он принёс стул, который установил напротив торчащей из пола головы.

— Как себя чувствуешь, Томас? — спросил он у мужчины на английском.

— Русский? — прищурился тот.

Сейчас глава великого клана мало походил на себя прежнего. Сложно выглядеть изящно, когда скован, а голова покрыта следами крови и ошметками мозгов.

— Если не сложно, я бы не отказался от стакана воды.

— Разумеется, — кивнул князь.

Вскоре дверь открылась и внутрь зашёл человек со стаканом воды. Князь забрал его и лично помог Томасу Кнайту напиться.

— В гостеприимстве вам не откажешь. С кем говорю?

— Меня зовут Анастас Медведев.

— Князь, значит? И зачем же ты, князь, напал на мои земли? Твой дворец мои люди ещё не штурмуют?

— Пока не штурмуют, — спокойно ответил Анастас, — Передовой отряд, что вы отправили против нас, уничтожен. Видимо нужно время, чтобы собрать новые силы.

— Вот как…. Хорошо вы нас потрепали, признаю, — легко сказал Томас, — Но ты не ответил, князь. В чём смысл? Утешь моё любопытство, а то я себе всю голову сломал.

— Делаешь вид, что не знаешь? — в глазах Анастаса мелькнуло что-то недоброе, — Напал я не на твои земли, Кнайт. Я пришёл отомстить за похищение своих дочерей.

— Дочерей? — казалось, Томас удивился искренне, — А, Канис… Старый пёс. Методы у него всегда были далеки от чести.

— Ты знаешь Каниса. Но не знаешь причин конфликта. Так у вас дела ведутся?

— Верить или нет, это тебе решать, князь. Я не имею отношения к похищению твоих дочерей. Или ты забыл, какая у меня фамилия?

Князь не забыл. Кнайты — это рыцари. Во всех смыслах. В том числе это главные поборники чести. Выйти сражаться одному против армии — это да, они могут. Ударить подло — история не сохранила таких примеров.

Также князь знал, что репутация в данном случае ничего не значит. Сами Кнайты действительно могли не быть в курсе происходящего. В конце концов, что мешает могущественному клану создать дочернюю структуру, которая займется темной частью жизни аристократов? Это удобно. Дела делаются, а главная семья как бы и ни при чём.

Так что наивно думать, что Кнайты не виноваты. Они явились на поле боя, тем самым заявив о своём участие.

— Не забыл. Но твои люди напали на моих, когда мы возвращали пленниц. Что скажет общественность, когда узнает до чего опустились Кнайты?

В разных частях света по разному относились к обману и похищениям. Где-то похитить детей семьи нормальная практика и общественность лишь поаплодирует дерзкому нападению. Но острова — это можно сказать, что центр цивилизации, который был бы невозможен без существования системы договоров и традиций. В мире, где есть ходоки, ударить по близким — очень легко. Никто не сможет спать спокойно, когда война опустилась до таких методов. Если отбросить эмоции в сторону, то похищением князю развязали руки. Если правильно подать информацию, то любая его агрессия будет оправдана.

А Кнайты изрядно подмочат репутацию. Не то, чтобы это их сильно заденет, но падение всегда начинается с мелочей. Может сам князь это и не сможет использовать. Но вот враги Кнайтов, которых у могущественного клана хватает, обязательно вцепятся в «информационный подарок».

— Твоё слово против нашего, князь. Хороший вопрос, что скажет общественность.

— Мы захватили вашу базу и забрали оттуда всю документацию. Также у нас несколько десятков пленников, в том числе из вашей гвардии. Ещё мы уничтожили около пяти сотен солдат, которые вы отправили против нас. Это слишком громкое дело, Томас, чтобы твой клан его легко замял.

— Согласен, ситуация не очень хорошая. Но давай отбросим эти игры в сторону. Ты проявил себя, как хороший воин. Я всегда уважал тех лидеров, которые сами сражаются. Желай ты меня убить — этого разговора не случилось бы. Так давай сразу приступим к разговору. Не будем доводить до того, что глава могущественного клана обгадится под себя. Оковы у вас эффективные, но комфортом не отличаются. Так что, князь, приступим к торгу?

— Приступим, — медленно проговорил Анастас, просчитывая, куда может завести этот разговор.

* * *

В прошлой жизни я не имел доступа к развитой медицине или целителям, в силу их отсутствия. При этом проблем и угроз здоровью хватало. Скудная еда, отравленная почва и воздух, болезни… Хочешь или нет, но если собираешься протянуть лишний месяц, то обязан позаботиться о себе теми способами, которые есть. Единственное, что мне было доступно — это алхимия.

Поэтому работать с человеческим организмом я умел, но делал это совсем не так, как целители.

Шаг первый — обеспечить себя и Катю должным количеством энергии. Сделал замер и убедился, что по закону подлости, в этом месте энергии дефицит. При этом я точно знаю, что во дворце есть насыщенные места.

Минут пять ушло на то, чтобы сформировать манок и направляющие.

— Можете разнести это по дворцу? — спросил я Ольгу Владимировку, — Я добавил эффект свечения. Чем оно сильнее, тем более подходящее место.

— Что это?

— Что-то вроде электропроводов, только не для электричества, а для энергии мира. Ещё нужно отправить кого-то ко мне в мастерскую. Там почему-то бардак, но не важно. Нужны вот такие штуки, — показал я стандартную заготовку.

Я их специально обрабатывал и подготавливал для внедрения печатей. Одна такая плашка способна повысить эффективность от десяти до пятидесяти процентов в любой алхимической работе. Таскать их было неудобно всё это время, но жить захочешь и не так раскорячишься.

— Ольга Владимировна, вы ведь помните, что каждая секунда на счету? Мы с вами обязательно обсудим происходящее, но давайте потом, когда Кате станет полегче?

Женщина молча исчезла. Вернулась через минуту, без плашек.

— Так быстро справились? — глянул я на неё, продолжая возиться с печатями.

— Софии задачу передала.

Кажется, она не хочет оставлять дочь одну. Ну да ладно.

— Мне будет спокойнее, если ты объяснишь, что делаешь, — сказала женщина.

Я вздохнул. Поднялся и глянул на Катю. Мертвецки бледная, с пробежавшими на лице старческими морщинами. Её кожа будто из глины, которая вот-вот потрескается и осыплется.

— Мои силы не берутся из ниоткуда. Каждое действие требует своей платы. Универсальную валюту я называю энергией мира. Также эта энергия пронизывает всё вокруг и является необходимой… Для всего, в принципе.

— Это метафора или реальная энергия?

— Я с помощью этой энергии материю преобразовываю, куда уж реальнее.

— Прости, что-то я никак с мыслями собраться не могу.

— Вы присядьте. Пусть вам водички принесут, — предложил я, постаравшись скрыть сарказм.

Я понимаю и разделяю беспокойство женщины о здоровье дочери, но… А, достала она, если честно. Во всех остальных делах она предельно