– Уезжай!

– Да, Максим. Уезжай. Пока можешь, – спокойно, но как-то пугающе проговорил Байсаев и, схватив меня под руку, повел к двери подъезда.

Глава 43

ГЛАВА 43

– Я не понял, что тут творится? – он затолкал меня в мою же квартиру, захлопнул дверь.

Я выдохнула. Хорошо, что переключился с Максима на меня. А то бедному парню пришлось бы туго. Байсаев же психопат.

– Что тебе не понятно? У меня есть личная жизнь, представляешь? У всех она есть! Ты чего приперся? Еще и подарочки свои передал, – я схватила коробку с цепочкой и цветы и швырнула ему. – На! Забери! Мне не нужны твои подарки! Я не продаюсь за золотишко, понял?

Он злобно схватил коробку, которая полетела в него, и швырнул обратно мне. Она врезалась в стену, сломалась. Из шкатулки выпала цепочка.

– Ты неблагодарная коза! Я тебе приятно хотел сделать!

Я удивленно уставилась на Байсаева.

– Ты? Мне? Приятно? – спросила, вытаращив на него глаза.

– Да, дура ты набитая! Я хотел помириться! Хотел как-то… Наладить наши отношения! Понимаешь ты своими куриными мозгами или нет? – он шумно выдохнул. – Возьми цепочку, – проговорил уже тише, но тем же приказным тоном.

Я медленно присела и взяла цепочку в руку. Поднялась.

– Мне не нужны твои подарки. Можешь забрать ее.

– Я не буду ее забирать! Надевай! И больше не смей бегать с другими мужиками на свидания! Да еще и расфуфырилась! Планировала с ним спать?!

– Что? Ты что несешь?!

– Цепочку надевай! И заруби себе на носу, еще одна такая выходка, я его не отпущу так просто. И в этом будешь виновата ты.

– Не буду я ее надевать… – проворчала, отвернувшись.

Байсаев шагнул ко мне, вырвал цепочку из руки и надел мне ее на шею.

– Раз ты все равно принарядилась, едем в ресторан. Поужинаем.

– Чего? – я перебирала пальцами цепочку, борясь с желанием сорвать ее со своей шеи. – Какой еще ужин? Не собираюсь я с тобой…

– Ты уже собралась! Давай, поехали, – схватив меня за локоть, потащил в подъезд.

Его пальцы сжимали мой локоть так сильно, что наверняка останутся синяки. Я едва поспевала за ним, чувствуя, как холодный воздух подъезда обжигает лицо.

Максим… Хотелось, чтобы он уже уехал и не стал дожидаться продолжения этого цирка. Байсаев, хоть и не тронул его физически, одним своим видом и небрежно брошенными словами заставил парня почувствовать себя проигравшим.

Какой стыд! Что он обо мне подумает?

– Давай без скандала только, – бросил Ползучий через плечо, не замедляя шага. – Мы просто поедем и поужинаем. Как нормальные люди.

– Нормальные люди не тащат друг друга силой в ресторан! – проворчала я, пытаясь затормозить у самой машины. – И подарки не напяливают насильно!

– А нормальные девушки не бегают на свидания с первым встречным, – он рывком открыл дверь своего внедорожника и буквально заставил меня сесть на переднее сиденье.

Сам обошел машину и сел за руль. В салоне воцарилась тяжелая, давящая тишина. Я злилась. Нет, я была в ярости! Эта цепочка на шее казалась мне раскаленной проволокой, но содрать ее с себя я не решалась.

– Думаешь, если купил дорогую цацку, то я сразу забуду всё, что ты натворил? – я повернулась к нему, уставилась на его профиль.

Байсаев завел мотор и плавно вырулил со двора. Его лицо в свете фонарей казалось высеченным из камня. Было заметно, что он злится, но сдерживает себя.

– Я думаю, рыжая, что тебе стоит иногда прикусывать свой острый язык. Я пришел с миром. Цветы, украшение. Все, как вы, бабы, любите. Что тебе еще нужно?

– Мне нужно, чтобы ты оставил меня в покое! – я все-таки дернула цепочку, но замок держался крепко.

– Не дождешься, – коротко отрезал он.

Я отвернулась к окну, кусая губы. Спорить с ним сейчас было бесполезно. Байсаев дерево. Ему ничего не докажешь. Ему важно только его мнение и ничье больше.

– Тебе идет эта цепочка, – бросил на меня быстрый взгляд и снова вернул внимание дороге.

Я ничего не ответила, лишь крепче сжала сумочку на коленях. Вечер, который начинался так приятно с Максимом, превращался в очередной раунд нашей бесконечной войны с Байсаевым.

– Ты поступаешь по-свински. Сам-то это замечаешь? – не выдержала я спустя время. – У меня намечалось свидание с нормальным, интеллигентным парнем. А ты приехал и все испортил. Как обычно. Тебе не кажется, что это выглядит по меньшей мере некрасиво?

– Мне плевать, как это выглядит, – Байсаев резко крутанул руль, объезжая медленный грузовик. – Главное, что теперь ты сидишь здесь, а не воркуешь с этим травоядным в дешевой забегаловке.

– Он нормальный человек, в отличие от некоторых! – я было повысила голос, но вовремя одумалась. Что толку скандалить.

– Нормальный? Да он ссыкло. Бросил тебя сразу же, как только учуял опасность. По-твоему этого ты заслуживаешь?

– Я заслуживаю того, чтобы самой решать, с кем мне ужинать! – я сложила руки на груди и отвернулась к окну, чувствуя, как золото холодит кожу на шее. – Верни меня домой. Сейчас же.

– Нет, – отрезал он. – Сначала мы поедим. Я голодный и злой. Это плохое сочетание для конструктивного диалога.

– У нас с тобой никогда не будет конструктивного диалога, Байсаев.

– Посмотрим, рыжая. Посмотрим.

Он прибавил скорость, и огни ночного города слились в одну длинную светящуюся полосу. Я чувствовала его тяжелое присутствие каждой клеточкой тела. Он всегда так делает. Заполняет собой всё пространство, не оставляя мне ни глотка воздуха, ни шанса на побег…

Я вздохнула, сжимая кулаки. Вечер обещал быть долгим.

Ресторан был не наш. Другой. Хоть не додумался притащить меня в наш, где все начнут судачить о том, что у нас теперь отношения.

– Улыбайся, рыжая. Мы же мириться пришли, – он сжал мой локоть чуть сильнее, притягивая меня к себе так близко, что я почувствовала аромат его дорогого парфюма, смешанный с запахом табака. Приятный запах. Был бы. Если бы исходил от кого-то другого.

– Это ты так решил? А может я считаю иначе и мириться с тобой не хочу?

– Захочешь.

Девушка-хостес проводила нас к столику у самого окна,