вы потребовали делать СБ-2 в варианте пикирующего бомбардировщика. Если сейчас начать плодить варианты…

— Никто не предлагает ломать серию, — перебил я. — Текущий СБ должен идти в части. Но параллельно надо создать разведывательный вариант. Быстро, на той же базе, с минимальным вмешательством в производство. Кстати, как идут работы над пикирующим вариантом? Уже через год-полтора нам понадобится смена существующему СБ!

Он осторожно сказал:

— Леонид Ильич, может быть, не спешить с СБ-2? Самолёт всё-таки одобрен, товарищ Сталин очень хвалил, военные довольны скоростью. Иностранцы тоже присматриваются: французы осматривали, чехи проявляют серьёзный интерес.

— Тем лучше, — сказал я. — Если самолёт интересен иностранцам, значит, он действительно силён сейчас. Но сильный сейчас самолёт надо развивать, а не консервировать. Поэтому о пикирующем СБ не забывайте. И передайте товарищу Туполеву: по ТБ-7 надо ускоряться. С тридцать третьего года работа идёт, а результата всё нет!

— Андрей Николаевич обещает до конца года поднять опытный самолёт в воздух!

Когда он ушёл, я некоторое время смотрел на закрытую папку «СБ». Казалось, я упустил что-то важное — и никак не мог понять, что именно.

Так, давай вспоминать по порядку. Разведка… СБ-2… нет, не то. Французы… Чехи? Точно, чехи!

Чехи хотят изучить СБ — очевидно, на предмет покупки лицензии. А я как раз хотел приобрести чешскую лицензию на тяжёлый грузовик. Отлично, это же то, что надо!

* * *

Через несколько дней Устинов навёл необходимые справки. Оказалось, представители «Шкоды» как раз находились в Москве, и ему удалось переговорить с ними тет-а-тет. В итоге он снова оказался у меня в кабинете.

— Леонид Ильич, разрешите доложить. «Шкода» заинтересована в приобретении бомбардировщика СБ с лицензионным производством в пределах сотни экземпляров.

— Отлично. А что они могут предложить взамен?

Тут Устинов сделал круглые глаза и заговорил интимным шёпотом:

— Мне удалось потолковать в частном порядке с их инженерами. Говорят, у них сейчас начинается разработка сверхмощного тягача. Колёсная формула шесть на шесть, двигатель сто семьдесят пять лошадиных сил, грузоподъёмность кузова одиннадцать тонн — и ещё столько же в прицепе.

— Отлично. А что с ходовой?

— Рама у них обычная, не как у «Татры». Зато независимая подвеска колёс и трансмиссия на планетарных передачах. Машина под артиллерию и бронетехнику. По их планам, должна перевозить по два их основных танка LT-35: один в кузове, другой в прицепе.

От услышанного у меня разгорелись глаза. Двадцать две тонны! Это покруче «Татры» будет! Таким можно возить что угодно, вплоть до «сталинской кувалды»!

Заметив мой энтузиазм, Дмитрий Фёдорович осторожно заметил:

— Но он ведь ещё в проекте. Как покупать?

— Так же, как мы влезли в «Дуглас» или заказывали «Студебеккер». Готовая машина стоит дорого, а проект иногда можно взять дешевле — и получить право на чертежи по мере рождения машины. Ещё и в техническом задании можно будет поучаствовать! Запускайте переговоры: другого такого случая уже не будет!

Он поднял глаза:

— Леонид Ильич, СБ — серьёзная машина. Не опасно ли отдавать лицензию?

— Опасно. Но не отдавать — тоже опасно.

Я встал и прошёлся по кабинету. За окном уже темнело. Москва жила обычным вечером, не подозревая, что скоростной бомбардировщик лёгким движением руки только что превратился в артиллерийский тягач.

— СБ силён сейчас, — пояснил я. — Но к большой войне нынешний вариант без переделки устареет: истребители догонят его по скорости, баки будут гореть, оборона окажется слабой. Поэтому мы запускаем модернизацию, разведывательный вариант, работу по пикирующему применению. А чехам можно отдать базовый вариант — без новых баков, без наших работ по нейтральному газу, без тормозных решёток. Ну и радио тоже экспортное.

В ответ нужно вытянуть из них максимум. Право на опытные образцы, доступ наших инженеров на завод, чертежи двигателя, коробки, раздатки, подвески, мостов, прицепа. Технологические карты, материалы, допуски — всё, что нужно для постановки машины в серию.

Устинов записывал почти дословно.

— А если они скажут: сначала самолёты, а тягач — потом, когда-нибудь?

— Делаем поэтапный договор. Первый пакет — сразу: текущее состояние проекта, компоновка, расчёты, узлы, мотор. Второй — после завершения опытной документации. Третий — опытные машины. Четвёртый — помощь в освоении. Наши поставки СБ — тоже этапами. Они получают не всё сразу, но и мы не ждём милости. И на всё про всё — два года, не более!

— Через Наркомвнешторг?

— Да. Но не отдавать это им одним. Подготовьте группу: представители авиапрома, Наркомвнешторг, ваши промышленники, люди по автомобилям. И отдельно — кто будет говорить с «Авией», а кто со «Шкодой». Интересы у них могут быть разные, но нам нужна связка.

Устинов всё записал и вышел, а я остался наедине со своими мыслями.

Конечно, сделка с чехами была опасной — по сути, на грани фола. Был шанс не успеть до поглощения этой страны Гитлером. Но другого выхода не оставалось. Аналогичные машины пока имелись только у англичан и итальянцев, а те делиться с нами не станут. Работы вели и французы, но их автопрому я не доверял ещё с двадцать первого века.

Так что придётся рисковать. Опять.

Глава 13

На следующий день ко мне с докладом явился Яковлев. Александр Сергеевич был бодр, собран и подозрительно доволен собой.

— Леонид Ильич, докладываю: И-17 запущен в серию. Машину приспособили под требования ВВС, установили вооружение и радиостанцию. Сейчас начали войсковые испытания.

— Как летает?

— Хорошо. Лётчики отмечают отменную управляемость, особенно хвалят взлетно-посадочные характеристики.

Эта новость меня порадовала. Одной из главных опасностей для советских ВВС была высокая аварийность при переходе с медлительных бипланов на монопланы. Наш самолет благодаря хорошим взлетно-посадочным данным мог бы смягчить этот болезненный процесс. Заложены эти характеристики были заранее: за счет формы крыла «обратная чайка» под центропланом образуется нечто вроде воздушно подушки. Это теперь очень облегчает освоение скоростной машины летчиками строевых частей, привыкших к бипланам Поликарпова.

— Очень хорошо. А что со скоростью? Не упала с установкой вооружения и радиоантенны?

Александр Сергеевич слегка замялся.

— По скорости ещё уточняем, но расчётные данные в основном подтверждаются. Доработка аэродинамики пошла машине на пользу.

— Не юлите. Сколько?

— Четыреста семьдесят пять у земли, пятьсот десять — на 5000 метров.

Цифры были ожидаемы. Что ж, с доведением нового климовского мотора М-103 до 1000 лошадиных сил скорость должна будет повыситься до 560 км/ч. А после появления М-105 мощностью 1200–1300 лошадиных сил, да еще и с добавлением нового основанного на эффекте Мередита радиатора она, несомненно, дойдет до 580–600 километров в час. Вполне на уровне Ме-109, а то и получше.

— Хорошо. Скорость приличная.