— Они не придурки. Они вполне хорошие ребята. Я проверил их лично. Так что за тебя я буду спокоен.

— Ладно. Ты будешь ждать меня здесь? — Ронни поднялась из кресла.

— Да, если можно. Просмотрю пока кое-какие бумаги...

— Хорошо.

* * *

Мисс Робертс поднялась в свою комнату на втором этаже, а спустя четверть часа предстала перед Прайером, совершенно готовая к отъезду. На журнальный столик она положила послание для подруги и ключи от дома.

— Ну вот и всё. Можно ехать, босс, — сказала она.

Они вышли из дома, и Прайер, посадив Ронни в свою машину, поехал в сторону аэропорта. Ронни закурила и долго молчала, глядя прямо перед собой на дорогу. Но потом, очевидно решив боль- ше не сердиться на старого друга, спросила:

— Дик... Прости мне моё женское любопытство, но что это за новое срочное дело, которым ты собираешься заняться?

— Хорошо, если это только женское любопытство, — улыбнулся Ричард. — Может ведь быть и нечто похуже. Например, любопытство профессиональное...

— И всё же, — Ронни не давала ему уйти от ответа. — Что это за новое дело?

— Это не новое дело. Некоторое время назад я им уже занимался.

— И что-то не доделал?

— Нет. Просто меня для чего-то вызывают. Наверное, возникли очередные проблемы. Ты уже знаешь, что если в этом мире что-то начинается, то обычно заканчивается не очень скоро.

— Да, пожалуй. А как далеко ты собираешься?

— Пока не знаю. Я ещё не получал конкретного задания. Потому ничего определённого тебе сказать не могу...

— И вообще, это военная тайна, — закончила за него Ронни. — Ладно, не буду больше тебя мучить.

Остаток дороги Ронни просидела молча. В аэропорте Прайер оформил её билет и багаж, и только когда фигура девушки скрылась в толпе людей, уходящих по коридору на посадку, он облегчённо вздохнул,

Всё это время Прайер тревожился, что Ронни каким-нибудь образом узнает об истории с унисолами. Почему у него вдруг возникло такое чувство, он не смог бы объяснить. Но очень боялся такого поворота событий.

Наверное, та давняя история ещё не полностью исчезла из его памяти. Сохранились какие-то рефлексы. Например, желание оградить Ронни от участия в этом деле.

Дождавшись объявления о том, что самолёт Лос-Анджелес—Нью-Йорк поднялся в воздух, и проводив серебристую машину взглядом, Прайер вышел из аэропорта. На службе его ждала гора незаконченных дел и нерешённых проблем.

* * *

Поздним вечером Ричард подъехал к своему дому, забрал с заднего сиденья кейс с документами и захлопнул дверцу машины. Сегодняшний день измотал его настолько, что расстояние в несколько ярдов от автомобиля до лифта представлялось Прайеру марафонской дистанцией.

Старательно живописуя себе прелести домашнего уюта, он, скорее повинуясь чувству долга, чем соблазнившись комфортом, потащил уставшее тело домой. Весь путь от гаража, расположенного в подвальном помещении, до квартиры, казалось, изобиловал непреодолимыми препятствиями и опасностями: в лифт, который до четвёртого этажа добирался целые сутки, враги напустили усыпляющего газа, а в бесконечном коридоре, внезапно увеличившем свои до этого дня довольно скромные размеры, включили ослепляющие лампы мощностью в миллион солнц.

Но вот всё позади. Даже вертлявый ключ, решительно отказавшийся сегодня исполнять свои обязанности, водворён в карман пиджака — и дверь в тишину и покой отворена. Последним отчаянным усилием Ричард захлопнул её за собой и поплыл в целительном мраке к самому прекрасному изобретению цивилизации — креслу, по дороге теряя кейс, пиджак и галстук.

Часа полтора он так и проспал, сидя в кресле и закинув назад голову, но потом желание обустроить свой отдых заставило Прайера открыть глаза и начать строить планы относительно душа и последующего за ним ужина. Для того чтобы как-то конкретизировать желания и в соответствии с ними поставить перед собой определенную задачу, он закурил. Таким образом, первое движение к кровати, встреча с которой должна была увенчать сегодняшний марафон, было сделано.

После выкуренной сигареты захотелось пить. Итак, программа вечера складывалась сама собой.

Прайер вылез из кресла, предварительно содрав с ног осточертевшие за день туфли, и побрёл на кухню, где в шкафчике уютно примостился пакет теплого апельсинового сока, заботливо приготовленный хозяином квартиры как раз для подобных случаев.

Не включая света, Прайер привычно плеснул живительной влаги в стакан и, утолив жажду, принялся раздеваться, чтобы после принятия второй порции сока предпринять ещё одно усилие — посетить душ. Но на середине этой и без того достаточно неприятной сейчас процедуры, немилосердно ломающей усталое до полного изнеможения тело, раздался мучительно резкий звук. Неумолимо, как призыв трубы архангела Гавриила, он повлек Прайера к двери, откуда вновь раздался омерзительный звонок.

— Этот день не кончится никогда, — простонал Ричард, понимая, что обычно, стоя перед дверью, он говорит какую-то другую фразу, но вот какую — вспомнить никак не удавалось.

— Открывай, Дик. Мне нужно немедленно с тобой поговорить, — услышал он приглушённый голос Ронни.

Он, словно лунатик, щёлкнул замком и тотчас пришёл в себя — за порогом стояла мисс Робертс. Глаза Прайера поползли из орбит, и он удивлённо спросил:

— Что это такое, Ронни? Ведь ты уже должна быть...

— Нигде я не должна быть, — сердито перебила его нежданная гостья. — У меня к тебе серьезный разговор. Если тебе неудобно сейчас пустить меня в квартиру, то я могу подождать здесь, пока ты оденешься. А потом и поговорим по дороге в гостиницу.

— Почему «неудобно»? Заходи, конечно.

Прайер включил свет и взял у Ронни её дорожную сумку.

— Я буквально только что вернулся с работы, — как бы оправдываясь, сказал он.

— Да? А мне показалось... — она сделала таинственное лицо.

— Что показалось?

— Что у тебя в гостях девушка, но...

— Я понял, — перебил он. — Ты перешла работать в полицию нравов. Но неужели ради парочки распутников стоило тащиться через весь континент? И вообще, как тебе удалось улизнуть от фэбээровцев? Они что, не явились тебя встретить?

— Явились, — Ронни очаровательно улыбнулась. — Я объяснила им, что прилетела только для того, чтобы захватить из дому кое-какие ценные материалы. Они проводили меня. Я действительно взяла необходимые вещи: одежду, белье, косметику... После чего эти же ребята посадили меня в самолёт, чтобы я вернулась в Лос-Анджелес.

— И они тебе поверили?

— Конечно. Ты же сам позвонил им и попросил об этом.

— Я?.. —