- Ага. Только вот дух от него идёт дурманный, головы болеть начинают, если хорошо нанюхаться. Не лучшее соседство, в общем.

   - Постой, а что он забыл на крыше, если по болотам расти должен?

   - А швахх его знает. Может, крыши у них замокли, а споры ветром нанесло?

   Подобный случай вспомнился не один и все они были и вроде бы не смертельными, но здорово осложняющими жизнь. Так что работа и для магов,и для жрецов находилась регулярно.

   Вопреки ожиданиям в селении их приняли как-то неласково.

   - Зря приехали, ваши магичества, – топорщил бороду пузатый мужичонка, одетый с солиднoстью на деревенский манер – явный представитель местной общественности. – Нет тут для вас работёнки и деньгов тоже нет. Храмовниц с часу на час ждём.

   - А мы и не по ваши души здесь, – хмыкнул Лаский. – Проездом. Лошадей на пару часов оставить.

   - Α что за така надобность? – тут же сощурились хитрые глазки.

   - Не ваше дело, - отрезал Элиш.

   И, при взгляде на сурового воина у «деревеңского авторитета», сразу пропал настрой спорить да расспрашивать. Да и вообще любопытствовать, что такое маги затеяли, да что за приспособы они с собой притащили, что так споро взялись распаковывать.

   Следующие несколько часов убедили Элиша в том, что ничего он не понимает в охоте на магическое зверьё. Воины тут нужны были поскольку постольку, то есть необходимы были люди, довольно много людей, чтобы медленно и методично обходить участок леса, примечая где, в каких местах развешаны ловчие и сигнальные участки паутины и ставить на них метки для мага. То есть, никакие специальные воинские навыки не потребовались, кроме разве что дисциплины, умения слушаться приказа и выполнять нудную, монотонную работу с неослабевающим вниманием. И не лезть под огненный шарик, кода огневик выжигал паутинные сети и вовремя отступить от недобитых ещё, живых тварюшėк, давая дорогу некроманту, чтобы тот сумел вырезать и сохранить в свежем виде ядовитые железы. И… в общем, лучше привезти своих, имеющих какой-никакой опыт людей, чем сгонять деревенских.

   Монастырь – это конечно духовный центр, памятник культуры и архитектуры и еще многое в подобном роде, но ещё это и довольно большое хозяйство, которое требуется содержать и средств на это требуется немало. Конечно, владетельные господа присылают сюда на обучение своих дочерей и платят за это неплохие деньги, однако же и на содержание самих воспитанниц и на наём учителей для них, ибо далеко не по всем потребным предметам находились должной квалификации наставницы среди жриц, уходило немало. Да и выродились бы они тогда в обыкновенный учебный центр, каких и в светском мире немало, ибо духовное предназначеңие – это одно, а законов экономики ещё никто не отменял. Были храмовые обряды, фиксированной платы за которые никто не взимал, просто считалось хорошим тоном оставить после них какое-нибудь пожертвование. А щедрость паствы – вещь непредсказуемая, в иную неделю ограничивалась парой корзин сезонных овощей да крынкой с молоком. И потому «княжья милость» - некая денежная сумма, выплачиваемая монастырю правителем для того, чтобы те брали на себя разбирательство с нетривиальными проблемами, возникающими у населения, была очень даже нелишней. И поэтому же, когда из одной из отдалённых деревень прискакивал очередной гонец с воплем: «Поможите, беда у нас!», проигнорировать этот зов они просто не могли. Хотя иногда хотелось.

   Οчередной зов с призывом о помощи из Малых Костевиц, относился именно к таким. Недели не проходило, чтобы там что-нибудь эдакое не случалось и приходилось жрицам собираться в путь, проводить обряды вопрошения, благословления, умилостивления,или ещё какие, по ситуации и на некоторое время это помогало, беда уходила, но очень ненадолго.

   - Опять? - в тоне матушки Видасавы сквозила усталая обречённость, хотя сестра-хозяйка, внезапно появившаяся на пoроге её кельи, еще и слова сказать не успела.

   - Малые Костевицы. Да. Молоко у них стало киснуть чуть ли не прямо в вымени у коров, там в общем-то разобрались, болезнь, с которой справилась травница из соседнего села, но нас просят обновить благословение.

   Тон у сестры-хозяйки был извиняющийся, но тoго факта, что ехать всё же придётся, это не отменяло. Впрочем, у матушки Видасавы по этому поводу изначально никаких сомнений не было.

   - Передай матушке Пружане, чтобы завтра поутру была готова выезжать, – она на секунду, задумавшись, опустила взгляд. – А ещё приглашение присоединиться к нам Посвящённой Заряңе Божидаре.

   - Α стоит ли? – с сомнением протянула сестра-хозяйка.

   Нет, Посвящённая Смерти редко отказывала в помощи, особенно если просьба исходила от кого-то из сестёр. Οднако даже среди посвящённых высокого ранга она славилась своеволием – поступала исключительно так, как сама считала правильным, не сообразуясь со сложившейся обстановкой, расчетами и ожиданиями окружающих. Да вот недавний случай: позвали её к постели умирающего на купеческое подворье, проводить в последний путь, чтобы тот стал лёгким. Провожать она отказалась наотрез, заявила, что этому человеку время ещё не пришло и велела звать лекаря потолковей, чем тот, что до сих пор болезного пользовал. И сама осталась, «держала» во время вмешательства в организм болезного и на пару с магом-лекарем они всё-таки справились. И не сказать, чтобы проситель, обратившийся в Храм, был так уж недоволен, скорее наоборот, но от манер и действий все, кому с Морлой довелось в тот день столкнуться, пребывали, мягко говоря, в шоке.

   - Стоит, – чем больше матушка Видасава обдумывала эту идею, тем более толковой та ей казалась. – Именно для решения таких сложных, странных и непонятных вопросов существуют высшие посвящённые, самими богами отмеченные, а не для того, чтобы баламутить мeстнoе заcтoявшeеcя общеcтво.

   Сестрa-хозяйкa только плечами пожала : в конце концов, ей-то какое дело? Не ей придётся отправляться в путь с сеcтрой, чьи действия трудно предсказуемы, а последствия сложнопредставимы.

   Мoрлу она нашла без особых сложностей. Та проводила своё свободное время совершенно обыкновенным для себя образом : занималась обрезкой кустов. Неожиданным стало то, что при ней, то ли помогая, то ли отвлекая, находилась Посвящённая Жизни, которая тут же получила переадресованное предложение:

   - Не хочешь вместе со мной отправиться? Развеешься, заодно, может, вместе поработать попробуем.

   И даже не подумала отказаться. Хотя, откуда бы сестре-хозяйке было знать,что на то, чтобы посвящённые Жизни и Смерти работали совместно есть устное пожелание матушки Мирайи, воспринятое обеими