пока как будет на границе с Россией, когда Белоруссию пересечём, так что пока ещё непонятно, но машину мельком осмотрели, и вот мы уже в Белоруссии, паспорт мой забрали, причём он не внутренний, а загран, сейчас ставили все метки, что я пересёк границу на машине. Кстати, вся семья Кош уже прошла. Даже Вика. Сейчас ожидали у машины, их особо тоже не досматривали. Отвлекусь, и скажу, что тесть заезжал в школу, где его дочери учились и взял табель с оценками, говоря, что в Европу уезжает, и ему сделали. Не моя идея, я об этом вообще не подумал, голова другим была занята. Это тёща догадалась табели получить и мужу поручила. Так что сейчас документы получу, и выезжаем к штабу армии, тут недалеко, там представители контрразведки ждут. Мне уже сообщили, даже сопровождение прислали на «Волге». Многое тех интересовало что в Киеве было. Я немало видеозаписей привёз, там и по моим действиям есть, нужно отчитаться. Просили вежливо, и я не видел нужды отказываться. Ну задержимся в селе где штаб стоит, на день, ну на два, и уже спокойно дальше пойдём. Конечно в Москве снова вопросы будут, но там уже другие службы станут работать. А обернувшись, я увидел, как подходит группа, в костюмах, с надписями «пресса» на английском, в шлемах. Девушка, явно корреспондент, и двое мужчин. В стороне стоял фургон с логотипом Первого канала. Хм, я фургон видел, но то что мной заинтересуются, не ожидал. Та до этого общалась с группой офицеров, из нашей колонны. Колонну давно уже пропустили, вон хвост вдали скрылся, а эти тут зачем-то сошли.

– Здравствуйте, вы Дмитрий Дмитриев? – подойдя, спросила девушка.

– Да, вот такие у меня родители оригиналы. Вы что-то хотели?

– Да, если возможно, хотим взять у вас интервью о том, как вы выживали в Киеве. То как вы освободили наших мальчиков из плена, это очень сильное видео.

– А вы откуда знаете? – удивился я.

– Так по всем каналам сегодня крутить начали. Я сама трижды просмотрела, как вы шли и стреляли, прям как робот, ни одного лишнего движения, как упали, и под машиной тех полицейских поразили. Там хорошая камера у телефона, чуть сбоку и позади полицейских съёмка шла, вы в кадре отлично смотрелись, всё видно было.

– Да? – слегка удивился я, не ожидал что это попадёт в новости, да ещё сообщат кто там обработал, сам-то я в маске был. – Хорошо, я не против пообщаться.

– Отлично. Всё под запись, если что, лишнее мы вырежем.

– Хорошо.

Те быстро подготовились, дальше на фоне машины военной полиции нашей армии, начали интервью. Родственников я пока попросил подождать, это не быстрое дело. Да и сопровождающий офицер, старший лейтенант, вполне благожелательно отнёсся к интервью, особо не поторапливая. Просто стемнеет уже через три часа, поспешать нужно. Да и устали мы, вон тесть на ходу спит. Хотя до нужного посёлка ехать около получаса, но старлей обещал обеспечить нас жильём. А пока Вика закончила приводить меня в порядок, причесала, одежду поправила, и дальше уже пошло само интервью. Там та представилась, и описала что известно по моим действиям в Киеве. М-да, а я мучился вопросом. Да всё папа Димы выдал. Уверен, его это работа. Ну да, сын-герой, это сильно для его карьеры, вот и постарался, в чём-то я его понимаю. Значит и подвести его нельзя, никаких крамольных мыслей, но и скрывать я многое не желал. Буду резать правду-матку какой бы неприглядной та не была. Правда, мягко, чтобы по отцу Димы не ударило. Это в теле Гены Шевцова я мог спокойно делать что хотел, тут же совсем другая семья и любые мои действия явно ударят по ним. Думаю, недругов, а то и врагов у них хватает, они не могут не воспользоваться таким шансом. Поэтому я уже формировал в голове план интервью с этой девушкой, которой повезло тут меня встретить. А встреча случайная, это точно. Их вообще вертолётом должны были перекинуть в Гостомель, а поедут наземным транспортом, переиграли. Вот когда информация была дана, кстати, по родителям Димы тоже, был задан вопрос:

– Скажите, Дмитрий, что вы можете сказать вообще по ситуации со спецоперацией?

– Ложь, – подумав, сказал я.

– Что вы имеете ввиду? – спросила девушка и тут же вернула микрофон к моему лицу.

– Вся эта спецоперация начиналась со лжи. И хочу сказать, что не с нашей стороны, тут как раз к властям и руководству России вопросов нет. Кроме одного, почему спецоперацию начали так поздно? Я понимаю, есть ответ, шла подготовка, чтобы операция эта не напрягала нашу экономику и не перегрузила. Справились, молодцы, эту спецоперацию можно будет вести годами, что и будет кстати, но было упущено время. Слишком упущено время. Я объясню по полочкам, чтобы понять всю катастрофу для украинского народа, что сейчас происходит. В большей степени вот это интервью именно для них, хотя и россияне много подчерпнут из того что узнают. Многие до сих пор в недоумении, что происходит. И то что мы помогаем Донбассу, это лишь причина, и она тут скорее второстепенная.

– Да, хотелось бы послушать.

– Что ж, информация есть у меня. Эта война, уж будем откровенным, для всех это война и лишь у нас она называется СВО, нужна больше всего именно для Европы и США, чтобы у границ России возник очаг напряжения. И они к этому стремились не один десяток дет, проталкивая своих агентов во власть, я про бандеровцев. Все помнят кровавую весну четырнадцатого года. Это всё первый этап подготовки. Пока мы готовились, парни и девчата на Донбассе держались, мой им низкий поклон до земли, живым и павшим. Война для молодых, лекарство от морщин. Так вот, через своих агентов, с которыми Россия имела контакты, начали лить властям России в уши, что Украина, и большая часть их жителей, просто жаждут освобождения от ига националистов, и бандеровцев, которые уже всех капитально достали. Это и была та самая ложь, на которую наши и купились. Они честные люди и меряют других по себе, потому и начали эту спецоперацию и по сути втянулись в то, что будет длится долгие годы. Перемирие подписать можно, но западные партнёры это никогда не дадут сделать, для них чем дальше и дольше идёт война, тем лучше. Они зарабатывают на этом, будут насыщать оружием и наёмниками нацистов. А ложь