– Надеюсь Саймон будет не против? – спросила Меди и взяв верхнюю салфетку, вытерла рот.

– Нет, что ты. Они подружатся, – уверенно заявила домовичка, словно дитя качая на руках котенка.

– Кто такой Саймон? – подозрительно покосился на Меди Церус. – Еще один домовик?

– Это крыса, – прошептала в ответ девушка. – Он живет в подвале и кажется ручным.

– Ну и общество собралось… – брови оборотня недовольно сошлись на переносице. – Кто еще тут водится? Жабы? Призраки?

– Хуже. Люди, – хихикнула Медея. – Лали! – девушка бросив салфетку побежала к двери. – Милая, это ты? Что с тобой случилось?

Медея огладывала и ущупывала еще вчера умиравшую подругу. Сейчас она была похожа на цветущую розу.

– Тоже что и с тобой, – звонко засмеялась Лали. – И с Зоей.

На имя отозвалась кучеряшка и они обнявшись, спотыкаясь и смеясь, закружились в тесном хороводе.

– Я хочу вот так же, – Берта указала на них Аксиниту. – Сейчас!

– Я не… – в растерянности оборотень посмотрел на девушек, потом на братьев и натолкнулся взглядом на довольного Сардера. Тот стоял, опершись спиной о дверь и улыбался.

– Как? – беззвучно спросил Акс.

Сардер молча отодвинул край рубашки, показал шею с белесым шрамом.

– Понял, – кивнул Акс. Подскочил к Берте, обнял и без предупреждения укусил её за шею. Девушка взвизгнула, попыталась вырваться. Её крепко держали.

– Это парная метка, – разжав наконец зубы, пояснил Акс. Отпустил, отступил на шаг. – Извини так уж нужно, – и облизал её шею.

– Традиции, – понимающе кивнула Берта.

Прочувствовав на себе твердый прикус двуликого, она как-то сразу наполнилась уважением к нему. В девушке проснулась робость и почитание.

– А теперь ты укуси его, – потребовал со своего места Сардер.

– Зачем? – Берта пугливо оглядела собравшихся.

– Зачем? – переспросили сестры.

– Метка должна быть парной, – с умным видом заявил Сардер.

Все посмотрели на него, на Зою.

– Нужно значит нужно, – кивнул Аксинит.

– Ну, Берта, кусай уже, – потребовала Агафья.

– Я… Как-то… – Бёрта с ужасом посмотрела на двуликого. Тот с готовностью подставил ей свою шею. – Как-то странно.

– Без этого никак, – покачал головой Сардер.

– Кусай, кусай, кусай, – начали хором скандировать девушки.

Двуликий подошел совсем близко и прижался шеей к ее губам.

– Не могу, – оттолкнула его Берта.

–Нужно её разозлить, – подсказал Аксиниту Сард. – Я всегда готов кого-нибудь цапнуть, когда зол. Давай Акс взбеси её.

Аксинит глянул на суровую Берту и недолго думая положил руку на её грудь. Сжал.

– А! – взвизгнул, когда тяжелая пощечина обожгла лицо.

– Я сказал разозлить, а не обесчестить, Акс, – скривился Сардер.

– Да пошли вы все! – от стыда красная как помидор Берта, схватила Аксинита за грудки, дернула на себя и зажмурившись, впилась зубами в основание его шеи.

– Ура! – закричали вокруг.

Когда Берта отняла голову от двуликого, все внимательно уставились на нее. Ждали.

– И как скоро это случится? – шепотом спросила Агаша.

– В следующее полнолуние, – заявил тонкий голосок.

– Доти? Что ты знаешь об этом? Ну же, говори, – строго приказал Церус.

– Доти много читала, – домовичка продолжала обнимать уснувшего котенка. – И про превращение тоже. Волшебство происходит в полную луну.

– Уверен что это правда, – кивнул Церус. – Медея ведь не сразу обратилась, только сегодня ночью.

– А сегодня ночью как раз было полнолуние. Значит ждать еще месяц, – расстроилась Агафья.

– Ничего страшного, месяц пролетит как один день, – уверенно заявила Берта.

– Почему? – уставились на неё девочки. Всем хотелось поскорее стать здоровыми и красивыми.

– Так всегда бывает, когда много забот, – понял Аксинит.

– Точно! – кивнула Берта. – А тут дел, выше крыши. Ну показывай, где живешь. Я слышала у вас всех отдельные комнаты. – обратилась к своему мужчине.

– Отдельные башни, – губы оборотня растянулись в игривой улыбке. – И в моей точно найдется чем заняться.

Глава 11

10. Каройдомус.

Сегодня Медею не пришлось уговаривать, она сама осталась в замке и весь вечер что-то старательно шила, сидя у окна их башни.

Отмытая до блеска, оконная створка приоткрыта и в комнату дул свежий вечерний ветерок. Он пах цветами диких груш и хвоей, что нагрета за день. Внизу, за стенами замка, стрекотали сверчки и цикады. Совсем рядом распевал соловей, усевшись на выступ подоконника.

Последние дни походили на хаос. Всё смешалось в жизни крепости и обители. Девушки сновали туда-сюда, выбирая себе место, а оборотни постоянно крутились под ногами. Одновременно и помогая, и мешаясь.

Церус настойчиво требовал от Медеи окончательного переезда, но пока она согласилась только на ночёвки. Днем пропадала на огороде или в лесу собирая травы. Слишком сразу всё случилось в её размеренной жизни. Много внимания двуликого, мало собственной свободы, а свободу она любила. Теперь нужно постараться и привыкнуть, освоится с новым телом, с этим мужчиной.

– Иди ко мне, милая, – Церус вошел в комнату мокрый, распаренный.

Они всей стаей топили сегодня баню. В крепости оказывается есть большое строение все отданное под купальню. В нем и чаша-бассейн и парилки, и комнаты, где вода проходя по трубам, льется с потолка. Меди ходила искупаться и подивиться на хитрые приспособления, но быстро вернулась к своему занятию. Церус же, проведя весь день за работой на реке, долго парился, восстанавливал силы.

– Ещё немного, – Меди глянула на обнаженного мужчину и отвела глаза. С трудом. Он красив и притягателен. Когда оказывается рядом, её тело словно окатывает неподвластным ей жаром. – Еще несколько стежков и я закончу.

– А я?

– А ты отдыхай. Пока…

Он не стал спорить, послушался. Голышом улегся на кровать, прикрыв углом одеяла только причинное место. Стоически зажмурил глаза.

– «Терпеливый», – усмехнулась девушка.

И добрый. И загадочный. Из-за его молчаливости, Меди очень мало знала о прошлом Церуса. Да особо и не интересовалась. Как так? Ведь мужчина рядом с ней сейчас должен был занимать все мысли. Новые отношения – это всегда так волнительно для девушки. Неужели сердце Медеи не дрогнуло от красавца-оборотня? Ещё как дрогнуло и делало невероятные кульбиты стоило только двуликому оказаться в поле зрения, но… Медею томила одна нехорошая загадка. Вопрос, который словно гниль, съедал девушку изнутри и мешал спокойно жить дальше.

– Доти, – Медея наклонилась и постучала по каменной кладке.

Условный знак, который они оговорили с хранительницей. Доти чувствует, слышит башню и, если три раза стукнуть, обязательно прибежит.

– Зачем ты зовешь её? —оборотень резко открыл глаза и приподнялся на кровати. Значит не успел заснуть. – Потом от неё не избавится, а я хотел… – жалобно посмотрел на девушку.

– Придётся отложить свои хотелки, – усмехнулась Меди и перекусила нитку.

Это будет ему наказанием, за нежелание отвечать на вопросы. Так старательно отмахивался, делал вид что