игра света, всё равно уже готов был сделать шаг, чтобы войти в тот, другой мир.

Взгляд девочки вдруг налился взрослым страхом, таким настоящим, что невозможно было не поверить, списать на детскую впечатлительность. Там таился самый настоящий, серьёзный кошмар, а не какой-нибудь мёртвый голубь или отвязавшаяся с цепи соседская собака.

Азаров щёлкнул несколько раз мышкой, надеясь, что картина раскроется полностью, и он сможет увидеть это нечто, так напугавшее девочку. Но на последующих кадрах была всё та же водоколонка, и Эрика исчезла, а вскоре волшебный ландшафт из «ложного» детства опять размылся невнятными зигзагами.

Клим громко присвистнул от досады, отвалился от экрана. Только сейчас почувствовал: он сидел в таком напряжении, что затекла шея, и пальцы впились в край стола до судорог. Подумал, что нужно отодвинуть мёртвый холодильник от стены, и, возможно… Да нет — скорее всего, там, на задней стенке, картина продолжалась. Это было логично — зигзаги и пятна шли по всем трём сторонам.

Он вскочил, забыл и про затёкшую шею, и про сведённые судорогой пальцы на левой руке. Прихватив камеру, Клим ринулся вниз, а, спустившись, вдруг замер. Показалось или нет, но, перебивая звук его торопливых шагов, из кухни послышался свистящий шорох. Словно огромный полиэтиленовый пакет волокли по полу, такие бывают — почему-то особо жёсткие и неприятно шуршащие, или… Змея. Будто огромная змея — питон или там анаконда (Клим не очень разбирался в видах змей, и, честно сказать, никогда не испытывал потребности узнать о них побольше) — ползла по кухне, от тесноты задевая большим гибким телом стены и предметы на своём пути.

Это было… Скажем так, несколько неуютно. Клим, конечно же, сразу вспомнил фантазии покойной Татки, которые именно в этот момент казались не такими уж фантазиями. В мыслях, заслоняя все предыдущие переживания, возникла картина огромного гада, запутавшегося в не менее огромном полиэтиленовом пакете. Азаров не то, чтобы испугался, а преисполнился возмущения, что кто-то вторгся на его территорию. Он уже считал Кош Мар совершенно своим.

Клим вспомнил, что оставил своё самое надёжное оружие — тяжёлый штатив — на кухне, где сейчас неуклюже разворачивалось какое-то тело. Словно в ответ на его мысли оттуда донёсся громовой стук: очевидно, задетая чем-то или кем-то тренога свалилась на пол.

В руках был только фотоаппарат, и мысль о том, что придётся отбиваться от чудища драгоценной камерой, казалась просто кощунственной. Он набрал побольше воздуха в лёгкие и заорал, что есть силы. Откуда-то в нём возникла уверенность, что всякие дикие твари пугаются шума, хотя возможно это касалось только медведей и совершенно не действовало на ползучих гадов. Но вспоминать было некогда.

И в любом случае, больше ничего не оставалось в его арсенале начинающего воина света, и Азаров влетел в кухню с диким ором, угрожающе взметнув над головой камеру.

Кухня была пуста. В смысле, никакого змея в ней не было. Только валялся на полу упавший штатив и ещё пара перевёрнутых стульев. В открытом окне шуршали, задевая о потрескавшуюся раму, клеёнчатые занавески.

Клим опустил камеру к лицу и машинально сделал несколько снимков. По привычке: если что-то происходит, нужно выхватить камеру и снимать, а потом уже разбираться — что к чему.

Затем он кинулся к открытому окну. В сумерках по земле в сторону забора ползла какая-то нескладная фигура, неестественно подволакивая ногу. Ничего мистического в ней не было, а только — раздражающее присутствие кого-то чужого, незаметно прокравшегося в дом. Разве с хорошими целями прокрадываются в чужую собственность?

Клим выскочил во двор и в два прыжка настиг преступника. Он схватил его за вытянутую ногу, и тот скорчился от боли и огласил окрестности протяжным воплем. От неожиданности Азаров отпустил ползущего, но преступник оставил мысль о побеге. Он теперь валялся на траве, уже горько подвывая и хватаясь ладонью за распухшую лодыжку. Во второй руке преступник сжимал мобильный, зачем-то продолжая снимать свои страдания.

Луч от внезапно вспыхнувшего уличного фонаря осветил его. Это был молодой парень — не больше двадцати, с легкомысленными рыжими кудряшками и не менее рыжими ресницами. Когда он повернул перекошенное от страданий лицо, Азаров увидел целую россыпь веснушек, наверное, обычно солнечных, но сейчас каждая из них взывала к жалости. Ни на бомжа, ни на преступника парень не был похож.

— Ты кто? — растеряно спросил Клим.

Он всё ещё не опускал руки, готовый в каждую минуту вновь схватить беглеца.

— Б-б-б-логер, — сквозь зубы процедил парень.

— Какой б-б-блогер? — Азаров не собирался его передразнивать, вырвалось само, но тот, несмотря на своё отчаянное положение, умудрился оскорбиться.

— Довольно известный, — гордо ответил рыжий. — «Город засыпает» — видел на ютубе? Ветер Ветров?

Клим покачал головой. Всеми этими глупостями занималась Эрика.

— Не видел. А ты, значит, Ветер?

— Я! Расследую и снимаю всякие загадочные события. Те, которые полиция не смогла объяснить.

— Понятно, — кивнул Клим. — Это в чужом доме ты сейчас их и расследовал? Тайком?

— А кто бы меня пустил? — искренне удивился Ветер и внезапно сморщился, схватившись за ногу. — Ай!

Клим про себя согласился, что он никогда бы не пустил этого малого, и осторожно закатил широкую штанину джинсов парня вверх. Лодыжка распухла, это было видно даже в тусклом свете фонаря.

— Вывих, — сказал Клим. — Несложный, я смогу вправить. Потерпи секунду. Да убери ты свой мобильный, нашёл время контент писать.

У фотографа от тяжёлых кофров и неудачного положения камеры часто случались вывихи и растяжения. Он знал, что нужно делать. Не дожидаясь согласия «пациента» (вернее, подозревая: тот его не даст), Клим сдёрнул с блогера кроссовку, схватился одной рукой над пяткой, другой — чуть выше, и сильно потянул.

Ветер заорал, принялся отбиваться и даже чуть не заехал Азарову по носу, но Клим был начеку и вовремя отклонился. Через минуту «пациент» успокоился, прислушиваясь к собственным ощущениям.

— Лучше, — с удивлением сказал он.

— А то, — самодовольно произнёс Клим. — Ещё несколько дней побинтуешь и поберёжешь, всё равно немного болеть будет, а потом станешь как новенький. У тебя деньги на такси есть? Вызывай, я помогу дойти.

Тут он вспомнил, почему они вообще оказались вдвоём посереди двора.

— Это ты из окна сиганул? — спросил он Ветра, который, кажется, почему-то не торопился вызывать такси.

— Ага, — в глазах парнях появилось явное расположение. — Извини, за эту хрень. Но я, в самом деле, думал, что ты меня на порог не пустишь.

— А чего так? — язвительно удивился Клим. — Записал бы, как я тебя выгоняю, хайпа бы море получил. И просмотров.

— Не-е-е, — завертел головой спасённый Ветер. — У меня не