для детей, пекарню, кондитерскую, приют для животных. Мало что ли занятий, выбери своё по душе и займись. Только сначала подумай хорошо, чтобы не бросаться на первое попавшееся.

— Легко тебе говорить, а я вот не знаю, что мне нравится.

— Ну, думай. Мне в отличие от тебя всегда есть чем заняться, — усмехнулась Дуня и перемешала лук на сковороде.

Долго думать не пришлось.

Вышла из кухни, только дошла до комнаты, открыла дверь и тут же столкнулась лицом к лицу с Тимофеем.

Он схватил меня за руку, втянул в комнату и придавил к двери.

— Где ты ходишь, я уже полчаса ищу тебя по всему дому, — прижал он губы к моему уху, и прижался ко мне всем телом.

Я задом почувствовала возбуждённый член, у него в штанах и поняла — спасения не будет. Пальцы Тимоши, уже поползли по моему телу и кажется, расползались в самые дальние его уголочки.

— Зачем ты меня ищешь? — выдохнула я, волей-неволей поддаваясь на движения и касания.

Он прижался губами к шее, потянул халат. Потом дернул ремень у себя на джинсах, я почувствовала, как они падают. Схватил меня за бедро, поднял ногу, одним движением приподнял и придавил к двери. Резко, как-то даже грубо, так что я вскрикнула, насадил на свой член.

— Ох, — выдохнула я, кажется, это мне даже понравилось.

Сильными, требовательными движениями он входил, а я подпрыгивала и вскрикивала при каждом новом толчке.

Я закрыла глаза, окунулась в ощущение, начавшегося вот только теперь, возбуждения. Его губы уже на моей груди жадно хватают соски. Пальцы Тима больно впиваются в бёдра.

Обнимаю шею, хватаю за волосы, и держусь, обхватывая ногами торс. Стараюсь прикинуться пушинкой, чтобы он мог смело и ловко меня подбрасывать. Моя задница и спина бьётся о дверь.

Лучше бы сейчас никому не быть рядом с этой дверью. Впрочем, когда Тимофея это останавливало. Он имел меня, где хотел, в любой части этого дома. Только на кухню ещё не затащил, хотя как я уже чувствовала, это скоро произойдёт.

Тимофей сжимал мои бёдра и подбрасывал, а я снова и снова опускалась на его член и вскрикивала.

Горячее дыхание рядом с моим ухом, Тима шепчет:

— Ты поцелуешь его?

— Нет, — возмущённо отвечаю я. Сквозь движения тела, я сопротивляюсь духом.

— Почему? — шепчет он.

— Не хочу! — говорю, почти вскрикивая с новым толчком.

— А если так — ты передумаешь? — он вонзает свой член, я вскрикиваю ещё громче.

— Нет, нет, не передумаю! Мне это не нравится! — кричу я.

И тут, начинаю дышать часто, глубоко. Я чувствую, как вот-вот наслаждение охватит моё тело, разольётся нескончаемым потоком.

— Тогда, я тоже оставлю тебя ни с чем.

Он вышел из меня на самом том моменте, когда я уже вот-вот должна была вытянуться в экстазе и получить порцию удовольствия.

— Какого… хрена ты делаешь?! — возмущённо облокотилась я на дверь, от этого неожиданного толчка.

Тима отошел, натянул трусы, потом джинсы и гадко улыбнулся.

— Ты должна учиться быть женой, тебе выпало такое счастье быть — Моей женой. Это не каждому, знаешь, выпадает. А тебе — повезло.

— Что? — я стояла растерзанная и возбуждённая, с пульсирующим кровотоком и частым дыханием, почти охрипшая от вздохов и мокрая между ног.

— Игры закончились. Ты должна научиться доставлять удовольствие своему мужу, иначе он может найти это удовольствие где-то ещё, — он повернулся и спокойно пошел в ванную.

Вот же гад…

6

О-го-го-го.

Спасибо боги!

Я — в костюме от Армани, иду по длинному коридору, а вокруг, словно стая райских бабочек, порхают сотрудницы рекламного агентства, Бабочка,.

Неужели это всё моё?!!!

Теперь, я точно в раю!

Вот — о чём каждую ночь мечтал, вот — о чём грезил.

Просыпаться утром, надевать свой лучший костюм, а может даже не лучший, и идти на работу, где вокруг все, что я вижу, всё что чувствую, и всё куда ступаю — Моё!

Согласен работать и работать, даже без выходных.

Никогда ещё не видел такое количество молодых, сексуальных девушек и женщин, в туфлях на шпильке. Они видимо полагаются по уставу агентства? Тогда, я благодарю того человека, который придумал этот устав. Пусть ему и дальше сопутствует удача, в самых разных направлениях и делах.

Когда я шел, по этим чудным коридорам, словно проплывал, и как в замедленной киносъёмке, красавицы разных мастей, всё выходили и выходили из кабинетов и плавно шли мне навстречу. Полуулыбки, полувзгляды, полукасания. Даже самые настоящие касания. Вот это да! Некоторые проходили мимо и словно невзначай, трогали меня. Не думал, что так бывает.

Оказывается вот, стоило мне стать боссом и — опа-на! Всё случается!

Мужчинам свойственно окружать себя красивыми женщинами, и я видел, тот, кто руководил тут до меня, очень в этом постарался. А руководил не кто иной, как отец Ани.

Я теперь искренне удивляюсь, почему он женился именно на Ольге? Предполагаю, наверное, он её действительно любил? А может быть просто, хотел слить свои и её миллионы.

Да кто теперь это поймёт.

Ясно одно, я — не исключение из правил. Окружать себя мужчинами как-то странно. Не правда ли? Тогда люди начнут думать, что я точно ненормальный.

Целиком согласен с выбором отца Ани. Спасибо ему за такое чудное рабочее место!

Заранее предвижу реакцию Ани, но не думаю, что она в силах на это повлиять. Вчера я ясно дал ей понять, чтобы не сидела сложа руки, а делала то, что от неё требуется. Хочет быть женой — пусть научится ей быть. А то, понимаешь, привыкла сидеть дома ничего не делать. Пусть займётся самообразованием. Это ещё никому не мешало.

Что я не так говорю? Всё только по существу.

Может, прозвучало слегка грубовато, но это ей же во благо.

Правильно, если не