княжеских выборов — это не совпадение. Кто-то из кандидатов решил, что интриги и покупка голосов слишком медленны, и сделал ставку на силу. Возможно, убрать конкурента, а то и не одного, устроить хаос, а после ловить рыбу в мутной воде.

— Есть догадки, чьих это рук дело? — спросил я.

— Догадки есть, доказательств нет, — сухо ответил Кутайсов. — А без доказательств я не стану называть имена.

— Ясно. Спасибо, Роман Александрович. Информация очень ценная. Я приведу свою службу безопасности в полную готовность и усилю наблюдение по городу. У меня есть кому этим заняться.

Граф усмехнулся и кивнул:

— Знаю. Потому я и сказал об этом именно вам, а не кому-то ещё. У вас глаза и уши по всему Новосибирску, Юрий Дмитриевич. Если эти гости хоть чихнут не там, вы узнаете первым.

Мы простились у ворот, после чего машина Кутайсова выехала с территории.

А я, вернувшись в кабинет, тут же вызвал Шрама и отдал приказ немедленно усилить наблюдение — за вокзалами, аэропортом, гостиницами. Всех прибывающих китайских «туристов» отслеживать, фиксировать перемещения и любые контакты. Особое внимание — оружейным каналам: если наёмники будут вооружаться на месте, значит, где-то в городе их ждёт закладка либо посредник, готовый продать стволы.

Хотя, возможно, эти люди будут полагаться исключительно на магию. Но если так, то это ещё опаснее.

Затем я сел за телефон и обзвонил несколько ключевых новосибирских родов — тех, кому доверял. Предупредил их об опасности и настойчиво попросил привести гвардии в повышенную готовность, только тихо.

Кто-то в этом городе решил обогрить выборы кровью. И моя задача — узнать имя заказчика раньше, чем прольётся первая капля.

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых

Посылка от Громова прибыла с курьером — бронированный кейс, опечатанный родовой печатью артефактора. Я расписался в получении, унёс кейс в кабинет и запер дверь.

Щёлкнул замками и откинул крышку.

Внутри, в ложементе из чёрного бархата, лежала фигурка. Сантиметров двадцать в высоту, выполненная из тёмного, почти чёрного металла с матовым отливом. В точности такой мех, каким я его задумывал. Угловатый корпус, подвижные суставы, аккуратно сложенные за спиной крылья. Громов не поленился проработать каждую деталь.

Я осторожно взял фигурку в руки. Тяжёлая, увесистая, а на ощупь — гладкая и холодная. Внутри угадывалась сложнейшая вязь артефактных плетений, вплетённых прямо в структуру металла. Савелий Игнатьевич превзошёл сам себя.

«Шёпот! Посмотри, что тебе привезли», — позвал я.

Дух отделился от моей души и повис в воздухе тёмным сгустком, разглядывая фигурку.

«Это оно⁈ Моё тело⁈» — радостно воскликнул он.

«Твоё. Пробуй вселиться. Только аккуратно, не спеши».

Дух метнулся к фигурке и проник в неё. Металл на секунду потемнел ещё сильнее, а потом в глазницах меха вспыхнули два крохотных огонька. Фигурка дрогнула, повела головой из стороны в сторону, согнула и разогнула руку.

«Я… я двигаюсь! Смотри! Смотри, как я могу!» — Шёпот вскинул обе руки, потом присел, подпрыгнул и шумно приземлился на стол.

Я усмехнулся. Дух носился по столешнице, хватал карандаши, переставлял чашку, тыкал пальцем в клавиатуру. Громов проделал отличную работу — суставы меха двигались плавно, без единого скрипа, а металл, зачарованный самой Пустотой против разрушения, даже не думал обращаться в ничто.

«А как насчёт полетать?» — подсказал я.

За спиной меха развернулись сегментированные крылья, и Шёпот взмыл над столом, зависнув в воздухе.

«Летаю! Я летаю! Спасибо, спасибо, хозяин!» — от восторга он сделал в воздухе несколько кувырков и чуть не врезался в люстру.

«Осторожнее, люстру мне не сломай».

Конечно, мой питомец мог летать и без крыльев, даже вселившись в любой предмет. Но внутри меха это было совсем другое — он обладал хорошей аэродинамикой. Шёпот мог развивать высокую скорость, и когда достаточно научится управлять новым телом, сможет делать впечатляющие манёвры.

Шёпот приземлился обратно на стол и замер, разглядывая свои металлические ладони. Впервые за всё время он мог трогать вещи, не боясь обратить их в прах. Раньше любое его прикосновение к физическому предмету грозило разрушением. Теперь тело из зачарованного металла служило и оболочкой, и защитой для всего вокруг.

«Значит, я больше могу не сидеть у тебя внутри?» — тихо спросил он.

«Именно. Теперь ты можешь находиться снаружи сколько угодно. Хоть весь день бегай по усадьбе. Но чуть позже, сначала надо кое-что сделать…» — сказал я и тут же сел за компьютер.

Официально оформить это существо оказалось делом непростым, но решаемым. Я подал в реестр призванных существ документы, где Шёпот значился экспериментальным артефактом рода Серебровых — самодвижущаяся конструкция с привязанным духом-хранителем.

Такие штуки, пусть и редкие, в империи существовали, так что бумаги приняли без лишних вопросов. О том, что внутри сидит дух Пустоты, не знала ни одна живая душа, кроме меня.

Остаётся подождать несколько дней, и Шёпот будет полностью легализован. При желании я могу таскать его при себе куда угодно.

В посылке от Громова, помимо меха, лежала и вторая часть моего заказа. А именно — амулеты. Десяток небольших пластин из того же чёрного металла, что и тело Шёпота. Каждая пластина размером с монету, с выгравированным на ней родовым гербом Серебровых.

Я подозвал духа и разложил амулеты на столе.

«Помнишь, я говорил, что твоё тело — только начало? Вот вторая часть. Эти амулеты сделаны из того же металла и связаны между собой особым зачарованием. А значит, ты сможешь мгновенно перемещаться между ними. Захотел — мгновенно оказался внутри любого из них. Это что-то вроде твоего личного телепорта».

«Ни фига себе», — Шёпот подошёл и ткнул металлическим пальцем в один из амулетов.

«Проверим?»

Я взял одну пластину, отошёл в дальний угол и сказал:

«Давай, переместись ко мне».

Огоньки в глазницах меха погасли, фигурка на столе застыла — и в тот же миг амулет у меня в ладони дрогнул. Я ощутил, что Шёпот оказался внутри амулета.

«Получилось! Да это проще простого!» — обрадовался мой питомец.

Что ж, прекрасно. Теперь дух мог за долю секунды оказаться там, где нужно — если вдруг кому-то из носителей амулетов понадобится помощь или я сам решу, что она им необходима.

Один амулет я отдам Свете. Второй — её дочери Насте. Да, она пока совсем малышка, но именно за неё я боялся больше всего. Третий и четвёртый отойдут Дмитрию и Татьяне. Пятый предназначался Алексею, моему младшему брату.

Дальше — Шраму и Демиду Сергеевичу. Один амулет отправится за границу, Мюллеру —