Лео, никогда не расстававшийся с сотовым, поднял его и провел пальцем по экрану. Побледнел, и тут же выругался. Таких витиеватых выражений ни я, ни Яр от него до сих пор не слышали. Он побледнел. Взглянул на нас.

— Вы должны это услышать. — Положил девайс на столик, и включил звук.

Из динамика послышался искаженный металлический жуткий голос:

— Она моя. Я приду за ней. И даже Кровавая Триада меня не остановит.

Глава 23

Яр

Я метался по спальне нашей девочки, и не мог успокоиться. До сих пор слышал жуткий голос того ублюдка.

— Яр, хватит! Сядь и успокойся. — Рыкнул Рус. — Лео ты выяснил откуда, и кто посылает нам это дерьмо? Я так понимаю, видео, фото и все доказательства ее предательства, отправил он же?

Лео поправил сползшее с плеча нашего Рыжика покрывало.

— Нет. Все прислали с разных адресов. Вообще никак не связанных между собой.

— Думаешь, в этом замешал Аль-Расул?

— Уверен на все сто. — Лео откинулся на спинку кровати, прикрыл глаза. — Ублюдок, который мне прислал анонимку на почту, зациклен на Есе. Он из ее прошлого. Где-то Рыжуля с ним пересеклась до того, как пришла работать нам. Вы же видели, как она сперва шарахалась от нас. И эти ее постоянные закрытые наряды. Блузки под горло с длинным рукавом, серые брючные костюмы. Никто из нас не заметил очевидного. — Лео окинул нас серьезным взглядом. — Нас задело ее поведение. Какая-то серая мышь воротит от нас нос. Поэтому ввязались в тот дурацкий спор. Скажите, я не прав?

— Да прав. — Прошептал я. — Боже, сколько же мы накосячили. Как теперь все исправить?

— Я поговорил кое с кем. — Лео замялся. — С психиатром.

— С кем? Ты рехнулся? — Взвился Рус. — Еся не сумасшедшая.

— А никто и не говорит, что она рехнулась. Но ей нужна помощь специалиста. У нее синдром ПТСР. Кто из вас знает как с таким справится? — Лео красноречиво выгнул бровь. — Так я и думал. Никто. А она дала мне несколько дельных советов.

— Она? Ты обратился к ней? — Руслан вскочил с кресла, и заметался по спальне словно дикий тигр в клетке. — К моей матери? Она сама себе помочь не может. — Метал молнии Руслан. Мать по-прежнему оставалась для него запретной темой. Рус не мог простить ее предательства.

Лео продолжил:

— Возможно, тебе уже следует ее выслушать? Возможно, все не так как ты себе представляешь?

— Лео, не оправдывай ее. Она бросила меня, оставила одного, сбежала сверкая пятками за очередным богатым кошельком…

— Никому не ищу оправданий. Но твоя мать дала мне несколько дельных советов. Мы поговорили, Рус. Она приняла нашу необычную семью. Приняла то что мы бисексуалы. Она любит тебя, Рус. Любит всех нас. И надеюсь, когда-нибудь, ты все же поговоришь с ней. — Лео зевнул. — А теперь, давайте хоть немного поспим. Завтра много дел. Я остаюсь здесь. Мне сегодня дали дельный совет. Заменить ее хреновые воспоминания хорошими. И я начну с малого. — Затем, вольготно растянулся на постели, прижимая одно рукой к себе нашу малышку. Чмокнул ее в макушку. — Обсудим все завтра. Если вы не желаете присоединиться, то проваливайте, и не мешайте нам спать.

Черта с два я уйду. Отбросил в сторону простыню, и как был нагой направился к постели.

— Яр, ты сбрендил? — возмутился Рус. — А ты, Лео? Вы два болвана, напугать ее решили? А ну быстро натянули штаны. Не хватало еще с утра довести ее до истерики стояком. Да сразу в тройном размере. — Рус вышел, через мгновение вернулся с одеждой. Кинул их нам. — Прикройте срам.

— Ты прав, малышка может испугаться.

Натянув штаны, устроился с другой стороны. Прижался к Есе сзади, со стоном зарывшись лицом в шелковистые локоны с ароматом ванили и кокоса. Осторожно прижался, с наслаждением ощущая нежное мягкое тело. Опустил руку на ее бедро. С восторгом водя ладонью вверх и вниз по восхитительным изгибам. Девушка даже во сне задрожала. И явно не от страсти.

Со стоном откатился назад. Опустил взгляд вниз.

Члены, мгновенно отреагировавшие на столь долгожданную близость, выпирал палаткой под штанами.

Я застонал, чертыхнувшись.

Вот дерьмо.

Теперь спать с каменным стояком всю ночь. Моими дубинами можно было сваи заколачивать. Взглянул вниз. Из под резинки штанов выглядывали две крупные розовые сливовидные головки, с капельками предсемени на кончиках. Яйца потяжелели, налились от притока спермы.

Я только на Есю так реагировал. Мгновенно возбуждался. От крышесносного аромата. От улыбки. От смеха. Да от чего угодно. Даже от шелеста одежды.

Иногда такой постоянный стояк причинял сплошные неудобства. Особенно, если мы находились на совещании.

Но я не променял бы эти чувства ни на что другое.

Снова чертыхнулся. Перекатился на бок, и прижался к Есе.

Рус улегся с другой стороны, под его тяжестью прогнулся матрас. Рус застонал, поправил выпирающий под штанами стояк. Страдая от такой же проблемы. В сексуально плане нас привлекала только Есения.

Я вздохнул и выдохнул, вдыхая аромат нашей девушки, постепенно, возбуждение стало спадать.

— Так, мазохисты хреновы, хватит дразниться. И не стоит тут устраивать разврат. Дождемся, когда наша Рыжуля примет нас обратно. Тогда и оторвемся по полной.

— Согласен с Лео. — Рус убрал руку со своего члена. — Нужно остыть. — Пробормотал он, прижимаясь к Есении спереди всем телом. Переплел свои пальцы с ее. — И как можно скорее вновь завоевать ее доверие. Избавить от страхов и комплексов. Вернуть нашу Рыжулю к жизни.

— Согласен. И кажется, я знаю как это сделать. — Широко ухмыльнулся Лео. — Скоро, сладкая, очень скоро, ты снова запоешь для нас.

* * *

Есения

Проснулась на этот раз совершенно спокойно. Без криков. Не задыхаясь. Наоборот, после кошмара, когда один из мужчин, Лео… просто знала, что это он, сама не понимая откуда… сжал меня брыкающуюся и вырывающуюся, в объятиях, укачивая, успокаивая. Второй тем временем, вколол мне успокоительное.

То, что это не наркотик, а именно успокоительное, поняла уже через минуту, уплывая в сон, и отключаясь.

Остаток ночи проспала как младенец. Давно такого не было. В хосписе, даже со снотворным, просыпалась с криками. Уставшая. Обессиленная.

Сейчас, ощущала себя вполне сносно. Даже бодренько.

Прислушалась к организму. Пригляделась внутренним взором.

И с изумлением увидела исходящее от меня сияние. Светло-фиолетовое, с яркими белыми вспышками. Местами с черными вкраплениями.

После потери зрения все чувства обострились. Появилось внутреннее зрения.

Я видела очертания предметов. Туманные. Расплывчатые. От них исходило какое-то сероватое свечение.

И вот сейчас с изумлением рассматриваю внутренним зрением саму