писал. И чертеж, господине, я писал сам, как умел, что видел, и что зделано, и с тем чертежом и с росписьми послал, господине, я к тебе на Тулу олексинца Якова Иванова сына Рчинова. А ево Яковлева работа ко государю есть: опасной острог и всякие крепости делал он, Яков»[291].

Черкасский уведомил Голицына о получении чертежа и писал ему, что в его досмотре и чертеже «позданья» нет, но все же поручил ему составить новый чертеж с чертежником, который должен к нему явиться от Шереметева. По присылке чертежей всеми воеводами Черкасский собирался приступить к составлению «большого чертежа» для представления его вместе с росписью государю[292]. Но Шереметев тянул дело с чертежом, и еще 8 августа Голицын жаловался Черкасскому на отсутствие чертежника, а Черкасскому пришлось слать напоминание Шереметеву о том, что чертежник нужен Голицыну для составления чертежей его отдела черты по Снецкую засеку[293]. Чертежника Богдашку Точкова Шереметев прислал к Голицыну только 29 августа. За опозданием Голицын приказал ему сделать чертеж со своего черновика, этот чертеж отправил на Тулу, а самого Точкова с сопровождавшими его двумя детьми боярскими послал дальше на Столпицкую и Козельскую засеки[294]. Черкасский ответил выговором Шереметеву, указывая ему, что другие его помощники, кн. А. М. Львов и В. И. Стрешнев, произвели досмотры н составили чертежи засек около Тулы, первый на запад от Тулы на 20 верстах в течение 6 дней, а второй на 35 верстах 335 саженях на восток от Тулы в течение 4 дней, а он продержал чертежника с 12 августа по 27 августа, целых 6 недель, но ни дозора ни чертежа сих пор не прислал; из-за его опоздания замедлилось составление и большого чертежа, между тем как уже «из всех мест» воеводы чертежи свои прислали[295].

Голицын был отозван в Москву, а его отряд распущен 17 сентября 147 г. Начальство над Одоевом и Одоевскими засеками передано было его товарищу Ф. В. Бутурлину[296].

Глава IV. Сбор деловцов на работы на засечной черте в 1638 году

Восстановление Засечной черты в 1638 г. было сделано специальной повинностью 18 посадов и 18 уездов, лежавших по обе стороны ее, в таком порядке (следуя с востока на запад, а на одной долготе с севера на юг): Ряжск (уезд без посада), Переяславль-Рязанский, Коломна, Зарайск (посад без уезда), Кашира, Венев, Епифань, Тула, Дедилов, Алексин, Крапивна, Калуга, Воротынск, Перемышль, Лихвин, Одоев, Белев, Мещовск и Козельск. Сбор деловцов в 1638 г. может быть изображен с разной степенью полноты по отношению к отдельным посадам и уездам. Обзор его удобнее дать, следуя приведенному сейчас географическому порядку.

Ряжск. С Р. уезда положили взять по расчету с 188 четей с осмивою и полполчетверика 948 чел. и 189 лош., которые должны были быть отправлены на 1-ую Вожскую засеку[297]. Данных о ходе сбора с Р. уезда нет.

Переяславль Рязанский. 3 апреля р. воеводе И. С. Колтовскому было предписано собрать деловцов с посада и уезда по расчету с 1608 четей – 8041 чел. и 1607 лош. и отправить их на 2-ю и 3-ю Вожские засеки по 1947 чел. и 389 лош., на 1-ю Вожскую засеку – 792 чел. и 158 лош. и на Красносельскую засеку – 3355 чел. и 671 лош. Воевода в своем ответе указывал на то, что на посаде в живущем написано было 258 четей с третником, а налицо оказался только 21 посадский, «потому многие разбежалися, а иные померли», и даточных людей и лошадей ему взять «не на ком». Изложив свои недоумения, Колтовской просил у Разряда указаний. Из Москвы отвечали грозными выговорами и требованиями принять самые строгие меры понуждения[298]. 1 мая Колтовской препроводил наконец в Разряд подробные данные о ходе сбора с Рязани. Говоря о посаде, он опять указывал на то, что «переяславские посадские люди многие люди померли, а иные в службах в стрельцах и в казакех, а иные розбежались, а только налицо 21 человек, и деловцов доправить не на ком. И апреля в 17 день достальные посадские люди 21 человек с Переславля побежали з женами и з детьми, и деловцов доправить не на ком. А довелося взяти на посадских людех з живущего з 258 четей с третником деловцов 1301 чел. и 258 лош.»[299] 19 мая Колтовской опять писал в Разряд о невозможности собрать потребованное число деловцов. К Введенским воротам, к И. Г. Бобрищеву-Пушкину, он не дослал 192 чел., – «потому, г., объяснял воевода, что те люди довелись было взять с посаду, а посадские, г., люди все розбежались, и тех деловцов взять не с кова»… Опасаясь порухи засечному делу «за посошными посадскими людьми», Колтовской снова просил указаний из Разряда. В Разряде наконец как будто помирились с невозможностью собрать с П. Р. затребованное количество деловцов. На цитированной отписке Колтовского положена резолюция: «146 года мая в 20 де. Отписать – то ведомо», и Колтовскому предложено впредь обращаться с донесениями и вопросами на Тулу. 26 мая из Разряда отдали приказание боярину кн. Д. М. Пожарскому, ведавшему весь Рязанский отдел Засечной черты, произвести перепись населению П. Р. – «велети сыскати, сколько тех мужиков и дворов, написать, и сколько их человек сбежали», а засечных воевод Разряд утешил сообщением о сделанном им строгом выговоре Колтовскому[300].

Выговоры Колтовскому шли не только из Разряда, по и с Тулы от кн. Черкасского. Оправдываясь от упреков, Колтовской повторял в своих отписках на Тулу (напр., отписка, полученная 27 мая тоже, что он писал и в Москву: положенного на П. Р. посад числа, 1301 чел. и 258 лош., он не мог взять из-за того, что посадские люди «все розбежалися из Переславля тому другой год, и деловцов и лошадей доправить не на ком, и о побеге их к государю к Москве писано многижда». «А отчево посадские люди, князь Иван Борисович, разбежалися, заключал воевода, и тому послал к тебе роспись под сею отпискою». Приводим эту роспись.

«Роспись, что на посацких людех взять на прошлой на 145-й и на нынешней на 146-й год, и посацкие люди все розбежались. На нынешней на 146-й год: из Розряду прислана государева грамота – к засекам деловцов взять 1301 человек 258 лошедей. Из Ямского приказу – ямских денег 172 рубли 14 алтын 2 денги. Ис Стрелецкого приказу – на 145-й и на нынешней на 146-й год – стрелецкого хлеба 260 чети ржи и овса. Из Челобитного приказу – настроенье новых полских городов и ратным людем на государева жалованье 131 рубль 17 алтын. Ис приказу от боярина князя Ивана Андреевича