из «Хранительниц Очага» по имени Евгения. Ну, или Женя, как она просила себя называть. Старше она меня была на четыре года, зато училась кланово и уже в своём возрасте считалась одной из лучших.

Чародейки и чародеи – «Хранители Очага». Наверное, кто-то мог бы подумать, что это слабейшие из представителей боевой части любого клана? Ведь эти люди выбрали для себя путь защиты и воспитания детей, охрану места жительства и заботу о психике родственников. И решившие так могут готовить себе ячейки в стене Уробороса, потому как эти люди как минимум в нашем клане считаются элитой!

Да и вообще, кто бы мог оставить в своём доме, уходя на войну с монстрами или людьми, со своими детьми тех, кто не сможет их защитить? Нет таких! Нет идиотов среди чародеев! А потому… Женька была вихрем! Женька была ураганом, сметающим грабителей, насильников и прочую подобную шушеру, оказывавшуюся у неё пути. Но… привычно заботясь о нас, студентах, слегка путая нас со своими воспитанниками, она добилась только того, что из этого сегодняшнего патруля мы вернулись домой со слегка пониженной самооценкой. И это несмотря на все её старания.

Да, до Марфы Александровны этой девушке,