топнула ногой, но сочувствия получать было неоткуда. Даже бабушка пропала.

Я ещё мало знакома с противным боссом, но попой чувствовала, что если не выйду сама, то из вредности он вынесет меня из дома на плече.

Если данное представление увидит кто-нибудь местный, то слава на год вперёд мне обеспечена.

Уж лучше сама!

— Бабуль!!! — позвала свою неугомонную старушку, высовываясь наполовину в окно. — Ты где???

— Угадай.

От неожиданного ответа чуть не выпала наружу.

Мирский, как моё личное проклятие, как раз проходил мимо.

Символично указательным пальцем показал на свои часы. Вроде как, время тикает.

Фыркнула и спряталась в доме. Начальник великий! Вот как расскажу всем про его побег от якобы гризли в русском лесу …

Поскорее переоделась и, чуть не забыв свои баулы- сумки, выскочила во двор. Пропажа моей бабули меня сейчас волновала больше угроз шефа.

Как бы она не пошла встретить городскую гостью!

Ой, чего будет-то!

Забежала в огород, но и там ни одной живой души, кроме птичек и бабочек. Зато с улицы доносились громкие голоса. Женские.

Не чувствуя земли под ногами, понеслась на шум.

От увиденного за воротами у меня даже рот приоткрылся. Кажется.

На фоне ярко жёлтой машины — кубика стояли женщины прошлого века и отчаянно спорили.

Босс, закрыв глаза ладонью, опирался задней точкой на капот чудо-агрегата. Кажется, он изображал статую.

Его эмоции за рукой и на расстоянии я толком рассмотреть не могла. То ли плачет, то ли смеётся? А может, вообще спит.

— Бабуль … — осторожно позвала свою любимую родственницу, делая пару шагов в сторону спорящих.

Женщины, словно по команде «фас», развернулись в мою сторону. Даже мой мраморный шеф оживился, открывая лицо. Замученное, но с горящими глазами.

Ужас!

— Ба-аб, а чего происходит?! Что за крики? Сейчас полдеревни соберётся. В зрители, — как можно спокойнее начала я, хотя хотелось обратного.

— Ничего, внучка. Вот с Адой беседуем.

— С Адой? — как тормозок переспросила я, всё ещё не понимая настроения бабушек.

— Ага. С Аделаидой Львовной.

И снова тишина и изучающие взгляды. Обе женщины смотрели на меня так, словно оценивали и взвешивали перед продажей и покупкой. Ещё бы подошли, зубы и ногти проверили да хвост покрутили. Хороша ли кобылка?! Молода ли?! Здорова?!

— Агафья Прокопьевна! — не выдерживая этих смотрин, я ринулась в бой. — Чтобы ты там ни задумала, немедленно прекрати и выкинь из головы, пожалуйста! Иначе …

— Иначе что? — оживилась моя родственница, складывая руки на груди.

Она не любила, когда ей угрожали.

— Иначе … — я не знала, чем посильнее уколоть сильную и независимую. — Иначе правнуков не покажу.

Вот! И тоже сложила руки на груди. Если верить матери, то характером я пошла в бабку.

— Вот видишь, Ада! Вот она неблагодарная молодежь! В наши времена такого не было.

— И не говори, Агафья! Беспредел! Мы в юности перед старшими лишь головы в почтении склоняли, даже взглядом перечить не смели. А теперь и угрозы, и неповиновение. Сплошная смута. Мой-то тоже хорош! Ну, ты ж вот слышала.

— Ну, у тебя хоть мужик. Ему, вроде как, положено перечить, а тут ты ей слово- она тебе два в ответ. Девка на выданье, а на уме одна работа.

Бабульки, теряя интерес ко мне, сконцентрировались на проблемах воспитания нынешнего поколения. Периодически поминая своих неблагодарных внучков.

Пребывая в тихом шоке, тихо подгребла к начальству.

— Это что за фигня? — спросила у него, продолжая наблюдать за дамами.

— Старческий маразм, — как-то грубовато ответил он. — Я точно скоро рехнусь.

Посмотрела на мужчину. Он выдохнул и устало потёр переносицу.

Неожиданно накатила жалость, такая, когда видишь несчастного маленького котёнка под дождём. Его бросили, и он теперь не знает, как дальше жить.

— Матвей Романович, вы не волнуйтесь. Я сейчас разберусь, — повинуясь рефлексу защиты обделенных, я легонько погладила мужское плечо.

Горячая голая кожа обожгла мои пальцы, так что сразу отдернула руку.

— Я сейчас, — смущаясь своего жеста, отошла в сторону.

Надо бы закончить это представление.

— Итак, дорогие мои партийные старушки! Обсасывание наших с Матвеем Романовичем хлипких натур объявляю завершённым! — громко заявила я и решила начать со своей родственницы. — Бабуль, солнце уже встало, а огурцы ещё не политы. Сгорят ведь малохольные!

И снова все взгляды на меня. Прокаженную.

— Боевая такая! — то ли восхитилась, то ли поругала меня Аделаида Львовна.

— Женя у нас такая! Настоящая русская девушка, не то что некоторые … городские … без обид, Ада.

Та хмыкнула, наверное, подтверждая, что не обижается.

Господи, боюсь, тараканов этих двух сумасшедших ни одним средством не возьмёшь.

— Ладно, Агафья. Поедем мы. Я теперь адрес знаю, скоро заскочу, — попрощалась Мирская, целуя мою старушку в морщинистую щёку.

— До встречи, Ада.

Я только руками развела. Это ж когда они успели?! Подружиться до поездок друг к другу?!

— Ну, что, молодежь, в машину. Рванем в город с ветерком.

— Вот в эту машинку?! Все?!

Мое удивление просто выскочило из меня, как салют в день Победы.

— Да, дорогая. А что?! Привыкла ездить на лимузине?

Я ответить не успела.

— Действительно, почему это сегодня ты без своего?! — это в диалог вступил мой шеф.

— Водитель ещё спал. Рано же, я же не зверь, — тут же пояснила женщина.

— А заставить меня ехать с тобой в этом кубике — не зверство?!

— Всё будет отлично!

Аделаида Львовна нас подбодрила и сама активно пошагала за руль.

Что-то страшно мне!

Глава 29

Матвей

Так не бывает! Нет, я понимаю вчера был не мой день. Это, если верить астрологам, моя планета вошла не в ту фазу.

В фазу полной задницы.

Но, когда день вчерашний плавно перетекает в день сегодняшний, начинаешь подозревать нехорошее.

Может, кто меня сглазил или порчу напустил?!

Бабушка в качестве подставы от Жени, её уверенный «досвидос» мне и нашим приключениям, а теперь ещё тащиться пару часов в кукольной машине. К этому надо прибавить стиль вождения Ады и её длинный монолог в мою честь.

Я люблю бабушку, но своё прозвище она регулярно оправдывает на все сто процентов.

Меня нереально штормило от всех этих событий. Хотелось хоть немного передышки. Покоя.

А он мне, походу, только снится!

Открывая дверь этого автомобильного кубика, я мечтал «дивно» расположиться и ни в чём себе не отказывать на крошечном заднем сиденье, предназначенного для перевозки багажа.

Облом.

Там стоял диванчик с королевскими вензелями.

Для животных. Для Амурчика. Мать его крольчиху!

Противный грызун с видом короля лицезрел меня. Моя физиономия в восторг его не привела, и потому он