Делия: Да. Просто, удобно. И у меня уже есть несколько вариантов.

Лив: Это благотворительный вечер для организации, с которой ты работаешь. Может, хоть немного разнообразия?

Делия: Темно-синее?

Делия: Нет, ты права. Надену костюм с юбкой.

Шейла: Ты не баллотируешься в Конгресс.

Лив: Пока. Она не баллотируется в Конгресс… пока.

Делия: Вы обе знаете, что меня слишком трудно любить, чтобы за меня проголосовали.

Дилан: Я подберу тебе наряд мне сейчас ничего не подходит так что дай мне одеть тебя

Делия: Да ну нахрен, Дил. В итоге я буду выглядеть как ведьма под кислотой. Без обид. Тебе идет.

Дилан: Без обид тогда хотя бы распусти волосы

Делия: Ни за что. Это слишком много возни. Я сократила сборы до одиннадцати минут. Не собираюсь все портить.

Лив: А как насчет такого? После работы посмотрим пару сайтов с арендой нарядов. Найдем для тебя что-нибудь сногсшибательное и устроим вечеринку со сборами, как в колледже.

Шейла: Да. Разогрев, макияж, танцы.

Делия: Ладно. Меня можно уговорить.

Дилан: Дааааа мы сделаем из тебя секс-бомбу

Шейла: Да. У тебя горячее свидание.

Делия: Со Стриксом.

Шейла: И все равно он такой красавчик. А профессиональные спортсмены ненасытны. Уж мне поверь.

Лив: О боже. Шей опять будет говорить про члены.

Шейла: Ничего не могу с собой поделать. Я чертовски долго жила без него.

Делия: Не дольше меня, и я все равно не хочу слушать про хоккейный член.

Шейла: Как знаешь. Но я прослежу, чтобы ты выглядела горячо.

Делия: Звучит как угроза.

Лив: Так и есть. Люблю тебя.

Энцо

Господи, помилуй. Я перебрал в голове молитвы, которые вбили в меня в католической школе, но мозг все равно был совершенно не способен на сложные мысли. Посещение мероприятий входило в мои обязанности. Мои бабушка с дедушкой положили начало традиции жертвовать и помогать, а родители продолжили поддерживать эти дела. На мне это не оборвется. Как бы я ни вымотался, я надевал костюм и улыбался, когда требовалось.

Но сегодня все иначе. Мы десятилетиями поддерживали Сеть помощи семьям в кризисе Большого Бостона. Они делали важную работу по всему городу и окрестностям. Сегодня пришла вся моя семья. DiLuca спонсировала два стола, и вечер должен был пройти весело: знакомства, общение и благотворительность.

Мама с папой любили такие выходы, а Виола и Джанна нашли нянь, поэтому наслаждались вечером без детей вместе с супругами. В последнее время мы редко ходили на подобные мероприятия все вместе, и моя мать чувствовала себя в своей стихии. Укладка, сверкающие украшения, беседы с другими дамами постарше о ее замечательных внуках.

Клянусь богом, в вопросах внуков она соперничала куда яростнее, чем на площадке для пиклбола.

Даже Амара пришла, хотя и ворчала, что в этом месяце я обязан ходить на ее мероприятия. Я думал, она приведет Хлою — насколько я знал, они снова сошлись, — но хватило ума не спрашивать. Рядом со мной она потягивала мартини и выглядела лишь слегка готовой к убийству, так что я решил не нарушать мир.

Моя мать, вечная сваха, пришла в ярость, когда я сказал, что не собираюсь приходить с парой. Тогда она купила второй стол и пригласила целый набор одиноких, вежливых женщин, с которыми надеялась меня свести. Она явно слишком долго смотрела «Холостяка». Каким образом ей пришло в голову, что это уместно, я понятия не имел. Я был вежлив всякий раз, когда ко мне подходила женщина из этой группы, но нашего стола избегал любой ценой и во время коктейлей прятался у бара с Оуэном.

Мне следовало пожимать руки и вести светские беседы, но мне нужна была минута с лучшим другом. Уже какое-то время он был сам не свой. Оуэн всегда был серьезным парнем, но сейчас у него творилась какая-то тяжелая семейная хрень, и она явно давила на него. Я даже представить не мог, какой там груз. Мой отец в детстве почти всегда отсутствовал: работал без остановки. И все же я никогда не сомневался, что он меня любит. А с тех пор как после выпуска я пришел к нему работать, мы сильно сблизились.

Оуэн ненавидел отца десятилетиями. Когда он был ребенком, отец изменил его матери и бросил семью. А потом, в прошлом году, Оуэн узнал, что его отец не только торгует наркотиками, но и замешан в очень жестокой хрени.

Стены, которые он тщательно выстроил, чтобы отгородить себя и свою жизнь в Бостоне, рушились, и ему приходилось нелегко. Судя по нашему последнему разговору на эту тему, в его родном городе все накалялось, и я хотел его поддержать.

— Те адвокаты, которых посоветовал мой отец, толковые? — спросил я.

Он кивнул и ослабил галстук. Оуэн терпеть не мог наряжаться. Может, и правда говорят: парня можно вытащить из Мэна, а вот Мэн из парня — нет.

— Еще раз спасибо, — сказал он. — Дело двигается. Просто со всем этим тяжело разбираться. А мои братья, как обычно, нихрена не делают.

— Прости, мужик. Ты знаешь, я рядом, если захочешь еще поговорить.

Он кивнул мне.

— Просто дай мне пережить следующую неделю.

Я коснулся своим бокалом его бокала и снова принялся наблюдать за людьми. Мэр поймал мой взгляд, и я вежливо помахал ему, одновременно прикидывая, смогу ли весь вечер делать вид, что его не замечаю.

И тут я увидел ее.

Делию.

Среди привычного набора городских воротил и влиятельных людей. Тех, кто ждал, что я буду целовать им перстни и делать вид, будто мне есть дело до их летних домов и породистых собак.

Зал был ими набит. Много громких имен. Определенно люди, с которыми мне, как гендиректору DiLuca Construction, стоило поговорить.

Но в тот миг все они отошли на второй план.

Потому что она была здесь.

И черт.

На ней было темно-зеленое платье. Тонкие бретели, а вырез спереди доходил едва ли не до пупка. Ткань плотно облегала эти округлые бедра, а внизу расходилась, как это бывает у дорогих вечерних платьев.

Волосы она распустила, раньше я такого не видел, и перекинула на одну сторону, словно кинозвезда.

У меня челюсть отвисла.

Делия Мастерс была красива. Это было неоспоримо, как закон притяжения. Даже не вопрос мнения, а скорее вселенская истина.

Но эта ее версия? Сегодня передо мной была не Делия — вымотанная мать, и не Делия — крутой адвокат. Нет, эта женщина была сногсшибательной красоткой, и заметил это не