class="p1">— У вас в кабинете слишком душно, а я еще не прошла акклиматизацию после Одессы, — пояснила она.

Когда Шурупова ушла, Пилипенко медленно пролистал альбом с начала до конца. Клюев и Минин тоже смотрели. Все трое сдвинули плечи, словно в шеренге, а Жаров стоял напротив, видя перевернутый мир фотографий.

— Вот, опять она, — Пилипенко постучал пальцем по странице.

— Угу, — промычал Минин.

Еще через две страницы и он воскликнул:

— И еще раз!

Всего в альбоме насчиталось четыре фотографии Груздевой. Судя по всему, эта девушка действительно работала в фирме Шурупова.

— Мне почему-то уже давно казалось, — проговорил Жаров, — что наш человек был среди тех пловцов, которые первыми обнаружили яхту.

— Неужто интуиция? — спросил Пилипенко.

— Нет. Это у тебя интуиция. Мой незыблемый принцип таков: законы детективного жанра столь сильны, что действуют и в жизни. Не мог автор затратить столько усилий на какого-то курортника, если этот персонаж непричастен к делу.

— Ну что ж! — сказал Пилипенко. — Груздева живет в гостинице «Крым». Журналист, конечно же, поедет со мной?

— Если позволишь.

— Знамо дело. Разве ты хоть раз упустил возможность полюбоваться на красивую девушку?

8

Милицейский «жигуленок» ехал от Управления до гостиницы минут семь, поскольку на Платановой была пробка: троллейбусы встали один за другим, что, как и чистенькие, беленькие девчонки с лотками на каждом углу, также было признаком начала курортного сезона.

За это время друзья успели выработать стратегию разговора с Груздевой. Предварительный звонок ей сделал именно Жаров, поскольку он был как бы ее знакомым, хоть и имел какое-то невразумительное отношение к милиции. Голос Татьяны звучал недовольно и подавленно: казалось, ей крайне нежелательна была эта встреча. Во всяком случае, выяснилось, что она сейчас в гостинице.

Пилипенко о чем-то напряженно думал, затем высказал результат:

— Мне тоже с самого начала казалась странной одна деталь. Гостиница рядом с Массандровским пляжем. Курортники обычно туда и ходят. Почему Груздева купалась в Ореанде?

— Я и говорю, — ответил Жаров, — она должна была встретить яхту.

По обстановке в номере сразу стало ясно, что девушка решила уехать. На кровати лежала раскрытая туристская сумка, часть вещей была уложена. Жаров отметил кружевные лиловые трусики в прозрачном пакете, их вид почему-то вызвал у него необъяснимую жалость.

— Я очень тороплюсь, — сказала Груздева. — У вас ко мне, как я понимаю, вопросы, связанные с этой яхтой?

Она была занята тем, что бережно заворачивала в тряпицу маленькие иконки. Нагнулась и уложила их рядом с трусиками. Ее нательный крестик на серебряной цепочке отклонился согласно гравитации и снова упал на грудь, когда девушка выпрямилась.

Пилипенко молча развернул альбом, который привезла жена Шурупова, и показал фото.

— Все гораздо сложнее, как видите.

— Да, я работаю в этой фирме, — сказала Груздева, мельком глянув в альбом.

— Вы... — следователь чуть было не произнес слово «любовница», — хорошо знаете Шурупова Сергея Александровича?

От внимания Груздевой тоже не ускользнуло движение губ следователя, собиравшегося произнести это старомодное слово.

— Да, я была его женщиной! — вдруг громко сказала она.

Жаров заметил, что при этих словах она легко коснулась двумя пальцами своего нательного креста.

— Как давно? — спросил следователь деловым, невозмутимым тоном.

— Пять месяцев и шесть дней.

Пилипенко быстро пошевелил пальцами, и Жаров понял, что следователь думает о том же, о чем и он. Как раз это и заметил Минин на фотографиях... Именно пять месяцев назад лицо Шурупова изменилось. С тех пор, как женатый мужчина зажил двойной жизнью.

— Вы условились встретиться в Ялте, не так ли? — спросил Пилипенко.

— Какое это имеет значение?

— Человек исчез. Мы ведем расследование.

— Да, — сказала Груздева. — Я и вправду ждала яхту в Ялте. Но вы же знаете, что произошло с ней.

— Мы понятия не имеем, что произошло с яхтой и на яхте! — не выдержал Жаров. — А вы?

— И я тоже.

— Почему же вы уезжаете? — спросил Жаров.

— Как почему? — девушка вскинула на него свои огромные светлые глаза. — Ведь ваш коллега только что сказал: человек исчез!

— И куда же вы собираетесь? — холодно спросил Пилипенко, и Жаров хорошо знал, что он скажет в следующую минуту.

— Как куда? Домой, в Одессу.

— Вынужден вас огорчить, — и вправду начал следователь.

— Что может огорчить меня более, чем то, что уже произошло?

— Вы не едете в Одессу.

— Вот как?

— Я выпишу вам бумагу. Это называется — предписание. Как фигурант объявленного расследования вы не имеете права покидать территорию Большой Ялты.

— До каких пор?

— Пока мы не сочтем нужным. Лично я сочту. А лично я считаю: вы можете оказать неоценимую помощь в расследовании.

— Расследовании чего?

— Обстоятельств исчезновения вашего... друга. И, для начала, я попросил бы вас ответить на несколько вопросов.

— Да ради бога!

— Когда вы приехали в Крым?

— За день до Сергея. Поезд пришел в семь утра. Я бродила тут. Заночевала. Скучный город.

— Я бы поспорил. Но почему вы не сели с ним вместе на яхту? Зачем так громоздко?

— Он не хотел брать меня на борт. Хотел побыть один в море. Мы условились встретиться в Ялте и провести вместе несколько дней подряд, а не как раньше — урывками, порой на два-три часа... Но яхта, как вы знаете, пришла пустой. Я влезла на борт, но обнаружила лишь кипящий кофейник.

— Больше вы ничего не обнаружили? Что-то еще показалось вам странным?

— Да! Вещи были выброшены из шкафа и разбросаны по полу.

— Вы что же, условились, что яхта пристанет к берегу именно на этом маленьком пляже?

— Да нет же! Она должна была прийти в порт. В последнем разговоре Сергей уточнил время прибытия. Я прогуливалась по Набережной и ждала его. На зврнки он перестал отвечать. Пеленг аппарата показывал, что яхта идет совсем в другое место.

— Что значит — пеленг аппарата? — не выдержал Жаров. — У вас что, есть функция джи-пи-эс?

— Да. Сергей был очень щепетильным и поставил мне ее на всякий случай. Мы ведь катались на яхте последнее время, каждый уикенд по ночам. А на море всякое может случиться.

— Но позвольте! — воскликнул Жаров. — Ваш аппарат засекал что? Ведь не положение яхты, а положение мобильного телефона ее владельца!

— Да, ну и что?

— Это значит, что, когда Шурупов исчез с борта, мобильник еще оставался на яхте.

Груздева пожала плечами:

— Может быть, его просто смыло в море? Вряд ли его теперь можно найти.

— Может быть — нет. А может быть — и да, — задумчиво произнес Пилипенко.

9

Друзья молча дошли до «жигуленка», который был со всех сторон заставлен другими авто, словно старый чайник