я так сильно хочу избавиться и которая будто бы хочет вырваться из меня в прямом смысле этого слова. От чего-то, что сжирает меня изнутри, стараясь выбраться наружу.

Это самое чувство — что-то невероятное. Оно разжигает пламя где-то внутри меня, в самом низу моего естества, сжимаясь в тугой узел, часто и болезненно пульсируя, будто бы сейчас взорвется, а я снова задыхаюсь от переизбытка ощущений, в пальцах сжимая мягкие шкуры под собой.

Еще мгновение…

Еще чуть-чуть…

Несколько резких толчков, и все…

Мой мозг взрывается на тысячи искр, тело бьет приятная конвульсия, а мое лоно болезненно сокращается, сжимая член Алрокха, и я улетаю к звездам. Что-то яркое вспыхивает в моих глазах, эльф утробно рычит, сжимая меня в своих объятиях, погружаясь в мое нутро по самое основание, изливаясь внутрь до последней капли.

— Что за нахрен⁉ — голос Рокха разрывает нашу идиллию.

Часто дыша, все еще пребывая в вялом и невнятном состоянии, я пытаюсь выглянуть из-за плеча Алрокха, чтобы быстро оценить ситуацию и, по возможности, как можно скорее успеть удрать отсюда подальше. Но я прижата огромным телом эльфа к импровизированной кровати, что не могу пошевелиться.

— Ч-что… — тяну я, пытаясь спросить, что именно происходит.

— Слезь с нее, кусок драканьего дерьма! — порыкивает орк, надвигаясь на нас.

Ну все, еще драки не хватало мне!

— Ты давно мог остановить нас, — хмыкает эльф, лениво поднимаясь на колени и вынимая из меня свой член, который, видимо, и не собирается опускаться, снова наливаясь. Стыдоба, Господи! — Но ты предпочел подождать, пока я не закончу.

Вот и тонкий намек, который намекает на вполне себе толстые обстоятельства произошедшего.

— Я предпочел дать возможность соединиться вашей магии, неблагодарное ты отродье! — рычит Рокх, подходя ближе, кидая нам наши вещи, что валяются у шкур. Прикрываю ими свою голую грудь, чувствуя себя неловко от всей этой нелепой и постыдной ситуации. — А теперь нам точно нужно собираться! Потому что с ней еще нельзя было соединяться физически, идиот!

— Что? Почему? — спрашиваю, пытаясь натянуть на себя рубашку Алрокха.

— Черт, — рявкает эльф, сжимая пальцами свои виски и поднимаясь во весь свой могучий рост, становясь напротив Рокха, глядя прямо ему в глаза. Вот почему он совсем не стесняется своей наготы? Да и вообще всего, что произошло только что? Стоит себе, как ни в чем не бывало, руки в боки, как так и надо! — Я думал, показалось.

— Был сильный магический всплеск, — недовольно крутит орк головой по сторонам, будто бы нас могли услышать. — Это могли заметить за колдовским защитным кругом. Охота не закончена…

— Но что это может быть? — спрашивает Алрокх.

— Этих бы девок — да к старцу, — шепчет Рокх, косясь на меня. — В соседних двух палатках с человечками было что-то схожее, но всплеск был другой. Меньше. Как когда мы летели на дракане. Ты не должен был соединяться с ней в этом смысле, кретин! Лишь соединить вашу магию, придурок!

— Сам придурок! — вроде бы даже обижается на брата эльф. — Я не сдержался! И не представляю, как ты это сделал еще в полете!

Тишина, от которой режет даже уши.

— Ладно, будь мы не на ящерице, а в более удобной позе, я бы тоже не сдержался, — сдается орк, кивая братцу.

Вот же, гады!

— Э⁈ — встреваю я. — Ничего, что я все еще здесь?

— Прости, Анна, — извиняется Рокх. — То, что произошло между вами, не должно было вызвать такой сильный всплеск. Обычно это происходит без таких сильных волн. В других палатках было все немного по-другому. Это не должно было вырваться за пределы защитного круга. Отсюда было такое зарево, которое могли заметить и на аукционе.

— Что это значит? — спрашивает Алрокх, наконец, соизволив начать одеваться, натягивая свои штаны, чтобы я перестала глазеть на его голый зад и то, что болтается между его ног, не совсем понимая, как это могло поместиться в меня. — Что твои братья плохо старались? — хмыкает он.

— Не умничай! — сжимает в кулаки свои ладони орк. — Там было не то. Всплески были разного цвета. Волны тише, не такие сильные, как здесь, в палатке у Анны.

— Так это только подтверждает… — довольно скалится эльф.

— Это означает лишь одно… — игнорирует его орк.

— В них все равно есть спящая магия, — неожиданно для меня соглашается Алрокх, кивая брату. — Но откуда? Тем более такая сильная, почти как у древних⁉ Физического всплеска магии не было давно! Ни у кого, кроме колдунов и самых сильных из родов, как нашего. Они же обычные люди! Тем более, иномирянки, где о магии никогда ничего не слышали! Да и глаза у них не желтые! У Анны — вообще голубые, у подруг ее карие да зеленые. К древнему великому роду относятся ведь только желтоглазые? Те, кто принял магию?

— Откуда мне знать? — недовольно цедит орк. — Или я похож на всезнающего старца?

— Не гунди, — лыбится Алрокх, разглядывая взбешенного Рокха с головы до ног, откровенно издеваясь. — Хотя, знаешь, немного похож! На удивление, для орка — ты не так туп, каким кажешься.

— Придурок! — шипит генерал, резко зажав шею своего брата одной рукой, точнее, обхватив ее лишь одними пальцами. Но эльф не теряется, вытянув свою руку в ответ, в которой мелькает нож, острие которого он прижимает к шее брата, с силой надавливая. Еще немного, и тонкое лезвие прорвет кожу.

Вопрос в другом, откуда только он его достал? Не из задницы, ведь⁈

Я охаю, подскакивая с места, не зная, как урезонить этих двух самцов, которые уже изрядно потрепали мои нервы. Господи Боже, если они сейчас поубивают друг друга, я сама их придушу! Обоих!

— Хватит! — ору, как ненормальная, подлетая к ним, повиснув прямо на их руках, как на турнике, пытаясь их разнять.

Не сразу замечаю их ошалелые глаза от удивления, дикое шипение и животное рычание и то, как мои ладони начинает печь. Вот, прямо, будто раскаленную сковороду держу в них. И я чувствую ужасную боль, болезненно проникающую в мои нервные окончания. Но эти ощущения какие-т о странные. Она — как будто бы не моя. Чужая. Их…

Оба брата резко отстраняются от меня, хватаясь за свои